Золото Маккенны - Генри Уилсон Аллен

фунтов на кофейник это составляло 390 фунтов песка – намытого золота и отдельных самородков, выбранных из ольи. Даже при явном занижении веса это в буквальном смысле было целое состояние. Больше того, это было на удивление близко к цене того золота, которое, по словам Адамса, он с товарищами спрятал под очагом хижины. Тут Маккенна поднял голову над поблёскивающим сокровищем и задумчиво кивнул Пелону.

– Принимая во внимание удельный вес золота как 19,3, объём кофейника – чуть менее кварты, дифференциал в весе отдельных, цельных частиц вследствие наличия пустот в таковых, и рассматривая степень чистоты добычи, я допускаю что-то порядка 99 000 долларов, – заключил он.

– Конечно, – добавил он, – будучи осторожным в подсчётах, как диктует случай. Я не удивлюсь, если истинное количество будет ближе к 100 000 долларов. Опять же, это ещё не то, на что мы все надеялись, но это почти в точности так, как всегда утверждал Адамс, говоря о золоте под камнем. Разве не так?

– Да, – согласился бандит, – это так. В истории, которой больше всего доверяли в Соноре, называли цифру в 200 000 долларов. Но когда разделишь надвое, как всегда приходится поступать с мексиканскими сведениями, получается твоя цифра. Я её принимаю. Это по-прежнему приятная перспектива, где-то в 25 000 долларов на каждого из нас. – Он обернулся к Юному Мики. – Одобряешь, сын сукиного сына?

Юный Мики завертел своими неуёмными зрачками.

– Ты знал моего отца, не так ли? – спросил он.

– Знал ли я его? – зарычал Пелон. – Ты чертовски хорошо знаешь, что да! Несколько лет кряду он пытался пристрелить или взять меня для генерала Крука, когда Старый Бородач охотился на Джеранимо. Старый Мики всегда был твоим подлинным отцом. Он был совсем как ты. Совсем как Малипаи сказала тебе, Старый Мики также был полон дурных газов. Ну ладно, отвечай мне. Ты доволен разделом? Возьмёшь свою четверть добром, слабоумный юнец?

– Возьму свою четверть, ты, свинья-полукровка, – ответил тот. – Но добра не будет, пока я не уеду прочь от вас вместе с нею. А когда это произойдёт, я всё припомню тебе, вместе с твоей мамочкой и этим синеглазым ублюдком-белым, твоим приятелем. Пелон, уж ты-то помни об этом!

– Ты что-то много говоришь о том, что Маккенна белый, – ухмыльнулся Пелон. – Может быть, оттого, что краснокожие духи твоих предков-апачей тебя здесь слегка подталкивают, у этой чёрной ямы в Сно-Та-Хэй?

– Катись к чёрту и давай начинай делёжку, – отрезал Юный Мики. – Я намерен забрать своё золото да убираться отсюда. Это самое лучшее для всех нас: забравши золото, разделиться и идти своими путями прочь отсюда, да побыстрее. И ты это знаешь, Лысина.

– Ничего подобного! – вскричал Пелон. – Не желаю ничего об этом слышать. Мы пришли сюда как друзья и уйдём отсюда точно так же. В численности сила. Мы останемся все вместе.

– Я не знаю, хефе, – заметил Маккенна коварно, – есть много доводов за идею Юнца Мики. И тебе бы первому это заметить. За четырьмя тропами труднее уследить, чем за одной. Я тоже хотел бы забрать своё золото и уехать.

Пелон воззрился на него.

– Ты хочешь сказать, с девушкой? – спросил он.

– Да, с ней.

– И с её долей?

– Конечно.

– Ха-ха-ха-ха! Что ж, это славно. Слыхал, как мне весело? Видишь, как это меня развлекает? Что ж, меня по-прежнему восхищают твои шутки, Маккенна! Ну, конечно. Хах-ха-ха! Ну, а сейчас все по одеялам. Утром мы разделим золото и отчалим. Никаких ссор, ничего такого.

Он следил за поведением Маккенны и Юного Мики, держа правую руку под серапе. Маккенна осторожно кивнул.

– Ну, ясно, хефе. Нет ничего лучше доброго ночного отдыха, чтоб разгрузить ум и очистить тело. Легко понять, почему ты в главарях.

Юный Мики промолчал, не предлагая продолжить обсуждение. Он просто всё так же стоял, скривив гримасу, с винчестером на боку, с большим пальцем у взведённого курка.

Маккенна принял одеяло, которое принесла ему Фрэнси Стэнтон. Вместе с ней он устроил постель по одну сторону от просмолённой парусины. По другую сидел, скрестив ноги, без одеяла, гигант Хачита. По бокам от них молча расположились Юный Мики с Пелоном. Старая Малипаи развела костёр на месте брошенного очага и поставила кофейник. Было уже около десяти часов, и время текло тёмным потоком для Глена Маккенны. Но он знал и тихо предупредил свою хрупкую спутницу, что следующие шесть часов пройдут совсем по-иному, нежели предыдущие, полные энтузиазма и гонки по пути в каньон.

– Светать начнёт чуть позже четырёх, – прошептал он Фрэнси Стэнтон. – До этого времени мы не имеем права сомкнуть глаз. Понимаешь?

Она пожала ему руку и прижалась к нему.

– Да, наш друг сказал мне об этом.

– Наш друг?

– Малипаи. Вот зачем она готовит кофе. Велела сказать тебе об этом. Что готовит его для тебя.

Маккенна поглядел в сторону высохшей карги. Она, поймав его взгляд, подмигнула ему. Он быстро кивнул ей и подмигнул в ответ, почувствовав неизмеримое облегчение и благодаря этому обмену знаками больше уверенности в том, что доживёт до утра.

– Буэнос ночес, мадре, – позвал он мать Пелона Лопеса. – Аста маньяна, до встречи утром!

– Аста маньяна, – пробурчала старая дама. – Катись к чертям.

Глава 38

Память мимбреньо

К удивлению Маккенны, Пелон и Юный Мики, которые начали пить кофе одновременно с ним, чашку за чашкой, вскоре принялись клевать носами. В течение получаса оба уснули. Старая Малипаи встала от костра. Она плюнула на спящего Юного Мики и накинула одеяло на плечи Пелону.

– Он славный мальчик, – оправдываясь, заявила она Маккенне. – Я вовсе не собиралась класть снотворное им в кофе, да он не оставил мне выбора. Не могу забыть, что он лишь наполовину из апачей.

– Мы глубоко обязаны тебе, мать, даже нашей жизнью, быть может, если я смогу найти какой-нибудь способ обратить на добро тот шанс, который ты нам подарила.

– Я знаю способ! – пропела Фрэнси Стэнтон.

Маккенна поглядел на неё в изумлении.

– Ты поняла, что я сказал? – спросил он. – Где ты прятала до сих пор свой испанский язык?

– Ничего я не прятала. Работа вместе с Малипаи обгоняет всякую школу на целую милю, вот и всё.

– Ну, я думаю! – восхищённо произнёс Маккенна.

– Нет времени на думание, – энергично промолвила девушка. – Пошли, пора укладываться.

Она поднялась, но Маккенна не пошевелился.

– Куда это ты направляешься? – спросил он.

– Прочь отсюда. Золото наше при нас. Они спят. Малипаи предлагает нам двигаться. Ну, и пошли.

– И как ты намерена вывезти «наше золото» вверх по тропе? – едко