Беспредел (сборник) - Коллектив авторов

норы

тени, что метались по комнате, сплетаясь в одно потустороннее нечто.

Люди, прикованные цепями, начали стонать, корчиться, пытаясь высвободиться. Они понимали, они чувствовали,

что их съедят

Огромная тень под ногами продолжала набухать, а по ту сторону темноты кто-то просыпался, рвался наружу. Завороженный этим зрелищем, Ден дотронулся до тени рукой. Ощутил тепло, такое приятное, такое родное.

Его толкнули, но он не заметил. Его ударили, но он не почувствовал. Он следил за рождением чего-то удивительного. Он, приложив руку к

новой жизни

тянул это нечто к себе, помогал появиться на свет, жаждал увидеть его первым и…

– Да пристрелите вы этого уебка!

Совсем рядом щелкнул затвор. Ден вздрогнул, словно от пощечины. Оглянулся. Увидел обожженного детину с пистолетом.

– Не надо, – улыбнулся ему Ден.

Детина замер в нерешительности.

А через секунду в комнату ворвались люди с автоматами. Возглавляли их трое. Старик с козлиной бородкой из кафе, амбал, который передал ему сумку. И рыжая.

Она, прорвавшись к Дену, мощным ударом вырубила обожженного детину.

– Хэллоу, Дрём.

Ден улыбнулся, оторвал руку от пола.

– Я не Дрём. Я – пиздобол.

– Что ты здесь делаешь?

Ден опустил глаза, увидел, что тени под ним больше нет.

– Принимаю роды.

К ним подскочил старик с козлиной бородкой.

– Что происходит? – Тот самый хриплый голос из телефона. – Мы не опоздали?

– Так это вы, – понял Ден. – Вы меня подставили и отдали гробовцам.

Рыжая не ответила. Она смотрела по сторонам. Демонические узоры на коврах будто ожили, принялись переплетаться, образуя новые порталы. Они чувствовали новую жизнь. И Ден чувствовал. И рыжая, похоже, чувствовала тоже.

– Ты ведь и есть Дрём? – улыбнулся ей Ден. – Ты призывала для них мелких духов, скрывала лицо, а теперь…

– Спасаю всех, пока вы не натворили херни. Прошу…

Она присела рядом с Деном.

– Вы же не пытались здесь кого-то разбудить?

Ден улыбнулся еще шире. Рыжая, теряя терпение, приставила автомат к его голове.

– Говори, что ты натворил?

– Я – ничего. Оно само проснулось.

За спиной у рыжей шевельнулась мертвая Соня. Кожа на трупе резко почернела, лопнула, обнажив новое тело и

новую жизнь

Кандидат тоже видел его. Он упал на колени, поклонился. Повернулся к рыжей.

– Вы опоздали, столичные шавки.

Рыжая сделала знак остальным. Люди с автоматами встали в круг перед ожившей тварью. Та хрустнула суставами, подняла голову. Улыбнулась. И сказала:

– Здорова, педики.

Выстрелы грянули со всех сторон. Комнату наполнил запах пороха, демонические узоры на коврах окрасились кровью. Косматые линии и изгибы превратились в змей, которые хватали и жалили бандитов. Ден едва увернулся от шальной пули, упал рядом с кучей мертвецов перед диваном. В голову пришла безумная мысль. Ден с трудом приподнял чей-то тяжелый торс, спрятался под ним.

– Не стрелять! – рявкнула рыжая. – Прекратить огонь!

Комната была полна трупов. Рядом лежали и бандиты в масках, и оба детины, что привели его сюда. Рядом с обожженным сидела ожившая тварь, с причмокиванием поедая внутренности убитого.

На мертвую девушку она уже не походила. Скорее помесь зверя и древнего человека. Тело твари поросло черной щетиной, наружу торчали переломанные ребра, а в гниющих ранах копошились слизни.

– А шо притихли? – Тварь покрутила головой. – Кому свежих пиздюлин?

Рыжая выпустила в тварь несколько пуль, но та ловко нырнула в тень от стола, вынырнула рядом с кучей мертвецов, одним быстрым движением выбила оружие из рук рыжей и снова нырнула в чью-то тень.

– Пули не берут эту суку. – Рыжая подскочила к дивану, вытащила из-под него перепуганного кандидата. – Кого вы разбудили? Говори!

Кандидат ударил ее ногой в живот и отполз к куче трупов.

– Это все пацан! Он призвал! Пусть прогонит демона!

ни-ху-я

Рыжая огляделась в поисках помощи. Рядом лежал мертвый старик, рядом с ним – выпотрошенный амбал. У входа в луже крови шевелилась пара бандитов, остальные либо сбежали, либо сдохли.

– Тот, кого впустил пацан, – рыжая рисовала в воздухе какие-то символы, – это не просто дух. И не демон. Они могут спасти от пули, навести морок, прочитать мысли

хуисли

а это… настоящий дьявол, и он не успокоится, пока не превратит все в ад и…

Договорить рыжая не успела. Тварь вынырнула из ее тени, прилипла к рыжей, что-то прошептала на ухо. Рыжая замахала руками, попыталась сбросить тварь с себя, но та прилипла, как пиявка, и буквально поглощала девушку. Сломались кости, лопнули глаза, раскрошились зубы.

Ну шо, выебал бы ее такой?

Ден не сразу понял, что голос звучит у него в голове. Ден в последний раз с ужасом смотрел на рыжую. Мгновение – и тварь поглотила ее полностью.

– Одной тупой пиздой меньше.

Кандидат так и лежал на полу, в ужасе глядя на тварь, которая уже изменилась, приняла облик живой Сони, невысокой, стройной и

ебабельной

– Теперь давай с тобой разбираться, товарищ гробовец.

Кандидат что-то судорожно искал в карманах.

– Изыди, тварь! – Он достал маленький крест. – Я тебе приказываю…

– А я тебе приказываю пойти на хуй.

Политик застыл, точно слова твари его

околдовали

успокоили.

– На хуй? – уточнил он.

– На хуй, на хуй, – кивнула тварь.

Политик встал на ноги, покрутился на месте. Показал куда-то в сторону дивана.

– Это пойдет?

– Не знаю, родной, проверь.

Из своего укрытия Ден видел, как кандидат снял штаны, взял с пола трость. Раздался тошнотворный хруст, а за ним влажное хлюпанье.

Тварь же, потеряв интерес к происходящему, принялась стаскивать убитых в кучу к остальным трупам. Ден был уверен: тварь знает, что он лежит рядом и ждет своей участи.

– Ты бы, родной, хоть стонал от удовольствия, – сказала тварь кандидату. – А то елозишь с каменным ебалом.

Политик тут же начал пыхтеть и стонать.

– Дениска, а ты вылезай, хватит прятаться.

Ден закрыл глаза и перестал дышать, надеясь, что тварь

не надейся

его не почует.

– Дениска, еб твою мать, я вижу, что ты живой. Или тоже на хуй захотел?

Ден сбросил с себя мертвеца.

– С тобой как лучше говорить, Дениска?

вот так

или по-человечески?

– Ч-чего ты хочешь от меня? – только и смог выговорить Ден. – Я помог тебе выбраться, чуть не умер.

– За это тебе большое нечеловеческое спасибо, Дениска. Но ты ведь знаешь, как у демонов бывает? После рождения мы съедаем того, кто нас призвал.

Ден попятился к стене.

– Что? Не надо…

Тварь усмехнулась. За спиной у нее, рядом с диваном, продолжал елозить политик.

– Да не бойся ты, Дениска. Я пошутил. Не едим мы людей. Мы страхом вашим питаемся. Ты вкусный, и они…

Тварь показала на людей, прикованных цепями к стене.

– Тоже вкусные. Кстати, среди них твоя мама. Еще живая. Но это не точно.

– Мама, – только и повторил Ден.

Тварь продолжала стаскивать мертвых людей к куче трупов, словно у нее был какой-то план, и

она его придерживалась

– Ну шо, Дениска. – Тварь остановилась. – Понравилось пробуждать демона?

– Но я же… я даже не пробовал выманить тебя из темноты.

– Из темноты? – удивилась тварь. – Это все бредни графоманов. И колдунов пизданутых. Демоны не живут в темноте. Там могут спать только духи слабее вашего пука. Настоящие демоны живут в вас самих. Мы и есть ваша тень. Ваша вторая душа. Шобы нас пробудить, надо найти очень сильное средство. Или яд. Меня вот он пробудил, да еще такого пинка дал, шо я, как чертик, выскочил наружу. Кстати!

Ден вздрогнул, решив, что сейчас тварь его прикончит.

– Имя, – сказала тварь, – надо придумать мне имя. Багур нравится, но не отражает мою суть. Надо шо-то подходящее.