Теперь мы квиты - Виолетта Роман

на нее, словно завороженная. На нечто запретное, из прошлой жизни. Сможем ли мы с Лукой вернуть все и жить как раньше? Или шлейф Вершининых так и будет преследовать меня?

– Спасибо, но я не голодная, – возвращаю шоколадку.

Дема пожимает плечами.

– Как знаешь.

В этот момент в помещение заходят Лука и Илай. Варламов тут же притягивает к себе и целует в висок. Пока он разговаривает с ребятами, ни на секунду не выпускает меня из рук.

– Гессы в деле, – произносит он.

Остап и Дема кивают.

– Вы же понимаете, если мы сегодня сделаем это, то встанем в один ряд с братьями. Я понятия не имею, чем это все закончится, и со свой стороны прошу вас остаться и дать нам с Илаем сделать это самим, не подставляя вас. Это личная месть и я не хочу, чтобы вы лезли в криминал.

– Послушай, Лука, – поднимает на него глаза Остап. – Прекращай быть мамочкой—наседкой. Нихера это не ваша личная месть. Потап был и нашим близким, – он поднимает глаза к Илаю. Тот молчит, смотрит на Остапа из—под хмуро сведенных бровей.

– И твоя женщина, – а теперь он смотрит на Луку, потом скользит взглядом по мне. – Тоже наша семья. А меня с детства учили, что нужно защищать семью. Давно пора взгреть ублюдка.

Лука молчит, только мускул на скуле нервно дергается.

– У тебя бой завтра. Ты остаешься, – бросает короткое Деме.

Тот спичкой вспыхивает в ответ.

– Х*й там, я останусь. Этот урод чуть не пустил мне пулю в лоб, он уже за*бал путаться под ногами. Мы едем и делаем это вместе, Лука. А насчет боя – не переживай. Я выиграю.

Тишина, воцарившаяся после этих слов слишком тревожна. Под ложечкой неприятно сосет.

– Тогда идем, – выдает вдруг Варламов.

Взяв меня за руку, направляется к выходу.

Пока парни рассаживаются по машинам, он подводит меня к своей. Проходится напряженным взглядом по моей одежде.

– Черт, переодеться не успеем.

Открывает дверцу, помогая мне сесть.

– Настолько ужасно все? – спрашиваю, когда он застегивает ремень безопасности.

Лука удивленно смотрит на меня. Губы кривит улыбка.

– Дуреха, – смеется, отвесив мне саечку – На ножки твои не хочу, чтобы пялились, а в этом платье фантазия играет, мама не горюй, – оставив легкий поцелуй на губах, отстраняется.

Лука садится на водительское и заводит мотор. Понимаю, что несмотря на видимое спокойствие, он на грани. Варламов просто не хочет расстраивать меня, не хочет пугать. Его улыбки и шуточки – все это помогает мне думать о хорошем. Но все равно, тревога сжимает грудную клетку.

Он берет меня за руку.

– Мне нужно, чтобы ты побыла в одном месте. Подождешь меня, окей?

Я поднимаю на него удивленный взгляд.

– В доме Гессов?

Он кивает. А меня словно кипятком ошпарили.

– Лука, мы едем к ним?!

В ответ тишина. Сидит и пялится в лобовое, словно и не слышал вопроса.

– Я не поеду… – заявляю твердо.

Он косится на меня.

– Поедешь. После дела я заберу тебя.

– Нет!

Стоит мне произнести это, Лука резко тормозит. И если бы не ремень, мой лоб ударился бы об приборную панель. Повернувшись к нему, встречаюсь с яростным взглядом голубых глаз. Вот только я сейчас еще злее!

– Я не поеду к ним, ты что, забыл, как мы пообщались в клубе?! Да куда угодно, но только не туда!

Лука молчит. Только пальцы с силой смыкаются на руле.

– Ослик, я не оставлю тебя одну, – произносит абсолютно спокойным тоном. – Тебя ищет ублюдок Оскар. Сейчас мы будем искать их, но где вероятность что он не поджидает тебя у дома ? Я не хочу тобой рисковать. И чтобы я был спокоен, ты должна остаться там, в доме братьев. Там будет Лия, ты ведь знакома с ней?

– Лия? Но что..

– Девчонка работает на Гессов. Проведешь с ней время, хорошо?

Я молчу. Тогда он берет мою ладонь в свою и к губам подносит.

– Так надо, маленькая.

Его нежность и любовь во взгляде успокаивают. Может, Лука прав. На самом деле, страшно сейчас оставаться одной.

– Хорошо, – киваю, думая о том, что там еще и та белобрысая особа будет. Элис. – Но если что натворю там, не ругайся. Я предупреждала, что у меня особое отношения к этим людям.

Он смеется. Притянув к себе, целует в губы. Путается пальцами в волосах.

– Спасибо, – раздается хриплое над ухом.

– За что?

– За то, что слушаешься. И за то, что сказала о Роме.

Отстранилась, глядя на него со всей строгостью, на которую была сейчас способна.

– Вы – моя семья, Варламов. И не важно, простят меня твои братья и друзья или нет, но я сделаю все, чтобы вы были в порядке.

Он хмурится. Скулы мои руками обхватывает, и всматривается в мои глаза.

– Каждый из них любит тебя. И каждый из них уже все отпустил. И это вообще все полна хр*нь. Главное, что я жить без тебя не могу, Ослик. Будь со мной, все остальное мы решим.

Глава 25. Время призвать к ответу

Я знал, чем все это пахнет. Знал, чем все закончится. Убийство даже такой мрази, как Вершинин с Оскаром может кардинально изменить жизнь.

Я вышел из машины и посмотрел на каждого из своих парней. В их глазах горело адское пламя. Жажда мести. Мы все хотим вернуть долг падали, покусившейся на нашу семью.

– Лука – раздался ее тоненький голос.

Обернулся, посмотрел в напуганные, широко раскрытые глаза Ослика. Ее встревоженный вид немного остудил пыл. Я должен был держать себя в руках, хотя бы пока она рядом.

– Все хорошо, иди сюда, – притянул к себе за тонкую талию. Бл*ть, после сегодняшнего разговора с ней, до сих пор не отошел. Не замечал раньше, а она ведь тоненькая такая стала, хрустальная. И когда думаю о том, что из—за меня все это с собой сделала, пеленой накрывает.

После Ромы с Оскаром, и до Марата доберусь. Видит Бог, хотел по—хорошему с ним, но эта тварь только силу понимает.

Илай первым зашел во двор. Калитка была открыта, словно нас ждали. У бассейна по правую сторону валялись пустые бутылки, на столиках остатки одноразовой посуды и еды. Здесь дня не бывает без тусовок. Когда мы подходим к дому, из двери «выплывает» полуголая девица. В одной футболке и стрингах. Окинув нас рассеянным взглядом, проходит дальше к бассейну. Я чувствую, как напрягается Ослик в моих руках.

– Все нормально…

Она кивает. Но я вижу, что мой ответ