Товар для Слона - Андрей Хазарин

— Ну, Ась, ну, Рыженькая, ну я больше не буду…

Подлизывается, рожа. А голос умильный, хитрый…

— Че-сло, не буду больше о бабах гадости говорить… сегодня. Расскажи сплетенку, а? Ну пожалуйста, ну пожалей убогенького…

— Да ладно уж, слушай, убогенький…

И я рассказала о встрече с Томкой и о проекте, который моя бывшая контора выполнила для «Мецената».

Вэ-А не хуже меня знает, чья это фирма. На несколько минут в палате наступила пауза. Дима жевал яблоко и пялился в стену. Размышлял.

— Арсланов собирается новый рынок строить! Трех ему, значит, мало…

— Выходит, мало, — согласилась я.

— А без городских властей получить решение о землеотводе как-то затруднительно. Насколько я знаю.

Это все знают.

А он продолжал размышлять вслух:

— Раз затруднительно, значит, получил официально. И без самого мэра наверняка не обошлось — такой уровень… Точно, мимо Коваля никак решение не могло пройти…

Я добросовестно кивала — пусть видит, что аудитория реагирует.

— Так что же получается? Принял Коваль решение в пользу Арсланова — и хватит, больше не нужен? Мэр сделал свое дело — мэр может уходить?..

— Глупо! — сказала я.

— Глупо, конечно, — полностью согласился Вэ-А. — Теперь-то зачем его убирать, когда решение есть… А если ещё одно решение понадобится? Или два?

Подумал минуточку. Опять заговорил:

— И потом — это же какие бабки, какие суммы! И для Арсланова, и для города через налоги, сколько ни уворуют, а все что-то в казну приплывет… Какой же резон его теперь убирать? Не дай Бог, кто-то вмешается, захочет поломать дело — как его без мэра отстоишь? Не-ет, после такого решения Арсланов должен был мэра беречь как зеницу ока. Мэр ему нужен был живой, здоровый и во всей полноте власти. Короче, Арсланов невиновен. Древний, ещё римский, принцип гласит: «Ищи, кому выгодно». А ему убивать мэра было «невыгодно.»

Конечно, невыгодно, конечно, невиновен. Это только Слону могло пригрезиться от ненависти. Параноик!

А если не Арсланов, кто же тогда мэра убил? Уж не сам ли Слон? А потом начал на другого валить!..

Да нет, непохоже — уж очень сильно он тогда нервничал. Заказчик убийства по-другому себя вел бы, уж я бы заметила, что притворяется. Слон тогда по-настоящему был расстроен. Хотя и не убит горем, хотя и спешил воспользоваться поводом и прихлопнуть конкурента…

Но теперь выходит, его слова, что мэр мешал Арсланову — это только слова самого Слона, только его мнение, даже не мнение, а утверждение, кто его знает, какое у него на самом деле мнение. А по сути у Арсланова мотива нет, даже наоборот, глупо и невыгодно убирать человека, если он нужные бумаги подписывает. И вообще сотрудничает…

— Слушай, Анна Георгиевна, надо ехать к Слону. Рассказать то, что ты узнала сегодня. И активность проявить, и на реакцию посмотреть…

— А может, не торопиться? Может, сначала прикинуть, нельзя ли нам на этом пару взяток отобрать? Или ты опасаешься играть с ним втемную?

— Рано или поздно, думаю, придется, но пока не тот случай. Пока нам с тобой картина непонятна, надо играть чисто, чтобы не запутаться. Другое дело, когда будем знать расклад…

Дима откинул одеяло, встал, заходил по палате.

— Не нравится, не нравится мне это все… Если Арсланов ни при чем, то Слон со своими обвинениями сел в лужу — ну, его трудности, ему и бороться. Но тогда остается вопрос, кто же убил мэра.

— Никто не убивал, несчастный случай, показала же экспертиза.

— Что показала экспертиза, мы ещё не знаем, вряд ли милиция накинулась бы на станцию обслуживания без повода. Если же Арсланов все-таки приложил руку, а сам организовал хорошее прикрытие, значит, мы пока ещё не все выяснили, надо копать, и тут нам очень пригодятся возможности Дубова. А чтобы он их задействовал, надо доложиться. Так, мол, и так, вот вам, любезный Борис Олегович, любопытный фактик… Да, надо докладывать.

— А если это сам Слон мэра?..

— Зачем? Ему-то зачем такого друга-приятеля на тот свет отправлять? Хотя, наверное, есть вещи, о которых мы не знаем. Например, никакой он не друг, а просто хитрый Слон создал легенду и пользуется. А может, был друг, но Дубов перед ним на чем-то прокололся, и бывший друг стал опасным врагом… Вот доложимся и посмотрим, что нам в ответ Слон споет. Он же все-таки не великий актер, не Плятт и не Смоктуновский — увидим, если врет. А с нами все ясно: работаем по его заказу, информировать обязаны — вот и информируем. Позвонишь, договоришься, ладно?

Я угрюмо кивнула. Куда же деваться, если надо.

А Дима все так же ходит по палате, видно, не додумал чего-то. Или не договорил.

— И еще, Алиса. Я тут вроде нащупал выход на того ученого, который экспертизу делал. И не только по слоновьему наущению — нам самим нужна подлинная информация. Ведь не только господа мильтоны, но и Слон мог выводы подредактировать, когда нам рассказывал. Короче, нужно добывать сведения у первоисточника, во избежание испорченного телефона. Поэтому к Слону мы поедем сегодня, а завтра я все-таки попробую встретиться с учеными.

На том и порешили. Я собралась уходить. Дима поцеловал меня в щеку и сказал:

— Знаешь, Рыжая, с тобой приятно работать. Очень вовремя ты встречаешь знакомых и очень быстро по делу соображаешь.

Опять подначивает? Нет, я уже его тощее величество выучила. Это он стесняется напрямую похвалить, вот и грубит… Поэтому я не стала реагировать на его слова, как на провокацию. Просто чмокнула в ответ и уже от двери заметила:

— И не по делу я тоже неплохо соображаю. Все, Димыч, лечись, дары в тумбочке. Прибегу в шесть. До того договорюсь с дядей Слоном… Пока!

И настроение стало поприличнее. И неправы мальчишки эти. А прав Димыч, как всегда стопроцентно и занудно прав: много ли, мало ли у нас времени, а сколько ни есть — наше. И надо пользоваться им на всю катушку.

Глава 33

Эх, Валера, перестарался…

Госавтоинспекцию лихорадило. С первой рабочей минуты первого дня после похорон мэра инспекторы прочесывали автопредприятия города, пытаясь найти какой-нибудь подозрительный КрАЗ, допрашивали водителей. В техотделе у Сачкова дым стоял коромыслом — шло непрерывное совещание. В сотый раз изучали схему происшествия, а со второй половины дня тринадцатого — и копию научной экспертизы, материли ученых: за что им только такие деньги платят, не считая, сколько они имеют на лапу со своих студентов, а пользы от них как с козла молока.

Так толком не разобрались, и уже под вечер Сачков позвонил капитану Бабешко, попросил подъехать и растолковать ещё раз, что там такое понаписывали в автодорожном. Бабешко по собственной инициативе прихватил Винницкого из НТО — тоже выпускник ЧАДУ, по той же кафедре защищал диплом, да ещё успел два года экспертом поработать. Приехали, разложили перед собой несчастный акт и диаграммы, разобрали по косточкам, объединенными усилиями поняли, что к чему, только пришлось все время затыкать глотку сачковскому заму Пархоменко — склочный оказался мужик и, по неграмотности, подозрительный.

Совещание несколько расширило эрудицию руководства технического отдела ГАИ, но других ощутимых результатов не принесло.

Сачков откинулся на спинку стула, закурил очередную сигарету и философски заметил:

— Что-то в те дни серым «Москвичам» не везло…

— Именно серым? — удивился Павлик Бабешко.

Толя Винницкий начал было рассказывать о проведенных голландцами исследованиях — как влияет цвет автомобиля на вероятность ДТП, но Бабешко, лучше знавший Сачкова, почуял, что у того наготове какая-то занятная байка, и проявил активный интерес.

Майор Сачков себя ждать не заставил и рассказал о странном происшествии, имевшем место 29 октября, когда какой-то неизвестный КамАЗ с нагло и демонстративно нацепленными фальшивыми номерами «ЧР», какие сорок лет назад выдавали частникам, среди ночи разбил на Т-образном перекрестке светло-серый «Москвич-2140» («Как у мэра!» — вставил тут капитан Пархоменко, словно остальные сами до такого не додумались бы), причем «Москвич», похоже, был пустой, во всяком случае, не имел левой дверцы, зато имел наглухо замкнутую рулевую трапецию. Расследовал это дело салага-лейтенант, вышло у него, что разбитая машина вообще нигде не числится, словно из воздуха сама собой возникла, хозяин не объявился, среди угнанных автомобиль не значится, но салага Родионов бегает по инстанциям и доказывает, что это очень загадочное ДТП, явная инсценировка, и надо искать, кому и зачем она понадобилась.

— Инсценировка? — удивился Бабешко. — Если б там внутри, в этом «Москвиче», лежал труп со следами удушения, я такую инсценировку могу понять. А так чего инсценировать?

— И что, машина в самом деле такая же, как у покойного мэра? поинтересовался Толик Винницкий.