Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

Уже порядком выпившие воины вскинули кубки с вином и, громко закричав, осушили их до дна. Алак, прятавшийся позади одной из колонн, нервно переступил с ноги на ногу и попытался выглянуть. Эйд тут же дёрнул его обратно и покачал головой, давая понять, что ещё не время. Юноша только взвыл и, опустившись на каменный пол, стал раскачиваться из стороны в сторону. Он уже не мог сидеть на одном месте. Ему хотелось действовать. Сейчас или никогда. Но Юген ещё не закончил. Всё только начиналось.

Мужчина ещё долго подогревал толпу, рассказывая о подвигах Алака. Совершенно незаметно Юген перевёл тему на то, что нынешние Таоданы — наследники императоров, и в них течёт императорская кровь. Кто-то из воинов поддержал Роялда, другие подхватили, и Алак не успел заметить, как толпа вовсю кричала о том, что Вороны, как наследники, куда законнее всех западных князей вместе взятых. Даже городская стража, просто следившая за порядком на восточной площади, довольно скоро включилась в происходящее и внимательно слушала Югена и весь тот бред, что он нёс.

— Что сделали Тигры, когда Псы напали на нас? — крикнул Роялд, взмахивая пустым кубком. — Они заперлись в этом городе, а вас, простых вояк, отправили на передовую! Отправили умирать! Это их благодарность за то, что мы столько лет защищали их земли?!

— Свергнуть этих Тигров надо! — рявкнул кто-то в толпе, и другие его поддержали.

— А Вороны выслали корабли на помощь Альвишам, хотя их никто не просил! Вороны отправили своих сильнейших воинов сюда, в Беланору! — продолжал Юген. — И благодаря Воронам нам удалось захватить ту чёртову деревушку, в которой Псы сидели и пировали, не подозревая, что Алак вот-вот придёт по их души!

— Слава Алаку! — взревела толпа. — Слава Ворону!

К восточной площади стягивались всё больше зевак. Если раньше здесь был обычный праздник, бесплатная выпивка, женщины и музыка, то теперь это всё больше и больше напоминало готовящееся восстание. Где-то зажглись факелы, и толпа вдруг закричала, требуя виновника торжества. Алак испугался, услышав, как они скандируют его имя, но Эйд бесстрашно взял товарища за руку и потянул за собой. Как только Таодан показался на площади и встал рядом с Югеном, толпа взорвалась одобрительными криками, кто-то даже выскочил вперёд, стиснул Алака в объятиях и тут же исчез. Юноша удивлённо смотрел на всё это, не понимая, что происходит. Он впервые видел этих людей, но они радовались его появлению, словно были знакомы с ним сотню лет.

— Посмотрите на него! — кричал Юген. — Эти волосы, глаза! Это лицо, фигура — он настоящий наследник Императоров! И у него есть ещё кое-что, что делает его законнее Сов, законнее Ягуаров и Рысей, и вообще всех, кто претендует на этот чёртов трон! И знаете, что это?!

Толпа тут же начала выкрикивать предположения. Кто-то крикнул, что мать его на самом деле была внучкой последнего Императора, совершенно позабыв о том, что Эвлин была потомком Шакалов. Кто-то и вовсе внезапно заявил, что Алак — переродившийся Гаотен Чернокрылый, человек, основавший Империю Ворона. Но всё это была неправда. Юген с улыбкой выслушивал крики и качал головой. Когда мужчина неожиданно вскинул руку, призывая всех к тишине, толпа мгновенно умолкла и обратила на него пристальные взгляды.

— Алак, будь добр, позови «Его», — улыбнулся Юген, обращаясь к юноше. Молодой князь коротко кивнул головой и дрожащими руками потянулся к свистку на своей шее. По площади пронёсся громкий свист, и Грозохвост, сидевший на руках у Селеки, которая продолжала прятаться за каменными колоннами, закричал. Взмахнув своими окрепшими крыльями, он взмыл в воздух и, пролетев несколько метров над ступенями, приземлился ровно на плечи Алака. Юноша пошатнулся, едва устояв на ногах — Грозохвост в три месяца был уже размером со среднюю собаку и весил столько же, но от привычки сидеть за спиной у Таодана всё никак не мог избавиться.

Увидев огромную птицу, люди сначала не совсем поняли, что это за существо. Кто-то по пьяни принял его за обыкновенную ворону, другие подумали, что это неизвестный доселе вид. Когда же кто-то вдруг закричал на всю площадь, что это вран, толпа резко замолчала. Грозохвост ещё мало походил на огромную птицу, по легендам закрывавшую половину неба, но узнать его было нетрудно. Уже сейчас размах его крыльев был невероятен, а мощный жёлтый клюв мог запросто расколоть человеческий череп.

Алак почувствовал повисшее в воздухе напряжение, но Юген вскинул вновь наполненный до краёв кубок и воскликнул:

- Да здравствует Ворон, новый хранитель врана!

Толпа сначала неуверенно, но затем всё громче и громче начала повторять за Роялдом, пока, в конце концов, площадь не потонула в их восторженных криках. Когда кто-то дёрнулся к Алаку, Грозохвост распахнул крылья и издал пронзительный вопль, но толпа от этого лишь радостней загалдела. Настоящее безумие началось тогда, когда Юген, резко вскинув руку, закричал:

- Ворону вороний трон! Вернём законного наследника на престол!

Его крик тут же был подхвачен, и Алак испуганно прижал к себе Грозохвоста. Толпа, похватав оружие, факелы, камни с дорог, неумолимой волной хлынула в сторону тигриного замка. Юген скакал на своём чёрном жеребце впереди всех, отдавая приказы. Алак просто не мог поверить, что этот человек продолжал абсолютно контролировать ситуацию, несмотря на то, что среди воинов было множество уже достаточно пьяных и разгорячённых. Но Юген именно этого и добивался. Алкоголь, заставляя кровь в жилах людей пылать, будто развязывал руки и позволял освободиться от страхов. Толпа не боялась ничего. И все свято верили, что этим вечером Великий вороний трон снова будет возвращён Императору.

Кто-то из воинов подхватил Алака под руки, и юноша не заметил, как вдруг оказался в седле Победоносного. Конь громко храпел, чувствуя рядом со своим всадником хищную птицу. Грозохвост лишь перебрался Таодану на спину, зацепившись когтями за плечи. Толпа, хлынувшая по улицам, увлекла молодого князя за собой.

— Не беспокойся! — крикнул Эйд, стараясь держаться на своём Дьяволе как можно ближе к Алаку, но молодого Ворона не нужно было успокаивать. Он вдруг проникся всей этой свободой, энергией, витавшей в толпе. Сердце его учащённо забилось в груди, и Таодан, пришпорив Победоносного, погнал его вдоль улицы к возвышавшемуся посреди Беланоры дворцу Ловарсов.

— Да здравствует Ворон, новый хранитель врана! — кричали люди, и когда Алак проезжал мимо них, Грозохвост пронзительно визжал, криком своим вселяя в сердца толпы лишь больше уверенности.

Замок Тигров потонул в огнях сотен факелов, и ворвавшиеся внутрь люди не собирались останавливаться, пока Великий вороний трон не будет освобождён и занят достойным, истинным наследником. Никто до этого и подумать не мог, что в один холодный и неприметный зимний вечер власть Императора на Западе будет возвращена.