Счастье под угрозой - Аманда Скотт

Роб молчал.

Он слишком хорошо понимал, что такое ответственность перед семьей и перед кланом. Как он мог требовать от Майри, чтобы она забыла о своем долге, когда сам похитил ее ради этого самого долга?

Надоедливый голос, слишком часто взывающий в последнее время к совести Роберта, прошептал, что не только долг толкнул его на совершение столь неблагоразумного поступка.

Но Роберт велел голосу замолчать. Он был уверен, что ни за что не подумал бы о похищении Майри Данвити, если бы его бабка и Алекс не начали в один голос твердить о его долге перед семьей и кланом. Тем более разговор этот состоялся вскоре после того, как он положил глаз на Майри.

Роберт хотел ее с того самого момента, как впервые увидел, а ее красота и намеренный отказ обратить на него внимание пробудили в его сердце старое как мир желание завоевать Майри Данвити. Но лишь сознание собственного долга подтолкнуло его к тому, чтобы спланировать и осуществить похищение.

Когда Майри возникла у него на пути – да еще так близко от галеры – во время его тайного визита во владения Данвити, первым его побуждением было схватить ее и увезти с собой.

– Ты опять улыбаешься, – с раздражением заметила Майри. – А ведь мы говорим о серьезных вещах.

– Да, знаю, – кивнул Роберт. – Я просто мысленно вернулся на несколько дней назад. Знаешь, когда ты встретилась мне в лесу, я действовал, совершенно не думая о последствиях.

– Но ты должен был о них думать! Ты пробрался к Аннан-Хаусу, чтобы похитить меня!

Роберт много думал о том дне, и они с Майри не раз говорили о похищении, но только теперь он понял, что никогда не рассказывал, как все на самом деле произошло.

– Я просто хотел посмотреть, осуществим ли мой план, – постарался объяснить Роберт. – Я слышал, что вся твоя семья вернулась в Аннан-Хаус, но был уверен, что твой отец зорко охраняет территорию, вот и решил разведать.

– И наткнулся на меня, потому что я сбежала из дому и гуляла по ячменному полю, – сказала Майри. – Я слышала, что по реке плывет лодка. Слышала шум весел. И когда поняла, что лодка причалила к берегу, решила посмотреть поближе.

– И вот итог, – пробормотал Роберт, приподнявшись на локте, чтобы снова поцеловать ее. – А теперь мне действительно пора идти. Мои люди внизу скоро начнут подниматься, а мне нужно поспать хотя бы пару часов. Но мы еще непременно поговорим о нашей проблеме, не сомневайся.

Встав с постели, Роберт натянул бриджи и еще раз подергал за ставни, чтобы проверить, прочно ли закрыты. Ветер растерял свою ярость, а редкие раскаты грома раздавались откуда-то издалека, поэтому Роберт зажег от свечи фонарь, пожелал Майри спокойной ночи и открыл дверь.

Сидящий под дверью Злюка потянулся, прищурившись, посмотрел на Роберта, а потом потерся о его ноги и перекатился на спину.

Почесав котенку животик босой ногой, Роб произнес:

– Ступай в комнату, приятель, если хочешь, потому что я закрываю дверь.

Котенок повиновался, и Роберт отправился к себе в спальню.

Когда за Робертом захлопнулась дверь, Майри осталась в темноте и прислушалась к стихающим звукам ветра. Вскоре на кровать запрыгнул Злюка и уткнулся своим мокрым носом в ее щеку. Погладив котенка, Майри дождалась, пока он устроится на подушке подле нее, а потом вновь вернулась мыслями к Роберту.

Воображение заново рисовало ей картины их близости. Она не раздумывала над их последующей беседой, потому что, как ей казалось, обсуждать было нечего.

Даже если бы отец и позволил ей выйти замуж за человека, которого она выбрала сама, Майри не была уверена, что хочет стать женой Роберта. Он был и навсегда останется Максвеллом, и благодаря этому обстоятельству у нее всегда будут проблемы с семьей и соседями в Аннандейле.

Несмотря на то что Роберт владел землями и замком Трейлингхейл, он в отличие от сэра Хью Дугласа не имел титула барона или хотя бы рыцаря. Кроме того, он сделал предложение – если его можно было таковым назвать – под влиянием нахлынувших на него эмоций и поэтому не отдавал себе отчета в том, что собирается жениться на женщине, которая вполне может стать баронессой, унаследовав этот титул от отца.

Майри была уверена, что последствия такого брака будут плачевными прежде всего для самого Роберта, как, впрочем, и для любого мужчины, желающего стать главой семьи и единолично управлять всеми делами.

Дженни описала ей последствия такого неравного брака, и Данвити подтвердил ее слова. Муж Майри, если только у него не будет собственного титула, как у сэра Хью, станет лишь тенью собственной жены. А обращение «милорд» будет означать лишь то, что он женат на баронессе. Майри же так и останется Данвити, если только не откажется от титула в пользу супруга, чего она, конечно, не сделает.

Имя Максвелл из Данвити будет плевком на все то, во что верила ее семья. Ее сын, если таковой родится, будет носить имя Данвити из Данвити, как и предки Майри, как и ее отец, как и она сама, если станет его преемницей. Она не сможет этого изменить, да и не станет пытаться.

Когда Майри попробовала представить, как отреагирует Роберт, если она объяснит ему все это, ее мозги едва не закипели. Но если она не станет ничего объяснять, то...

Майри спала до тех пор, пока в ее комнату не вошла Энни с завтраком и сообщением о том, что его милость будет занят большую часть дня, но постарается присоединиться к ней за ужином.

– Ночью ветром поломало деревья и сорвало крыши с домов, миледи, – округлив глаза, принялась рассказывать Энни. – Многим повезет, если они получат сегодня обед. В окрестных деревнях такая суматоха. Гибби говорит, у дома Фина Уолтерса снесло почти всю крышу. Слава Богу, хоть дождь закончился и солнце играет теперь с тучами в прятки.

Девушки прибрались в комнате, потом шили одеяло, пообедали и вновь принялись за рукоделие. Когда это занятие наскучило, Энни вытащила из кармана кости, и они играли некоторое время, ставя на кон непомерно большие воображаемые суммы.

Энни хотела уже спуститься и узнать, сколько времени осталось до ужина, когда на лестнице раздались шаги, а потом стихли этажом ниже.

– Должно быть, это его милость, миледи. Уверена, он пришел переодеться перед ужином. Лучше и вам последовать его примеру.

Майри решила сменить платье, поэтому Энни заперла дверь изнутри. Потом Майри села на стул, и Энни как раз заканчивала укладывать ее волосы, когда Роб постучался в дверь и спросил, готова ли ее милость к ужину.

Не дожидаясь ответа, Роберт вошел в комнату и оставил дверь открытой.

Энни поспешно встала со своего места и присела в реверансе.

Роберт долго смотрел на девушку, и Майри подумала, что он отошлет служанку прочь. Но вместо этого Роберт произнес: