Золото Маккенны - Генри Уилсон Аллен

– Боже, – пробормотал он, – так это правда, это правда…

Он медленно поднялся, глядя сквозь густеющую дымку, не слыша неистовых воплей своих спутников, громко отдающихся в узких стенах Сно-Та-Хэй, нисколько не заботясь о том, что происходило с воспалёнными мозгами его пяти компаньонов, и сознавая одно-единственное…

– Богат, богат, богат, богат, – стучало в мозгу Глена Маккенны.

Только это и имело смысл, только это и значило что-то. Богат. Он нашёл прабабку легендарной материнской жилы.

– Боже, – повторил он. – Боже, – и опустился на колени, и принялся шарить и хватать в песке и гравии, без всякой работы мысли, как ребёнок, пускающий пузыри из мыльной пены.

Глава 36

Каньон-дель-Оро

– Давай-давай, уже почти достали, нажми ещё!

Хачита кивнул и послушно согнул огромную спину. Маккенна, следя вместе с остальными, вспоминал, что Адамс рассказывал о своей попытке ползком спуститься по Z-образной тропе после убийства своих товарищей апаче вождя Нана. Легендарный открыватель Утраченных Разработок утверждал, будто во тьме он подобрался к дымящимся развалинам хижины, сожжённой индейцами, и рылся среди горячих, обугленных опорных столбов рухнувшей постройки, чтобы освободить очажный камень и достать часть спрятанной пыли и самородков, собранных в знаменитой каменной амфоре-олье. Он уверял тогда, что камень был слишком горяч на ощупь. Позже, когда в этом усомнились, он сказал, будто ждал, пока камень остынет, и что, едва только это произошло, огромное бревно – центральная балка покрытия хижины – обрушилось и так загородило очаг, что камень, когда его на несколько дюймов приподнял Адамс, невозможно было сдвинуть, чтобы добраться до ольи. Он мог видеть глиняный горшок и поблёскивающую груду золота, но был не в силах достать хоть щепотку металла, стоившего жизни восемнадцати его спутникам.

Маккенну всегда смущала эта часть предания. Никто не стал бы спускаться в каньон, полный апачей – Адамс считал, что их было три сотни, – чтоб попытаться спасти несколько пригоршней золотой пыли. Для любого золотоискателя естественным шагом было бы отметить место по карте, затем выбраться вон и вернуться с подмогой. Но сейчас, пока Хачита напрягался, чтобы поднять по команде Пелона балку, все сомнения в версии Адамса исчезли. Зная, сколько необработанной пыли, рисин и яйцевидных самородков должно лежать в легендарном земляном сосуде, всего в дюймах под его дрожащими ногами, Глен Маккенна понял, что и он рискнул бы столкнуться с любым числом апачей, чтобы добраться до невероятного богатства и унести с собой сколько возможно, всё, что войдёт в седельные сумки, которые, по словам Адамса, тот прихватил из своего убежища, пробираясь ночью обратно к хижине.

Крики Пелона и дикий волчий смех ворвались, прорезав густую тишь, нарушив забытьё Маккенны.

Под мощным кряхтением гиганта Хачиты обугленная балка подвинулась на шесть дюймов, потом на целый фут. Она, казалось, на миг удержалась там, и с дикими криками Юный Мики и старая Малипаи бросились под высокий конец огромного бруса, согнув спины, предотвращая его скольжение дальше. Фрэнси Стэнтон, стоя рядом с Маккенной, поглядела на рыжебородого золотодобытчика, словно говоря: «Ступай, в чём дело?» – затем и она тоже нырнула под пятнадцатифутовое бревно с риском получить увечье или быть раздавленной; бревно могло вырваться из рук Хачиты и упасть, быть может, заклинив и накрепко придавив тёмный плитняк, который благодаря их отчаянным раскопкам был раскрыт всего мгновение назад.

– Поднимай! Поднимай! – вопил Пелон, который ожидал с коротким и толстым брусом, чтобы подпереть балку в тот момент, когда она окажется под требуемым углом.

– Господи, отчего вы не приналяжете? Дети, что ли? Намерены оставить золото здесь, мучачос? Ха-ха-ха!

Маккенна очутился под покрытым сажей бревном, напрягаясь, пыхтя и сыпя проклятиями вместе со всеми. Его поступок вызвал рык Хачиты – до сих пор он не был убеждён, стоит ли ему употребить всю силу, пока не последует какого-то знака со стороны белого человека, которому его ушедший друг Беш велел доверять. Теперь, однако, он отшвырнул прочь огромный брус так, словно то было полено дров, метнув его поверх головы Пелона, чтобы обрушить наземь за несколько футов от очага. Только из-за того, что всё внимание его спутников было устремлено на другое, никто не отметил столь незаурядной демонстрации огромной силы. Однако то была всего лишь человеческая сила, а та, другая, что держала их в состоянии исступления, была десятикратно сильнее любого смертного.

– Мадре Мария! – бормотал Пелон. – Поднимайте камень, поднимайте камень…

Казалось, он не в силах сдвинуться с места. Он мог только стоять, указывая на очажный камень, умоляя таким образом своих друзей отвалить его, чтобы можно было увидеть, что лежит под ним. Он взывал не напрасно. Маккенна, Фрэнси и Юный Мики Тиббс упали на колени в золу, очажную пыль и мусор тридцатитрёхлетней давности, царапая ногтями, тяжко дыша, как причудливая свора собак к зарытой золотой кости, спрятанной там умершими Адамсом, Дэвидсоном, Брюйером и их партией тем роковым летом 1864 года.

Камень был тонким, сравнительно лёгким плитняком, в точности как его описывал Адамс. Как только их пальцы перестали лихорадочно шарить, как только они нащупали края неровной плиты – она подалась легко. Под ней разверзлась тьма шахты с сокровищем. Над затаившими дыхание, замершими с горящим взором искателями нависла ужасающая тишина. Из-под очага хижины смотрела на них дыра. Она была пуста, как разграбленная могила. Золото Адамса исчезло.

В клубящемся ужасе, который хватал за сердце, вождь бандитов и его спутники сгрудились над ней; выражения их лиц менялись помимо воли, по мере того как жестокое потрясение отражалось болезненными гримасами на лицах.

И вновь лающий смех Пелона Лопеса вывел его спутников из оцепенения.

– Ха-ха-ха-ха! – начал он. – Ну конечно! Конечно! Идиоты! Дурни! Ослы! Мы глупцы. Отупели от усердия. Все, кроме Пелона. Ха-ха! Знаете, в чём дело, компадрес? Яма не пуста. Пока мы работали, стемнело. Видите? Глядите! Солнце ушло, а мы собрались голова к голове, не глядя вокруг! С ямой под скалой всё в порядке. Засвети-ка огня, Малипаи! Вот, у меня есть спички. Подай мне пучок веток да сена!

Старая скво заковыляла, исполняя его просьбу. Когда она принесла ему необходимое, он чиркнул спичкой и разжёг факел, опустив его в яму под очагом. В первое мгновение по-прежнему ничего не было видно. Но только на миг. Затем Маккенна промолвил:

– Там есть старая оленья шкура, она что-то прикрывает – видно, от грязи и пыли. Стойте, я достану её. Боже, Боже, Боже…

Это всё, что он мог вымолвить, и всё, о чём любой из них мог помыслить в эту страшную