Не та цель - Джон Демидов

class="p1">Когда я приблизился к бабушке — она тут же развернулась, и бросила через плечо:

— Следуй за мной, внук. Твои действия напомнили мне об одном месте, про которое мне невообразимо давно рассказывал ещё мой дедушка… Пришло время проверить его слова!

В этот момент мы вышли за пределы действия Фиделиуса, и как только мы это сделали, то Августа тут же схватила меня, а в следующий миг я в очередной раз испытывал все прелести парной трансгрессии…

Когда мир вокруг меня перестал крутиться, то я с лёгким удивлением осознал, что мы находимся не где-то, а в Косом переулке!

Стоило нам тут очутиться, как с разных сторон начал доноситься гормон людей, вездесущая малышня беззаботно шныряла между прохожими, периодически стреляя друг в друга искрами из игрушечных палочек, а блестящие витрины буквально приковывали к себе внимание прохожих.

К моему сожалению Августа и не подумала задержаться хоть на минутку, чтобы полюбоваться на жизнь магического квартала, а сразу целеустремлённо куда-то меня повела.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как послушно следовать за ней, пытаясь успеть рассмотреть всё происходящее на ходу. Неожиданно Августа меня дёрнула за руку и раздражённо прошипела:

— Невилл Лонгботтом! Сколько раз я тебе говорила, чтобы в общественных местах ты не забывал о своём достоинстве?! Какого дьявола ты ведешь себя как сельский паренёк, впервые попавший в Лондон?!

После этой отповеди мне пришлось послушно следовать рядом с бабушкой, удерживая при этом каменное выражение лица, и было это, скажу я вам, ну вот совсем не просто!

Помимо окружающего волшебства меня конечно же не шуточно интриговала цель нашего путешествия, однако я прекрасно понимал, что на людях бабушка не будет попусту трепаться, поэтому в этом плане мне тоже предстояло смириться, и приготовиться к ожиданию, которое к счастью долго не продлилось.

Чем дольше мы шли по Косому переулку, тем больше я понимал, что бабушка ведёт меня не куда-нибудь, а на знакомство с ещё одним удивительным местом магической Британии, и если кто не понял — я сейчас говорю о банке «Гринготтс».

Здание банка в этой реальности очень походило на то, что все мы видели в фильмах по Гарри Поттеру. Оно величественно возвышалось над всем Косым переулком, и невольно притягивало к себе внимание каждого его посетителя.

Гринготтс был построен из белоснежного мрамора с серебряными прожилками, но с течением времени камень потемнел и приобрёл несколько благородный оттенок старого золота.

Фасад банка был украшен воистину исполинскими колоннами, каждая из которых была обвита не менее впечатляющими бронзовыми змеями с изумрудными глазами. Когда мы проходили мимо одной из таких колонн, то я невольно поймал себя на ощущении, что будто бы змея следила за мной, и один раз даже зашипела, когда мы пропускали какую-то повозку и прижались к зданию банка слишком сильно.

Двери у этого здания тоже были весьма не стандартные для этого места — не деревянные, как это было повсеместно, а кованые, на которых помимо непонятных рисунков были так же изображены весьма красивые рунические узоры.

Жизнеутверждающая табличка из канона тут тоже была, и висела там, где ей и положено быть. Задрав голову, я тут же с любопытством прочитал:

Вход посторонним воспрещён.

Вору — смерть.

Обманувшему — муки.

Лжецу — позор.

Честно говоря, меня так и подмывало спросить у Августы про эту табличку, однако тут я увидел очередное проявление магического мира и буквально пропал…

Дело в том, что мой взор упал на двух гоблинов-стражей, которые были одеты в кроваво-красные мундиры и держали в руках копья из странного металла. При виде нас они даже не дёрнулись, однако более чем уверен — если какой-то умник посмеет атаковать Гринготтс, то эти стражи уже не будут такими вальяжными и неподвижными.

Тем временем бабушка уверенной походкой прошла мимо стражей, увлекая меня следом за собой, и вот… Не прошло и нескольких мгновений как мы оказались в главном средоточии богатства магической Британии.

Зайдя в главный зал Гринготтса, я в очередной раз несколько потерялся, удивлённо рассматривая окружающее меня великолепие.

Этот зал представлял из себя просто до неприличия огромное пространство с высокими потолками. По своему исполнению он больше всего напоминал внутренности нашего земного собора, однако в этом соборе вместо священников были страшенные гоблины, расположенные за многочисленными стойками, которые то и дело шлёпали здоровенными печатями и пересчитывали галлеоны.

Пол в главном зале был выложен чёрным мрамором с золотыми прожилками, что создавало весьма интересное сочетание с тем, как выглядели наружние стены.

Пройдя через двери, мы попали в своеобразный вытянутый коридор, в котором с двух сторон стояли небольшие стойки, где многочисленные гоблины с очень независимым и деловым видом постоянно что-то перекладывали, и то и дело что-то записывали в здоровенных книгах, обращая внимание на посетителей не больше, чем на пыль у себя под ногами.

И должен признать — от такого отношения у меня на несколько мгновений появилось ощущение, что я пришёл сюда не по праву, а как будто собираюсь своими ничтожными проблемами, отвлекать уважаемых существ от воистину великих дел…

К моему не малому удивлению, спустя некоторое время я понял, что стойки оказались не просто стойками, а были своеобразными «офисами», где клерк в лице гоблина в приоритетном порядке обслуживал семью, с кем у него был заключен кровный договор, а в свободное время вёл приём всех остальных.

Мысленно восхитившись такой интересной системе, я продолжил неотступно следовать за бабушкой, которая уверенно протащила меня мимо многочисленных стоек, и спустя буквально пару минут остановилась перед одной из них, за которой сидел даже с виду очень старый гоблин, который при виде нас моментально отложил свою писанину, после чего тут же вышел из-за своей стойки, и приблизившись к нам почтительно проскрипел:

— Госпожа Августа, пусть не засохнет кровь врагов на ваших клинках и добро пожаловать в Гринготтс!

В то же мгновение Августа уверенно отзеркалила полученную усмешку и сказала звенящим от волнения голосом:

— Здравствуй, Гарнток. Мы с внуком пришли сюда по делам рода, и нам не помешала