Пляска богов - Нора Робертс

— Знаю, но…

— А кто вдохновит людей, чтобы они были готовы пожертвовать своими жизнями? Мы будем их тренировать. Но привести их к нам должна именно ты.

— Да, ты права.

— Я добуду тебе вампира, даже двух, если получится. А ты добудешь мне людей, которых я смогу научить убивать этих тварей. А теперь я собираюсь вымыться. А то вампир почует меня за полмили.

— Прикажу приготовить ванну в твоей комнате.

— Мне казалось, что можно воспользоваться рекой.

— Ты с ума сошла? — На лице Мойры наконец появилась улыбка. — В это время года вода ледяная.

Мойра всегда испытывала неловкость, разговаривая с Кианом. И не из-за того, что он вампир — с этим девушка уже примирилась. Думая о нем, она рассматривала его сущность как состояние, как своего рода болезнь.

Во время первой встречи Киан спас ее и с тех пор еще не раз доказывал свою верность.

Такие, как он, убили ее мать. Но Киан сражался бок о бок с ними и рисковал своей жизнью, а если точнее, то существованием.

Нет, Мойра не могла ставить ему в вину то, кем он был.

Тем не менее в глубине ее души теплилось какое-то чувство, которое она сама не могла толком рассмотреть или понять. Именно оно вызывало неловкость и даже раздражение в отношениях с Кианом.

Он все понимал или чувствовал — в этом Мойра не сомневалась. С ней Киан держался гораздо холоднее, чем с остальными. Крайне редко улыбался или шутил с ней.

После нападения по пути в Гилл он поднял ее с земли. Его руки были руками человека. Из плоти и крови, сильные и настоящие.

— Держись, — сказал Киан. И все.

Она ехала вместе с ним на лошади в замок, и его тело было телом мужчины, стройное и крепкое. Мойра боялась дотронуться до него.

Что он тогда ей сказал своим резким, нетерпеливым голосом? Ах да: «Держись за меня, а то снова свалишься. Ведь я тебя еще не кусал, правда?» Ей стало стыдно, и она радовалась, что в темноте Киан не видит, как вспыхнули ее щеки. А то он сказал бы что-нибудь едкое по поводу ее девичьего румянца.

Теперь ей придется пойти к нему, попросить о помощи. Невозможно доверить это Блэр или Ларкину, а тем более слугам. Мойра обязана сама явиться к нему, произнести нужные слова.

Она попросит его покинуть замок, надежный и безопасный, и отправиться в незнакомую местность для охоты на такого, как он.

И Киан согласится — Мойра уже знала, что согласится. И не ради нее — исполняя просьбу принцессы, а для того, чтобы оказать услугу товарищам по оружию. Он сделает это ради остальных. Ради дела.

Она отправилась к Киану одна. Разумеется, женщины из ее свиты не одобрили бы такой поступок, посчитав намерение принцессы отправиться в комнату мужчины немыслимым и даже шокирующим. Но Мойру такие мелочи уже не волновали. Что подумали бы придворные дамы, узнай они, что принцесса поила кровью раненого вампира?

Она представила себе, как они вскрикивают и закрывают лица ладонями — те, кто еще не лишился чувств. Однако совсем скоро им придется увидеть подобные вещи. Или кое-что похуже.

Приблизившись к двери комнаты Киана, Мойра почувствовала, как напряглись ее плечи. Тем не менее она решительно постучала и замерла в ожидании ответа.

Киан открыл дверь, и свет из коридора выхватил из тени только его лицо. Мойра заметила, как в его глазах мелькнула искорка удивления, но тут же исчезла.

— Ну и вид. Я с трудом вас узнал, Ваше высочество.

Мойра вспомнила, что на ней платье и золотая митра — символ ее высокого положения. И почему-то почувствовала себя обнаженной.

— Пришлось участвовать в обсуждении государственных дел. Одежда должна соответствовать случаю.

— Она очаровательна. — Киан небрежно прислонился к двери. — Требуется мое участие?

— Да. Нет. — Почему в его присутствии она всегда становится неловкой? — Можно войти? Мне нужно с тобой поговорить.

— Пожалуйста.

Ей пришлось протиснуться мимо Киана, чтобы пройти в комнату. Там было темно, как ночью. Ни свечи, ни огня в камине, а занавески на окнах плотно задернуты.

— Солнце уже садится.

— Да, знаю.

— Можно зажечь хотя бы слабый свет? — Мойра взяла трутницу[22] и повертела ее в руке. — Я вижу в темноте гораздо хуже тебя. — Даже слабый огонек успокоит ее скачущее сердце. — Тут холодно, — продолжала она, зажигая свечи. — Хочешь, растоплю камин?

— Как знаешь.

Он молча смотрел, как Мойра опустилась на колени перед камином и начала раскладывать торф. Девушка чувствовала, что Киан наблюдает за ней, и от этого руки перестали ее слушаться.

— Тебе тут удобно? — спросила она. — Комната не такая большая и роскошная, ты к такому не привык.

— И расположена достаточно далеко от остальных, чтобы люди чувствовали себя комфортно.

Не вставая с колен, Мойра повернулась и ошеломленно посмотрела на него; за ее спиной пламя охватило торф. Она не покраснела. Наоборот — стала бледной, как полотно.

— О нет, я не хотела…

— Неважно. — Киан поднял стакан, который, по всей видимости, наполнил перед ее приходом. Не отрывая взгляда от Мойры, он медленно пил кровь. — Полагаю, твоих подданных могут шокировать мои привычки.

— Не в этом дело. — Голос ее звучал напряженно. — Комната выходит на север. Я подумала… Я подумала, что солнечный свет не будет проникать сюда и тебе будет удобнее. Я никогда не позволила бы себе оскорбить гостя, тем более того, кто принимал меня в своем доме.

Она поспешно встала.

— Я прикажу перенести твои вещи, прямо сейчас. Я…

Киан вскинул руку.

— В этом нет необходимости. Извини меня. — Он редко испытывал чувство неловкости или вины, но теперь был именно такой случай. — Ты проявила ко мне внимание. Я не должен был предполагать ничего другого.

— Почему мы… Не понимаю, почему мы так часто спорим.

— Неужели? — пробормотал Киан. — Что ж, оно и к лучшему. Итак, чем обязан?

— Ты надо мной смеешься, — тихо произнесла Мойра. — И всегда суров, когда разговариваешь со мной.

Ей показалось, что он вздохнул — едва слышно.

— Просто у меня неважное настроение. Плохо сплю на новом месте.

— Прости. А я еще тебя беспокою. Я попросила Блэр поохотиться на вампиров в Гилле и привести сюда хотя бы одного. Живого.

— Логическое несоответствие.

— Я не знаю, как правильно выразиться, — отмахнулась она. — Мои люди будут сражаться, потому что я приказала им делать это. Но я не могу приказать им поверить — заставить их поверить — в то, что кажется им невероятным. Им нужно увидеть вампира своими глазами.

«Она будет хорошей королевой, — подумал Киан, — потому что не надеется на слепое повиновение. Вы только посмотрите на нее! Спокойная, серьезная и рассудительная, хотя в душе бушует пламя».