Красота красная - Аранца Портабалес

и встретиться с Коннором при других обстоятельствах. Находиться с ним в этом доме и иметь чистые, без шрамов, руки.

Коннор, лежа на диване, думал, как обидно, что Лия оказалась его пациенткой. И прежде всего жаль, что она так влюблена в Тео.

Абад говорит десять минут

Санти набрал номер Аны, не очень хорошо представляя, что сказать. В тот день он должен был приехать в Лас-Амаполас, чтобы еще раз допросить Лию Сомосу, как и договаривался с Бреннаном. Сара только что подтвердила, что проведет с ней выходные.

«Абад и Баррозу, – повторял он себе под нос, – только Абад и Баррозу». Санти был уверен, что она не ответит. Он ошибся. Она ответила после второго гудка.

– Ана, я приду в Лас-Амаполас в двенадцать. Лия Сомоса здесь. Я не знаю, захочешь ли ты приехать. Знаю, что сегодня суббота, и если ты не хочешь…

– Я поеду, – отрезала Ана. – Увидимся там в двенадцать.

– Ты хочешь, чтобы я за тобой подъехал?

Она не ответила. Взглянув на экран на мобильного, Санти обнаружил, что она уже повесила трубку. Ладно. Ана сама сказала, что из тех, кому требуется время, чтобы переварить гнев. И Санти понимал, почему она испытывала такие эмоции. Она слышала голос Сэм и теперь не могла думать ни о чем другом.

Сэм была стройнее. Блондинка. И хорошенькая. Очень хорошенькая. Стоило снова увидеть ее, и показалось, будто и не прошло столько времени. Впрочем, так Санти думал лишь несколько секунд. Потом понял, что перед ним больше не та Сэм, за исключением маленького якоря, вытатуированного на ее правом запястье. Такого же, как и у него.

Санти пообщался с полицейскими аэропорта. Наркотики обнаружили в чемодане у парня, поэтому он добился, чтобы Сэм отпустили. Ее парень остался под стражей. Санти предложил отвезти ее в Сантьяго, однако она не захотела. Потом Сэм поблагодарила его. Санти повторил, что это не проблема, но она снова отказалась. Затем Сэм заметила, что он выглядит великолепно, и даже поцеловала его, прежде чем сесть в такси. Санти собирался спросить у нее номер телефона, но понял, что, если бы хотела, она бы сама продиктовала. Но хуже всего было то, что в жалкий час, который Санти провел с бывшей женой, он ни на минуту не вспомнил об Ане, о том, что оставил ее дома одну, ничего не сказав и не предупредив.

И лишь когда вернулся в свою квартиру и увидел застеленную кровать, Санти понял, как облажался. Такого ему Ана не простит. Не того, что он ушел, а того, что промолчал. Ана рассказала ему все, что касалось ее жизни. О беременности. О парне, который у нее появился после сдачи экзаменов и с которым встречалась три года, пока он не заявил, что ребенок – очень серьезное препятствие. А также о Хави, который был просто придурком. А Санти сказал только, что играл в университетской баскетбольной команде. Не будучи идиотом, он понимал, что невозможно построить отношения, играя в одни ворота.

Накануне, когда извинялся, он мог бы сказать Ане об этом. Но не хотел, чтобы это случилось так. Нет, пока она пребывала в ярости.

Санти посмотрел на часы. Они показывали половину одиннадцатого. Он снова набрал номер Аны и, как только она подняла трубку, предложил:

– Не хочешь выпить кофе, прежде чем отправиться туда?

Она молчала три или четыре секунды. Санти даже успел проверить, не повесила ли она трубку.

– Я смогу курить? – поинтересовалась она наконец.

– У меня есть выбор? – ответил он вопросом на вопрос.

– В одиннадцать часов на Каналетто, напротив Гадиса.

И снова, не попрощавшись, повесила трубку.

Санти собирался более тщательно, чем обычно. Надел белую рубашку и самые новые джинсы из имеющихся. Устроил настоящий бардак, пока разыскивал одежду. Хотелось, чтобы Ана поняла, что небезразлична ему. Сейчас Санти желал быть из тех парней, которые покупают цветы своим подругам и умеют улыбаться, даже если не хочется. Но он был другим.

Придя на десять минут раньше, он заказал чай. Учитывая, что она захочет закурить, он выбрал место на террасе.

Ана появилась в одиннадцать часов. Вместо униформы на ней было небесно-голубое платье, а волосы распущены.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Рубашка, Абад? Ты и в самом деле пришел, чтобы помириться.

– Платье и распущенные волосы, Баррозу?

– Сегодня суббота. Чай? Ты заболел?

– Очень смешно. Я думал, ты поедешь в Луро за ребенком.

– Поеду завтра. На следующей неделе оставлю его здесь со своей матерью, чтобы отвезти потом на праздник Апостола.

– Я видел тебя вчера. – Едва слова сорвались с губ, он уже пожалел.

– Где?

– В Старом районе. С Хави и Алексом.

– Ты следил за мной?

– Конечно нет.

– И что в этом такого? Я пила пиво с ребятами с работы, – заявила Ана, повысив голос.

– Успокойся. Дай мне высказаться. Десять минут. Не перебивая меня.

– Ты не в состоянии говорить десять минут подряд.

– Я попросил дать мне высказаться.

– Хорошо, шеф.

– Я не следил за тобой, но клянусь, единственное, чего я хотел, – это вытащить тебя оттуда и забрать с собой. И я отдавал себе отчет, что причина, по которой ты не со мной, в том, что я повел себя как идиот. Ты заслуживаешь объяснений. Ты заслуживаешь услышать рассказ о том, что случилось с Самантой. Просто я обычно не говорю о себе.

– Ты спишь со мной.

– Я в курсе. Вот почему я должен найти подходящий момент и рассказать тебе эту историю. Похоже, звонок Саманты застал меня врасплох, и от неожиданности я лишился разума. Она долгое время присутствовала в моей жизни.

– Долго – это сколько?

– Восемь лет. Но сейчас не время и не место обсуждать эту тему. Если ты не против, мы поедем к Аленам, сделаем свою работу, а потом пообедаем или пойдем куда ты захочешь и поговорим о случившемся. Я согласен, что ты права, но ты все равно несправедлива.

– И где же я несправедлива? – недоверчиво протянула Ана.

– Видишь? Ты уже злишься. Дай мне высказаться. А то потом будешь жаловаться, что я ни о чем не говорю, кроме работы!

Она замолчала.

– Ты намекнула, что я воспользовался фактом, что являюсь твоим боссом, чтобы переспать с тобой. Это ложь. И я хочу, чтобы ты это признала. Это не я пришел к тебе домой в субботу днем и постучал в твою дверь.

– Ты знаешь, в какое положение я попадаю, имея с тобой какие-то отношения? Ты можешь себе представить, что сказали бы мои коллеги, если