Мгновения вечности - Бхагаван Раджниш

Я встал и сказал: «Бросьте свой чек собакам! Я ухожу».

Говиндадас сильно смутился, потому что он, как и все прочие политики, благоговели перед силой и богатством Джугала Кишоре Бирлы.

«Ты попросил меня прийти, но оскорбил меня! — воскликнул я. — Нет ничего более оскорбительного, чем взятка, попытка купить человека. Меня невозможно купить, ни у кого это не получится. Я буду всю жизнь выступать против индуизма! Я укрепил свою решимость громить индуизм. Я буду бороться со всеми, кто пытается остановить убийство коров».

Так я стал злейшим врагом Шанкарачарьи из Пури, потому что он возглавляет движение против убийства коров.

Итак, от самого Джугала Кишоре Бирлы я узнал о том, что глава социалистической партии у него на содержании. Возможно, это же верно в отношении лидеров других партий.

Зачем он платил социалистам? В чем заключается их работа? Социалисты призваны мешать рабочим, беднякам, профсоюзам переходить к коммунистам.

Как я уже сказал, Джугал Кишоре Бирла предложил мне чек, чтобы я распространял в мире индуизм и создал в Индии движение, которое заставило бы правительство запретить убийство коров. Когда я ответил отказом, он ответил: «Молодой человек, подумайте еще раз. На мои деньги живут Джавахарлал, Джайпракаш Нараян, Рам Манохар Лохия, Ашок Мехта». А ведь эти люди были отцами нации.

«Каждый месяц я даю им столько денег, сколько им потребуется, — откровенничал Джугал Кишоре Бирла. — Даже Ашоку Мехте, президенту социалистической партии Индии, которая вроде бы против богатых, я плачу, и он мой человек. Я даю деньги президентам всех партий, поскольку это важные люди. Любой человек, который поднялся высоко, становится моим. Пусть они плетут что угодно, меня их болтовня не волнует. Я скупил их оптом».

Я рассказал Индире о Джайпракаше в том самом разговоре, когда я посоветовал ей прогнать Морарджи. Она была потрясена! Он не могла поверить своим ушам, потому что называла его дядей, ведь он был почти братом Джавахарлалу. Он был его секретарем много лет, и у них сложились тесные отношения. Индира выросла на его глазах. В детстве она называла его дядей.

Я сказал ей: «Джугал Кишоре сам хвастался мне об этом. Мне кажется, что старик не лгал. Иначе как Джайпракаш поддерживает себя? Он не принадлежит ни одной партии. У него нет группы поддержки, он отрекся от политики. Он не зарабатывает ни гроша. На какие деньги он содержит двух секретарей и машинистку? Откуда у него средства на постоянные перелеты? Получается. Что из какого-то невидимого источника к нему поступают деньги. Я думаю, что Джугал Кишоре не солгал».

Индира прямо спросила Джайпракаша: «Вы действительно каждый месяц получаете деньги в дома Джугала Кишоре Бирлы?» Ее вопрос был для него все равно что пощечиной, именно тогда он понял, что Индиру больше нельзя терпеть. Он по своей воле примкнул к Морарджи Десаи и его людям. Когда вы на вершине власти, то тем самым уже создаете себе врагов. Ее враги сплотились, но центром заговора был Джайпракаш. Морарджи не способен никого сплотить, у него для этого ума не хватит, а Джайпракаш был хватким человеком.

Он умудрился распустить правительство. При этом Джайпракаш продемонстрировал свое последнее отречение: он распустил правительство, но не собирался быть премьер-министром. Он хотел доказать, что он выше Джавахарлала. Его единственной и самой горячей мечтой было взлететь выше Джавахарлала. Он посадил в премьерское кресло Морарджи, чтобы показать истории: «Кто-то пытался сделать меня премьер-министром, но меня не интересуют высокие посты. Я высок сам по себе». Но это были просто игры эго.

Я нередко говорил в Патне. Джайпракаш был там же, и его жена приходила на мои встречи. Я удивлялся. «Пришла жена Джайпракаша, но где он сам?» — спросил я хозяина дома.

Он засмеялся и ответил: «Этот же вопрос я задал ей. И она ответила, что ее муж сидит в машине и слушает оттуда вашу лекцию. Ему недостает мужества войти в дом, потому что тогда люди увидят, что он хочет кого-то слушать».

Эго очень тонкое и скользкое. У политика больное честолюбие.

Впервые я говорил в Бомбее по случаю дня рождения Махавиры. На встрече присутствовали примерно двадцать или тридцать тысяч джайнов.

Я впервые приехал в Бомбей. Пригласивший меня человек, был поистине редкостным в том смысле, что этому старику оказывали почести исключительно все мало-мальски важные индийцы. Дело в том, что этот старик, которого звали Чиранджилалом Баджате, был управляющим Джамналала Баджая, который пригласил Махатму Ганди из Сабармати, что в штате Гуджарат, к себе, в Вардху, построив для него шикарный ашрам.

Он дал Ганди незаполненный чек, чтобы у того была возможность делать какие угодно траты. И он никогда не спрашивал, на что Ганди тратит деньги. Махатма Ганди жил в Вардхе, поэтому все известные борцы за независимость Индии, писатели, поэты навещали там его. Для них Джамналал Баджай построил особый гостевой дом, в котором могли одновременно проживать пятьсот человек. Чиранджилалом Баджате был управляющим, поэтому он был связующим звеном между Махатмой Ганди, Джамналалом Баджаем, Джавахарлалом Неру, Мотилалом Неру, Маданом Моханом Малавией. Все эти люди почитали старика. Именно он пригласил меня в Бомбей.

Я выступал на джайнской конференции. Выдался прохладный вечер, и Чиранджилал Баджате кутался в плед. Когда я сошел со сцены, он бросил плед на землю и попросил меня посидеть с ним пять минут.

«Вы испачкаете свой плед», — заметил я.

«Чепуха, — махнул он рукой. — Садитесь. У меня больше ничего нет».

А я не знал его. Даже когда он представился, для меня его имя все равно было пустым звуком.

«Я приглашаю вас в Бомбей на конференцию, и вы не можете отказать мне, — сказал он, прослезился и продолжил, — На своем веку я слышал многих индийских ораторов, но я никогда не чувствовал такое согласие, как при вашем выступлении, хотя ваши слова противоречат моим убеждениям. Я последователь Махатмы Ганди. Я управляющий Джамналала и всю жизнь исповедовал принципы Махатмы Ганди, которые вы раскритиковали. Но я понял, что вы правы, что я ошибался».

Наверно, тогда ему было семьдесят лет, но ему хватило мужества признать: «Семьдесят лет моей жизни прошли впустую». А ведь он слушал меня всего лишь десять минут. «Вы не можете отказать мне, — умолял он меня. — Эта конференция очень важна, потому что я хочу представить вас моим друзьям в Бомбее и других городах Индии».

Я согласился приехать в Бомбей. Я никого не знал в этом городе, и каким-то образом... Чиранджилал Баджате был стариком, носившим очки с толстыми линзами, и вечером он плохо рассмотрел меня. Он описал меня организаторам конференции, но почему-то добавил, что я ношу шапку Ганди. Он целых семьдесят лет видел вокруг себя одни лишь шапки Ганди, никого без такой шапки, поэтому и напутал.

Я стоял на перроне, все пассажиры ушли. Группа из двадцати пяти человек бегала туда-сюда. Они оглядывали меня с ног до головы и, не увидев шапку Ганди, уносились прочь. «Что случилось с моей головой? — удивился я. — У меня такое впечатление, что все туловище у меня в порядке, кроме головы, ведь люди, посмотрев на мою голову, сразу же убегают!» В конце концов я остался один на перроне, а эти люди были единственными встречающими.

Один из них подошел ко мне и спросил: «Вы решили сегодня не надевать шапку Ганди?»

«Ага! — осенило меня. — Но кто сказал вам, что я ношу шапку Ганди?»

Чиранджилал застрял где-то в автомобильной пробке. Этот семидесятилетний старик примчался бегом! «Это тот самый человек! — закричал он. — Но где же ваша шапка?»

«Вы что-то перепутали, — ответил я. — Я стою здесь уже полчаса, а эти люди снуют по перрону, высматривая шапку Ганди. Вам нужно было просто попросить меня надеть шапку Ганди. Вы ничего не сказали мне».

«Я старый болван! — засмеялся Чиранджилал. — Всю жизнь я вижу вокруг себя одни лишь шапки Ганди, даже во сне люди ходят в таких шапках. Простите меня».

Этот простой, добрый человек знал всех известных мыслителей Индии двадцатого века, знаменитостей в различных областях жизни. Он мгновенно настроился на меня, как будто все части конструктора стремительно собрались в единое гармоничное целое. Он жил с Махатмой Ганди двадцать или тридцать лет, но ничего подобного еще не переживал.

Некоторые люди умеют красиво говорить о том, что им неведомо, но если вы будете внимательны, то заметите, что их слова пусты, что они не касаются вашего сердца, не волнуют ваше естество.

А мистики цельны, их странствие завершено.

Дворец Гвалиора огромный, вокруг него разбит обширный сад, среди зелени которого стоят небольшие коттеджи, увитые плющом и окруженные цветниками. Почти половина территории города относится к дворцу. Прямо за дворцом стоит огромная гора, на которой устроили школу для всех принцев Индии и даже зарубежья. Эта школа тоже относится к дворцу. Ее учредили для сыновей и дочерей Гвалиора. Потом она стала школой для царствующих в индийских штатах семейств.