Тайна реки Семужьей - Георгий Кубанский

У окраины погоста первыми встретили людей собаки. Они сбежались из ближних домов и подняли звонкий, но беззлобный лай, извещая хозяев о появлении незнакомых людей. Впрочем, стоило Феде замахнуться посохом, как собаки метнулись от него врассыпную и с еще большим рвением принялись облаивать пришельцев уже издали.

На шум, поднятый собаками, из ближнего дома вышел молодой парень.

— Прохору Петровичу! — крикнул он и кивнул остальным: — И вы здравствуйте.

— Здорово, Руслан! — ответил Прохор Петрович.

— Тебя тут начальники ждут, — поторопился сообщить новость Руслан. — Собирались искать тебя.

— Искать меня не надо, — улыбнулся Прохор Петрович. — Я сам пришел. И не один.

Он показал рукой на своих спутников. Руслан с откровенным юношеским любопытством разглядывал новых людей.

— Какие же начальники меня ждут? — поинтересовался Прохор Петрович.

— Следователь. Да еще милиционер с ним, — ответил Руслан. — Все выспрашивали: «Куда ушел? Зачем? С кем?» А что мы знаем! — Он помолчал, присматриваясь к окруженным новоселами Барбосу и Немому. — Утром сбирались за тобой идти. Охотников звали.

— Пожалуй, не нашли бы нас, — усмехнулся Прохор Петрович.

— Чего так? — удивился Руслан. — Неужто так далеко забрались?

— Не близко.

— Охотники нашли бы, — не уступал Руслан. — Зимой по месяцу и больше живут в тундре и не теряются.

— В тундре живут, а к Дурному месту не ходят, — не выдержал и простодушно похвастался старый Каллуст.

— Зачем ходить к Дурному месту? — удивился Руслан. — Там ни пастбища нет, ни зверя…

Прохор Петрович ее хотел распространяться о том, где был и что делал, а потому круто повернул разговор.

— Знаете, где Прокофий? — обратился он к сбежавшимся откуда-то мальчишкам. — Милиционер?

— Знаем! — дружно ответили ребята.

— А ну, кто первым найдет его и скажет, чтобы он шел сюда?

Мальчишки коротко переглянулись, как бы оценивая силы соперников, и бегом припустили по широкой улице.

— А ты, Руслан, — обернулся к юноше Прохор Петрович, — помоги мне. Надобно гостей устроить. Одних на отдых. — Бригадир кивнул в сторону новоселов. — К хорошим людям. Других — в крепкий сарай. С большим замком. Но это гости Прокофия. Пускай уж о них сам подумает. — И он выразительно посмотрел на задержанных.

— Найдется крепкий сарай, — весело сообщил Руслан, обращаясь к Барбосу и Немому. — И замок найдется. Здоровый! Еще купеческий.

Он заметил идущего по улице в окружении пестрой ватаги ребятишек милиционера и закричал:

— Прокофий! Сюда иди!

— Не шуми, — остановил Руслана Прохор Петрович. — У него глаза есть. Мимо не пройдет.

Прокофий Суфрин поздоровался с Прохором Петровичем и его спутниками. Коротко сообщил бригадиру, что следователь Долгушин ездил в третье стадо колхоза «Полярное сияние». Надо было разобраться там, по чьей вине волки за весну зарезали около тридцати оленей. А утром из района сообщили, что Прохор Петрович ушел с каким-то парнем из Пушозера искать пропавших новоселов и не вернулся в срок. Из стада следователь заехал в правление колхоза «Дружба», чтобы разузнать, где Прохор Петрович, а если понадобится — организовать поиски пропавших.

Прохору Петровичу не хотелось продолжать этот разговор в присутствии задержанных. Узнав, что следователь сейчас отдыхает, он сдал Суфрину Барбоса с Немым.

Глава тридцать вторая

ТРЕВОГА

Друзья решили не расставаться. Хоть и устали они, но прежде всего хотелось поделиться пережитым за минувшие дни, расспросить друг друга. Как ни уверял их Прохор Петрович, что в доме, где найдется четыре кровати, будет слишком людно, шумно — какой же это отдых! — Наташа, Володя и Федя настойчиво просили устроить их вместе. Как угодно устроить, лишь бы вместе. Пришлось Руслану отвести гостей в один дом.

Невысокая и широкая в плечах, с округлыми крепкими руками и гладко зачесанными назад волосами, хозяйка проворно и бесшумно двигалась в узорчатых тоборках, отделанных кумачовыми полосками. Постелила на полу несколько пушистых оленьих шкур. Ваське устроила постель на неостывшей еще после утренней топки лежанке. Но опоздала: мальчуган присел на шкуры и, сам того не замечая, повалился на них и заснул, широко разметав руки и ноги.

Руслан скромно стоял у притолоки и не отводил черных блестящих глаз от гостей. Очень хотелось ему побеседовать с новыми людьми. Расспросить о Москве, о России… Но хозяйка, приготовив нехитрые постели, сказала:

— Ложитесь. Отдыхайте. Никто вам мешать не будет. — Она выразительно посмотрела на провожатого.

Руслан с сожалением натянул кепку и кивнул гостям:

— Пока до свиданьица. Еще увидимся…

Володя с Федей сняли лыжные куртки, подвинули Васькины руки и ноги — податливые, словно тряпичные, легли на мягкие шкуры и сразу заснули.

Наташу хозяйка устроила в комнате поменьше, на кровати с пышно взбитыми подушками в цветастых ярких наволочках.

…Низкие лучи вечернего солнца расписали синюю стену мягкими золотистыми узорами, били в лицо девушки. Наташа зажмурилась и поднялась с постели. Достала из рюкзака альбом, найденный в пещере, положила его на стул рядом с кроватью. И снова в глаза ударило солнце.

«Нет, — подумала Наташа. — Так не уснешь».

Ощущая под натруженными босыми ступнями приятный холодок крашеного пола, подошла к окну. Задергивая занавеску, девушка невольно засмотрелась на играющих возле дома ребят. И вдруг Наташа изменилась в лице и отпрянула от окна. По улице неторопливым шагом прошел человек. Лица его Наташа не разглядела — помешали опущенные уши шапки прохожего. Зато, когда тот задержался, расспрашивая о чем-то ребят, девушка отчетливо увидела хорошо знакомую спину — широкую, покатую, с приподнятыми сильными плечами и чуть расставленными локтями, будто человек собирался прыгнуть. Запомнились почему-то и серые в темную полоску брюки прохожего.

— Сазонов! — воскликнула Наташа.

Девушка накинула лыжную куртку, наскоро обулась и выбежала в соседнюю комнату.

— Ребята!..

Взгляд ее безнадежно скользнул по спящему Феде и остановился на Володе.

— Вставай! — тормошила его Наташа. — Сазонов здесь. Слышишь?

Володя раскрыл большие удивленные глаза и сонно спросил:

— Кого?

— Сазонов здесь. Са-зо-нов! — теребила его Наташа. — Понимаешь?

Едва лишь до сознания Володи дошло это имя, как он проснулся окончательно. Будить Федю не имело смысла. Слишком дорога каждая секунда. Володя схватился за одежду.