Удивительные сказания Дивнозёрья - Алан Григорьев

и не проси! – перебила Тайка. – Он очень важный, без него весна не настанет.

– Да я уж сообр-разила… – вздохнула ворона. – В общем, с тебя твор-р-рожок за инфор-рмацию.

– Будет тебе творожок. Выкладывай, что знаешь.

Пушок неодобрительно покачал головой, но вмешиваться не стал. Ворона же проскрипела:

– Иди к излучине р-реки. Там, в бояр-р-рышнике, найдёшь их тайник. Но будь остор-рожна, эти р-разбойницы клюются больно.

Тайка со всех ног помчалась в указанное место. Коловерша летел впереди и ныл:

– Ну теперь-то позволишь мне вести переговоры? У меня бы – ух! Никаких творожков никому! Ишь, какое расточительство!

В кустах боярышника было тихо. Оглядевшись, Тайка заметила старое, ещё прошлогоднее гнездо, но оно было высоко над головой.

– Пушок, проверь, – шепнула она, и коловерша с готовностью взмыл вверх.

Некоторое время сверху слышались шорох, возня и треск веток, и вдруг Пушок завопил:

– Нашёл!

Он спорхнул вниз, в его лапах сиял золотой ключик.

Вот это да! Всегда бы дела так просто делались!

Они уже собрались уходить, когда в спину им донеслось отчаянное:

– Постойте! Это нечестно!

Им преградил путь взъерошенный галчонок. Странно, откуда такой маленький? Ведь птенцы прошлого года уже выросли, а новые ещё не успели народиться.

– Вот именно! – Тайка на всякий случай сунула ключик в карман и молнию застегнула, чтобы точно не вытащили. – Нельзя брать чужое!

– Я и не брал, – обиделся галчонок. – Ключик Ляна спёрла!

Так, а вот это уже интересно…

– Погоди, но она сказала, что в этом году её выбрали вестницей весны? Стало быть, ей и врата открывать, нет?

– У нас было соревнование, – надулся галчонок. – Я должен был прийти первым, но эта негодяйка меня отпихнула. А старый орёл-судья проспал и не заметил. Ты понимаешь, галки вообще никогда не отпирают весну. Мы же не перелётные. А я так об этом мечтал… Вот и улетел с осеничками ещё в сентябре.

– Так ты поэтому не вырос, – догадалась Тайка. – Всю зиму в Волшебной стране провёл.

– Да, я единственный из сородичей, кто побывал в Небесном Пределе. Это птичье царство, высоко в горах. Там зимуют перелётные. – Взгляд галчонка стал мечтательным. – Видела бы ты, ведьма, какие там чудеса!

О, Тайка его очень понимала. Она ведь и сама мечтала о Волшебной стране…

– А почему ты вернулся?

– Ну как же – здесь мой дом, – развёл крыльями галчонок. – Я хочу стать путешественником, летать туда в гости. Но всегда должно быть место, куда рад вернуться. Разве не так?

Тайка кивнула. Надо же, этот маленький птенец был таким мудрым. Может, даже мудрее её самой. И, конечно, ему очень хотелось верить. Тайка почти была готова отдать ему ключ, но Пушок – спасибо ему большое – предложил более разумное решение:

– Думаю, тут нужна очная ставка этих мошенников. Эй, пернатый, готов встретиться с Ляной?

– Видеть её не желаю! – буркнул галчонок. – Но, судя по всему, придётся. Ты уж рассуди нас, ведьма. Только чтоб по справедливости!

Дома, за чашкой чая, их очная ставка очень быстро превратилась в настоящий птичий базар. Галчонок и осеничка бросались обвинениями, шикали друг на друга, даже пытались выщипать перья. Как тут разберёшь, кто прав, кто виноват, когда есть только слово против слова и у каждого своя правда?

– Послушайте! – воскликнула Тайка, прерывая бесполезный галдёж. – А вы не думали, что… ну, может, вы оба вестники? Знаете, так бывает, когда сразу двое занимают первое место в соревновании? Тогда говорят, что победила дружба.

– Но ключ-то оди-и-ин! – с сомнением протянула осеничка.

– И ворота весны тоже, – поддакнул галчонок.

– Ну и что? А откроете вы их вместе. Дверцы небось тяжёлые. И ключ выронить легко – вон Ляна уже его потеряла однажды. А вместе вы точно справитесь!

– А неплохая идея! – хором сказали они, переглянувшись.

Галчонок запрыгал от радости:

– Ты прямо как орёл-судья!

– Тогда держите ключ, – улыбнулась Тайка. – Думаю, вы оба его заслужили. И нет ничего плохого в том, чтобы вершить важные дела вместе. Друзья всегда так делают.

Галчонок и осеничка взялись за ключ с двух сторон, немного потолкались, приноравливаясь, и – фр-р! – оба вылетели в окно.

Тайка проводила их взглядом и притянула к себе Пушка.

– Уф, вроде разобрались. Эй, весна, ну давай, настань уже! Мы очень соскучились.

* * *

Уже вечером того же дня заметно потеплело. По подоконнику застучала капель, а сугробы стали похожи на подтаявшее мороженое. Значит, галчонок и Ляна справились.

Вслед за ними в Дивнозёрье начали возвращаться и другие птицы. Теперь Тайку каждое утро будило развесёлое чириканье, от которого на душе сразу становилось радостнее. Наконец-то пришли солнечные дни, в лесу на проталинах появились первые подснежники, а ветер стал таким тёплым, что пуховик отправился в шкаф, уступив место лёгкой курточке.

Сегодня Тайка пришла с прогулки с замечательной вестью: грачи прилетели! Но не успела она поделиться этой радостью с Пушком, как тот заорал:

– Тая, как хорошо, что ты пришла. Полундра! Гуси-лебеди опять прилетели наших девчонок воровать! Надо спрятать Алёнку, срочно!

Тайка от неожиданности аж рюкзак уронила.

– Пушок, ну что ты опять придумал?!

– Я не придумал, я их правда видел. Клянусь всем шоколадом этого мира! Две тётки прошлогодние. Как их там? Лина и Лида, во! У меня память хорошая, я их сразу узнал. В магазине столкнулись нос к носу – так они, представляешь, сделали вид, что меня не заметили. И давай в пуховых платках копаться.

– Так ты, наверное, опять обычным котом притворялся и у продавщицы еду клянчил?

Судя по сконфуженной морде Пушка, Тайка не ошиблась.

– Пф! Подумаешь! – фыркнул он. – Я что ж, виноват, что сердобольным людям нравится котиков кормить? Тётя Надя как раз из таких, ей это удовольствие доставляет. Так что я со своей стороны протягиваю ей, так сказать, лапу помощи. Эх, Тая, ты мне зубы-то не заговаривай, это всё к делу отношения не имеет. Вилы опять прилетели – вот что важно! Кстати-кстати, а что там у Никифора на плите варится?

Тайка со вздохом поправила крышку на бурлящей кастрюле. На всю кухню пахло почти готовым борщом.

– Я всё-таки думаю, ты обознался. Лида и Лина говорили, что никогда не возвращаются с зимовки через Дивнозёрье. Это только по нашим меркам апрель выдался погожим. А вилы – очень теплолюбивые создания. Они же себе лапы отморозят, у них сапожек нет.

Найти сапожки на гусиную лапу действительно сложновато. Вилы – а попросту говоря, девы-гусыни – могут принимать человеческий облик, но ноги у них всё равно остаются птичьими.

– Это раньше не летали, а теперь, вишь, распробовали. Говорю тебе: