Не та цель - Джон Демидов

все мои попытки были тщетны. Кровь из моей раны медленно текла вверх, по руке сущности, постепенно сливаясь с тенями.

А потом… Потом мир для меня перевернулся. Неожиданно на меня нахлынуло чувство падения, будто кто-то просто взял и выдернул землю у меня из-под ног.

Только вот спустя несколько мгновений я понял, что падаю не я, а моё сознание… Оно словно заново проживало ключевые моменты из жизни тела, куда меня занесло волей судьбы.

Передо мной проносились быстрые образы:

Вот маленький ребёнок лежит в колыбели, и завороженно смотрит на свои светящиеся руки, вот уже подросший мальчик, прячущийся в шкафу, пока за дверью раздавались громкие крики и грохот от промахнувшихся заклинаний, вот уже повзрослевший юноша, который впервые держит в руках палочку отца…

Это был как будто я, но в то же время и не я. Внезапно я начал видеть то, чего ещё не могло быть по определению: сильный уверенный в себе волшебник, к которому с двух сторон прижимается вейла и ослепительно красивая незнакомка, кровопролитное сражение из сотен волшебников, где вокруг меня сияет щит, а палочка в моих руках сеет настоящее опустошение в рядах врага…

Неожиданно в сознании раздался знакомый голос хранителя:

— Это Невилл Лонгботтом, но не ты, это тот Невилл, каким ты мог бы быть, спустя какое-то время.

— Почему МОГ бы быть? Почему не буду? — разочарованно спросил я, на что тихий голос хранителя буквально прошептал на грани слышимости:

— Потому что ты боишься.

«Что за бред… Я прошёл через смерть, канон мне прекрасно известен… Чего мне бояться?» — раздражённо подумал я, и тут же озвучил этот вопрос.

— Ты боишься себя. — резюмировал хранитель, и тут на меня снизошло озарение…

В тот же миг разрывающая сознание боль стихла, будто её и не было. Я снова стоял перед знакомым чёрным озером, но теперь мне не было дела до того, что я видел. Слова хранителя глубоко запали мне в душу, и я наконец понял:

— Колыбель… она показывает потенциал волшебника? — тихо спросил я у существа рядом с собой, на что он так же тихо ответил:

— Она показывает правду, молодой наследник рода. Правду — такой, какая она есть. Без прикрас и без недомолвок. А что с этим делать дальше — решаешь только ты.

Я посмотрел на свои руки. Из головы не шли образы, что совсем недавно транслировала мне колыбель, и я понимал, что это именно то, каким я ХОЧУ себя видеть в этом мире. Подняв глаза на хранителя, я решительно выдохнул и сказал:

— Я хочу… Я хочу понять свою магию… Понять себя.

Тот несколько мгновений помолчал, после чего, прежде чем медленно раствориться в воздухе, совершенно спокойно проронил:

— Так сделай это.

Я послушно закрыл глаза, и серьёзно задумался… Очень просто сказать: «сделай»… Но как именно это сделать? К сожалению в моём мире я никогда особо не увлекался мануалами по познанию себя, а сейчас это возможно бы пригодилось…

Тут я замер буквально на половине мысли, и неожиданно понял. Я в этом мире живу уже больше недели. Изучаю магию, познакомился с родителями, пытаюсь как-то устроиться в нём… Но всё это совершенно бесполезно, потому что в подсознании я до сих пор считаю СВОИМ тот мир, где меня сбила несчастная «Газель», а этот мир воспринимаю лишь как временное пристанище, которое возможно поможет мне отыскать путь домой.

С осознанием этого факта пришло и понимание того, что мне нужно сделать.

Я вспомнил всё то, что адамантовыми цепями держало меня в старом мире: жену, родителей, крохотулечку дочку, друзей, работу… На мгновение задержал дыхание, и постарался всё это отпустить. Нет, ни в коем случае не забыть! А просто отпустить… Мой дом теперь здесь, и попытки держаться за уже не существующую жизнь явно ни к чему хорошему не приведут, особенно с учётом грядущих событий.

Эти мысли полностью заполонили моё сознание, и неожиданно я почувствовал, что что-то изменилось. Открыв глаза, я осознал, что снова нахожусь в приёмной Гринготтса, а передо мной медленно затухает сияющая до этого дверь.

В тот же миг моё сознание разорвал встревоженный голос бабушки, которая с моим появлением тут же подорвалась со стула и уже спешила в мою сторону:

— Нев?! Как ты, дорогой?! С тобой всё хорошо?

— Я… — мой голос звучал очень хрипло, а в горле разлилась настоящая Сахара, но тем не менее я нашёл в себе силы выдавить:

— Я в порядке, ба.

Развернувшись в их сторону, я тут же заметил на себе пристальный взгляд Гарнтока, который коротко спросил одно единственное слово:

— Получилось?

Прислушавшись к своему источнику, я неожиданно осознал, что как бы это ни было странным, но он действительно изменился! Раньше я просто ощущал расходящееся по всему телу тепло от этого шарика энергии, а теперь я внезапно осознал, что мой источник буквально пылает от магии, заключённой внутри!

Осознав это, я поймал взгляд гоблина, и коротко кивнув, ответил ему:

— Да, Гарнток, всё получилось.

Услышав эти слова бабушка неверяще всхлипнула, и тут же обняла меня, прижав к себе, но я на это не особо отреагировал, потому что до сих пор смотрел на дверь, а в голове был тихий холодный голос хранителя:

Ты боишься себя.

Встряхнув головой, будто стряхивая наваждение, я отвернулся от этого странного места, и забрав свою палочку, едва слышно проронил:

— Больше нет.

Гарнток, услышав ответ на свой вопрос, удовлетворённо склонил голову в почти незаметном поклоне, признающим мои способности, после чего его острые глаза сверкнули в полумраке зала, и он тут же проскрипел:

— В таком случае, полагаю, банк Гринготтс выполнил свою часть обязательств перед наследником Лонгботтом, теперь очередь за вами.

Бабушка после этих слов нахмурилась, а её пальцы от волнения сжали моё плечо чуть сильнее необходимого.

— Что ты имеешь в виду, Гарнток? — спросила она, и я впервые услышал, как в голосе Августы зазвучали опасные стальные нотки.

Тем не менее гоблин даже не дрогнул, а только лишь мерзко оскалился, после чего проронил:

— Колыбель — это древний артефакт, знание о котором не допустимо для распространения среди посторонних. Вы оба видели её. Вы оба узнали её силу. И теперь… — он медленно провёл