Удивительные сказания Дивнозёрья - Алан Григорьев

задумчивым. – Я ведь раньше думал, что птицы – это такие бесполезные создания, которые только и умеют объедать мою вишню. Гонял их даже. А, оказывается, и от них может быть польза. Ну по крайней мере, от волшебных.

– Пушок, ну что ты! От всех есть польза.

– Даже от кусачих комаров?

– Разумеется. Их те же птицы едят. И лягушки тоже.

– Мне нужно время, чтобы с этим смириться. – Пушок отправил в пасть пряник. – Но я обещаю, что впредь буду относиться к птичкам внимательнее. Чую, мне ещё предстоят удивительные открытия…

И, конечно же, он не ошибся.

* * *

Тайка готовила обед, когда скрипнула калитка. Небось Алёнка на ведьмовское занятие пришла? Что-то рановато.

Но нет, это оказалась не Алёнка, а (Тайка не без труда припомнила имена гостей) Ирина Николаевна из Ольховки с внучком Антохой – хмурым вихрастым парнишкой лет двенадцати. Под глазом у Антохи синел-наливался свежий фингал. Николаевна подтолкнула внука в спину:

– Расскажи всё ведьме!

Антоха дёрнул плечом, мол, отстань, и оценивающе уставился на Тайку. Во взгляде читалось недоверие.

– Я тебя в прошлом году в школе видел, – буркнул он.

– А я – тебя, – кивнула Тайка.

– И какая ж ты тогда ведьма?

– Думаешь, ведьмы в школах не учатся? Тем более она тут одна на три деревни, а до Хогвартса, знаешь ли, лететь далековато.

– До Хогвартса надо не на метле лететь, а на поезде ехать. – Антоха усмехнулся, его взгляд подобрел. Но стоило бабке требовательно тронуть внука за плечо, как тот снова надулся. – Она хочет, чтобы я про призрака рассказал. Рассказываю: призраков не существует. Спасибо, до свидания.

– А кто ж тогда тебе фингал поставил?! – фыркнула Николаевна. – Я, милок, всё своими глазами видела.

– Вот тогда сама и рассказывай свой бред, а меня не впутывай! – фыркнул Антоха.

– А вот и расскажу! – Голос у Николаевны вдруг стал противным, таким ябедничают обычно. – В футбол они играли, Таюш. С семиклашками. Как только двор подсохнет – начинается.

– Знаю, – кивнула Тайка. – Это, можно сказать, традиция. Помнится, директору школы мячом в окно залепили – крику было!

– Вот и этому обалдую попали.

– Подумаешь! – фыркнул Антоха. – Бывает.

– Ага, а ты скажи, кто его кинул!

Парень покусал губу и нехотя признался:

– Приглючилось, что батя.

– Только батя его помер года три назад… – прошептала Николаевна, вращая глазами.

– Вот потому и говорю: приглючилось.

– Но я-то его тоже видела!

– Да кого ты там видела? Мужика в похожем пальто! – Антоха чуть ли не кричал.

Тайка покачала головой, взяла Николаевну под локоток и отвела к окну:

– Вы уверены?

Та кивнула:

– Вот те крест! На моих глазах всё произошло. Расхохотался препогано – и швырнул мяч. А Тошик дуется, потому что перед дружками стыдно за бабку. Когда зятька покойного увидела, визжала я, Таюш, как резаная. Зато призрака спугнула. Ты уж подсоби, а? Пущай он больше не является, не стращает нас.

– Помогу, чем смогу. А вы идите домой, выпейте чаю с ромашкой. И Антоху лишний раз не дёргайте – ему о бате явно вспоминать не хочется.

– Да кому ж хочется? – закивала Николаевна. – Дуралей мягкотелый был его папаша. Пить начал – оттого и помер рано.

– Ох… В общем, идите, я разберусь. Только оберег возьмите. Пусть Антон его носит, пока я всё не выясню.

– Ещё чего! – фыркнул подошедший Антоха.

– Будет носить! – Николаевна сунула бусики в руку внука, погрозила ему пальцем и снова повернулась к Тайке. – Не подведи, ведьма. Я уж тебя не обижу, отдарюсь за услугу, как прежде Семёновне отдаривалась. А знаешь, я ведь как чувствовала. Давеча сердце сдавило, аж мороз по костям пошёл. А фельдшер сказал…

Тайка поняла, что выпроводить говорливую бабульку будет непросто. Спасибо, Антоха помог:

– А ты утюг выключила, бабуль?

– Ох, батюшки-светы! – всплеснула руками Николаевна. – Всё, Таюш, мы побежали. Будь здорова!

Когда они ушли, Пушок вылез из-под стола, вспорхнул на подоконник и проводил гостей задумчивым взглядом.

– Ваше мнение, детектив? – улыбнулась Тайка.

Коловерша от такого обращения распушил хвост и выпятил грудь.

– А что тут думать? На место происшествия надо лететь, семиклашек опрашивать. Если призрак в самом деле был, наверняка его ещё кто-то видел.

– Я тут вспомнила, мне ба рассказывала про эту Николаевну. Ей вечно что-то мерещится… – вздохнула Тайка. – Может статься, Антоха прав и никакого призрака в Ольховке нет.

– Ну тогда сделаешь какое-нибудь колды-балды, скажешь, прогнала. А бабка нам вкусностей отсыплет.

– Пушок! Врать нехорошо.

– А думаешь, если призрака не окажется, она поверит? Скажет, ведьма молодая, неопытная, не нашла.

– Непременно скажет… – Тайка погрустнела. Лучше бы им найти этого призрака. Тогда врать не придётся. – Ладно. Сперва осмотримся, а там решим, что делать.

– Я так сразу и сказал. Пообедаем – и вперёд!

Уж что-что, а обед Пушок готов был пропустить только в самом крайнем случае.

* * *

К школе они подошли в удачное время – как раз к концу уроков. Одноклассники Антохи наперебой принялись рассказывать:

– Подошёл мужик какой-то. Тоха его увидел – аж побелел.

– Ага, и как заорёт: ату его, ребзя!

– Значит, вы первые в него мячом запулили? – нахмурилась Тайка.

Ребята, почувствовав её напряжение, заюлили:

– Это всё Тоха, он кинул.

– А я вообще не играл. Рядом стоял.

– Да подумаешь, чуток по пальто мазнули. Отряхнулся – и пошёл.

– Мы же в шутку.

– Тохе, между прочим, сильнее досталось. Кто ж знал, что этот хмырь ему в глаз залепит?

– А этот мужик… Он был на кого-то похож? – Тайка осторожничала, конечно. Скажешь ребятам про призрака – те в лучшем случае у виска пальцем покрутят.

– Не… Но Тоха его точно знал. Кричал ему: «Проваливай!» И кое-что ещё похлеще.

– А куда потом мужик делся?

– Да кто ж его знает… Там как раз Тохина бабка прилетела, визжать начала. Мы – врассыпную, чтоб под горячую руку не попасть.

Тайка вздохнула и уже собиралась было уйти ни с чем, как вдруг её тронула за рукав Машенька, Антохина одноклассница. И взглядом показала: мол, давай отойдём.

– А правду говорят, что ты ведьма?

Интересное начало. Тайка кивнула:

– Угу.

Девочка огляделась по сторонам и зашептала:

– Ты только не смейся. Мальчишки такую кучу-малу устроили, что ничего не разглядели. А я в сторонке стояла, всё видела. Это дядя Вова был. Антошин батя.

– Но он же умер?

– Я не придумщица! – наморщила нос Машенька.

– Тише-тише, никто тебя не обвиняет. Ты уверена, что видела именно дядю Вову, а не кого-то похожего? Может, это был брат или какой-то родственник?

– Нету у него родственников. Я точно знаю, потому что мы их