Железная Леди: Предназначение - Дмитрий Ласточкин

Икудзи сзади за шею и поднял, таща к раковине. Он ещё и сопротивляться попытался! Я почувствовал собирающуюся вокруг него магическую волну, но придавил её своей аурой, заставив рассеяться.

Ха! У меня аура как мага с четырьмя благословениями, а тут какой-то шкет с двумя пытается ещё меня магией достать! Ну, попробуй!

Дотащив до раковины, сунул его голову в неё и включил воду. Парень оказался одарённым воды, он отклонял поток из крана, чтоб не замочиться, но я просто стал бить его по щекам каждый раз, как он это делал, и с третьего удара он всё же понял. Ну, или просто «поплыл». Поэтому только фыркал, пускал кровавые слюни и слегка дёргался руками и ногами.

Продержав так его с пару минут, закрыл воду и бросил японца на пол.

— Ну как, достаточно освежился, чтоб мозги заработали? Или ещё разочек их тебе прополоскать?

— Не надо… — Икудзи буркнул, сел и стал приводить себя в порядок.

— Хорошо. А чтоб предупредить другие подобные выходки…

Вилки и ножи, что всё ещё были прижаты к шеям всей четвёрки, поплыли, превращаясь в жидкость. На пол упали деревянные ручки, глухо стукнув по кафелю. Металл окружил шеи японцев и превратился в ошейники с небольшими зубчиками внутри.

— Запомните, я чувствую вас всех. Поэтому, если вы друг решите совершить какую-нибудь глупость, отправить сообщение или попытаться бежать, то… — шипы на ошейниках стали расти, впиваясь в кожу четвёрки. Девушки заохали, по их шеям побежали капельки крови. — Эти маленькие шипы соединятся с противоположными. Всем всё понятно?

— Считаешь нас ниже тебя? Посадила нас, как собак, на цепь⁈ — вдруг заговорил доселе молчавший Хёдо Кацуми.

— Нет. Да. — просто ответил я, и он замолчал. Видно было, что хотел ответить, но сдержался. — Ещё вопросы? Нет? Тогда возвращайтесь к тому, чем вы там занимались. Но из дома не выходить и никому ничего не отправлять!

Кацуми посверлил меня хмурым взглядом, потом поднял Икудзи и ушел. За ними, причитая и пытаясь помочь, но больше мешая, посеменили девушки.

А я уселся на один из стульев, тяжело вздохнув. Что-то меня везение совсем покинуло! Надо же было на этих наткнуться… А, толку-то сидеть и ныть! Только настроение себе испорчу! Как получилось — так и получилось!

Хм, что-то я слишком переел, мне кажется. Даже сидеть неудобно! Поднявшись, я пошел в дом. Такс, вон лестница на второй этаж, там должны быть спальни, в сериалах и фильмах про богатых всегда на первом этаже хозяйственные помещения и прислуга, а на втором и выше этаже хозяева.

Первая дверь на втором этаже оказалась дверью рабочего кабинета — шкафы с книгами, насколько я понял, по юриспруденции, широкий стол с удобным кожаным креслом, мощный компьютер. Ха! Игровая мышь! Явно не только работой и учёбой тут занимались!

Вторая дверь привела куда надо — в спальню. И это была спальня мальчика! Стойка с дорогой электронной гитарой, на стенах плакаты с какими-то японскими рок-группами вперемежку с почему-то корейскими женскими попсовыми коллективами. Хотя кореянки в таких группах посимпатичнее японок будут, это точно! Хм, только зачем эти постеры, если внизу две ну просто удивительно красивые дамочки? Или просто потому, что известные?

Одна стена комнаты была занята стеклянным шкафом с аниме-фигурками, модельками танков и самолётов, всё сплошь японское и американское, и странными уродливыми куклами.

Только кровать слегка выбивалась из мальчишеского антуража — широкая, заправленная покрывалом с цветочками, с розовыми подушками.

Может, это на самом деле женская спальня? Мало ли какие у девушек увлечения бывают!

А, не всё ли мне равно? Хмыкнув про себя, я подошел к кровати и упал на неё, раскинув руки в стороны и разметав волосы. Ооооо, как хорошо! Сейчас бы ещё в душ сходить! Или даже в ванной полежать, тёплой, с пенкой, потереть себя мочалкой со всех сторон, чтоб аж кожа горела! И только потом в кровать, отсыпаться…

Но нельзя! Если засну, то потеряю контроль над ошейниками, и эти гады внизу взбунтуются! Да и вообще спать нельзя! Мне бы по-хорошему сейчас убираться надо как можно скорее, но так лень! Вот просто не могу себе пересилить, подняться и побежать дальше. Пусть после металлизации повреждений не остаётся, но банальная физическая усталость и истощение даёт о себе знать. Да и психологическая тоже — четвёртые сутки на ногах убегаю от смертельной опасности. Даже циркуляция магии по телу уже не помогает в полной мере, лишь слегка убирая эту усталость. Вот и сейчас лучше хотя бы полчаса полежать, пока организм ударными темпами переваривает съеденное, и только потом бежать дальше.

А ещё хочется получить Благословение. Резерв надулся, как воздушный шарик, сила распирает его изнутри, а он уже не может увеличиваться! Но кто мне даст помедитировать без проблем часиков двенадцать, пока буду шастать по Божественному пространству?

Интересно, а как там дела дома? Меня будут искать? Или подождут, пока поймают, а потом станут выменивать? Или… у меня холодок пробежал в груди… меня посчитали погибшим⁈ Ну а что, если подумать, то вряд ли меня перевали бы Валуевым, если бы я был официально жив, но в плену. Только если я признан мёртвым! И ведь Валуев мог это всё подстроить, в смысле убедить всех, что я погиб в том взрыве. Тогда всё очень усложняется… У меня не будет помощи, можно рассчитывать только на себя!

Хм, один из тех, кто внизу, зачем-то поднимается наверх. О, подошел к двери в эту комнату. Заходит!

Дверь открылась, и в комнату вошел Хёдо Кацуми, посмотрел секунду, как я лежу на кровати, заметил, что глаза у меня открыты и смотрят на него, и подошел, встав рядом.

— Чего тебе? — только от переваривания еды отвлекает своей мордой!

Хотя, если подумать, то парень-то весьма неплох. Не в смысле внешности, хотя и так он явно отличается от второго в лучшую сторону. А в смысле трёх благословений. Могу ошибаться, но он моего возраста, двадцать один-двадцать два года. И три Благословения! Думаю, его с самого детства накачивали эликсирами, да и с Божественным камнем он познакомился гораздо раньше, чем в восемнадцать, но всё равно — он точно гений. Это ведь я на адамантии разжирел Благословениями, а он своими силами старался. К тридцати у него уже будет четыре Благословения, к сорока — сорока пяти пять, а к шестидесяти или в крайнем случае семидесяти шесть. А раз так, то у него есть немалый шанс