Ледяная пустыня - Майте Карранса

— Давайте свяжемся с Ингрид! — предложила очкастая омниора-учительница.

— Зачем?

— Ингрид наверняка знает, как изгнать из Селены одиору.

— Но ведь Селена беременна. Можно ли подвергать ее таким процедурам?

— Можно, но, скорее всего, она потеряет ребенка.

Услышав это, я вздрогнула.

«Изгонять из меня Баалату будут способами, которые погубят моего еще не родившегося малыша!»

— Ну и что, — усмехнулась Хольмфрида. — Селена очень молода. Еще сто раз забеременеет!

От этих слов мне стало дурно. Хольмфрида была жестока, а может, просто завидовала беременным… Как бы то ни было, судьба моего ребенка совершенно ее не интересовала.

— На это нам нужно разрешение Деметры! — пискнула официантка, но Хольмфрида только покачала головой, выпрямилась и призвала остальных принять немедленное решение:

— Нам некогда ждать Деметру. Нужно действовать. Кое-что в Селене мне совершенно не нравится. Она сама не знает, насколько сильна. Хорошо, что у нее нет волшебной палочки! Беременность невероятно усилила ее колдовские способности, хотя и не дает мысленно связаться с матерью.

— А что мы будем делать с ее мужчиной?

— Он нам мешает. От него надо избавиться.

Разумеется! Без Гуннара омниоры смогут безнаказанно вытворять со мной все, что взбредет им в голову!

— Хотела бы я взглянуть на этого Гуннара, — пробормотала Бьорк. — Я бы с одного взгляда поняла, внук он Ингвара или нет.

При имени Ингвара я насторожилась, мечтая узнать о нем побольше, но на улице было так холодно, что мне вдруг ужасно захотелось чихнуть, и у меня совершенно окоченели пальцы… Я знала уже достаточно для того, чтобы принять важное решение. Оставалось уладить только одну проблему…

Стуча зубами от холода, я направилась в сад, который заметила на въезде в поселок. Там рос одинокий ясень — единственное на все окрестности дерево. Ясень был не моим деревом, но на севере дубы не росли.

Достав атам старой саамской колдуньи, я преклонила перед ясенем колени и по всем правилам попросила разрешения в благих целях воспользоваться его мудростью и силой. Спустя какое то время ясень смилостивился и дал мне свое разрешение.

Я поблагодарила его, отрезала всего одну веточку и тщательно обработала ее атамом, пока в моих руках не оказалась новая гибкая волшебная палочка из дерева, выросшего на севере, вскормленного вулканической почвой, напоенного сернистой водой и согретого полуночным солнцем. Теперь мне было чем бороться, а сдаваться без борьбы я не собиралась.

По пути в гостиницу я испытала свою новую палочку. Задержавшись на мгновение у дома Хольмфриды, я произнесла очень сильное заклинание, чтобы собравшиеся в нем омниоры из Клана Кобылицы заснули и не скоро проснулись.

Потом впервые поговорила со своей будущей дочкой. Я велела ей не волноваться и уверила в том, что никто не сотворит ей зла, и что она не попадет в лапы ни одной одиоры, а также в том, что ни одна омниора не заставит меня потерять ее или лишить отца.

Теперь у меня была волшебная палочка и уверенность в том, что у меня родится прекрасная девочка с голубыми глазами Гуннара и моими длинными ногами. Назло всем проклятиям и пророчествам моя зачатая в ночь летнего солнцестояния малышка должна была унаследовать от своих родителей все самое лучшее.

Наступило утро. Робкое солнце едва выглядывало из-за затянувших небо тяжелых туч. Понимая, как мало у нас времени, я бросилась будить Гуннара, который так хорошо выспался, что, увидев меня, тут же заулыбался, заключил меня в свои медвежьи объятия и, притянув к себе, начал щекотать. В другое время я бы с радостью еще поспала на его груди, но нам нужно было срочно бежать, и я выдумала очередную ложь.

— Хольмфрида узнала о смерти Метрикселлы и засыпала меня вопросами. Мне все это не нравится. Боюсь, что она сообщит обо мне в полицию.

Услышав такое, Гуннар немедленно вскочил с кровати.

— Немедленно уезжаем! — ни секунды не колеблясь, воскликнул он.

— Куда? — с надеждой спросила я.

— Исландия — уединенная и дикая страна, — выглянув в окошко, пробормотал Гуннар. — Но и она поддерживает связи с внешним миром. Боюсь, полиции будет нетрудно тебя разыскать.

— Что же делать? — спросила я.

— Помнишь, как мы собирались странствовать по ледяной пустыне? — сжав ладонями мое лицо, спросил Гуннар.

У меня замерло сердце. Я все прекрасно помнила.

— Мы пройдем путем твоего предка Эрика Рыжего?

— Я отвезу тебя в места, где у тебя захватит дух — так там красиво. Мы доберемся туда на упряжке резвых ездовых собак! — с этими словами Гуннар нежно погладил меня по голове. — И будем там только вдвоем.

Облегченно вздохнув, я подумала о том, что вдвоем с Гуннаром мне ничего не страшно.

— И там никто нас не найдет? — с надеждой в голосе спросила я.

— Никто и никогда! — решительно заявил мой викинг.

За несколько минут мы позавтракали и отнесли вещи в машину.

Не испытывая больше страха, я села рядом с Гуннаром, взявшим бразды правления нашей дальнейшей судьбой в свои руки. Ведь это был его родной остров, и он знал, что делать.

Однако мне то и дело приходилось хлестать себя по щекам, чтобы не заснуть.

— Лучше поспи! — посоветовал Гуннар, и я с благодарностью последовала его совету. Теперь, когда у меня снова были защита и волшебная палочка, я чувствовала себя вполне довольной. Однако мне ужасно хотелось спать. От усталости мои глаза закрывались сами собой, и я непрерывно зевала. Поэтому я просто перелезла на заднее сиденье и мгновенно заснула.

Гуннар вел машину, не оглядываясь и не зная, сплю ли я одна или с существом, не покидавшим меня все наше долгое путешествие и по каплям высасывавшим из меня жизнь.

На хуторе

Спустя несколько часов меня разбудил шепот:

— Не шевелись!

Это был голос Гуннара. Казалось, мой викинг чем-то взволнован.

Внезапно я ощутила к нему такой прилив неистовой и иступленной ненависти, что чуть не свалилась с сиденья. Я просто не понимала, что со мной происходит. Мне ужасно хотелось вонзить в тело Гуннара атам. Руки у меня так и чесались, уже нащупывая нож.

Борясь с противоречивыми чувствами, не открыв глаз, я замерла на сиденье и внезапно почувствовала в левой руке такую боль, словно кто-то проколол мою вену крошечной иглой.

Внезапно все встало на свои места. Это была Баалата! Она пыталась вселиться в меня и уже овладела моей рукой, но остальное мое тело было ей пока неподвластно.

В тот день Баалата столкнулась с моей защитой, созданной накануне исландскими одиорами, и пыталась прогрызть ее, чтобы напиться крови, как она это делала уже много недель.