Империя господина Коровкина - Макс Гришин

труд, если они у него, конечно, были. При желании, ну это уж на крайний случай, используя свой административный ресурс в этом районе, он бы даже силой мог изъять у него землю и вырыть на площади всего участка огромный пруд, чтобы разводить карасей, а его отправить куда-нибудь подальше, в какой-нибудь дом для престарелых или даже прямиком на кладбище. Но что-то было не то, какое-то послевкусие после их разговора, которое снова и снова возвращало к себе мысли Петро. Этот старик будто знал что-то такое, о чем не хотел ему говорить и это его нежелание явно было не из-за того, что ему не понравился его костюм или физиономия. И эти загадки, которыми он говорил. Что такое «вчера у меня были сомнения, а сегодня их уже нет»? Это что, аллегория какая-то, какой-то оборот речи, которому его научили его друзья электрики на этом его задрипанном заводишке? Но может он просто отнесся ко всему этому слишком серьезно и этот Владимир Петрович по сути своей был просто старый баран!

Он не доехал до дома и остановил машину на автобусной остановке на Приморском шоссе. Пролистав телефонную книгу почти до самого конца, он нашел там телефонный номер Шабаева и нажал на зеленую кнопку вызова.

– Какие люди, здравствуй, здравствуй! – послышался в телефоне бодрый басистый голос. – Ну, чем могу служить, рассказывай?

– Насчет этого деда, Кузнецова, – Петро решил не ходить вокруг да около и сразу начал с главного, – ты мне скидывал давеча информацию по нему, помнишь?

– Ну как же, склерозом, вроде, пока не болеем.

– У этого Кузнецова когда-то давно пропал без вести сын. Конец девяностых. С тех пор его так и не нашли и, вроде, там даже никаких подвижек не было. Проверь там всё, что было связано с этим делом. Постарайся сегодня прислать мне все материалы. Повторяю – мне нужно всё. Решать, что важно, что нет буду я, поэтому отправляй всё, что найдешь. Понял?

– Хорошо, сегодня вечером у тебя всё будет в почте. А что у тебя там с этим дедом случилось?

– Его собака ходит гадить ко мне на участок, Шабай, собираю на него компроматы.

– Понял, понял, – засмеялся в трубку Шабаев. – Вечером жди. Постараюсь пораньше, но… ты же знаешь – без гарантий.

Шабаев действительно перезвонил ему вечером, но то, что он сказал было не совсем то, что Петро ожидал от него услышать.

– Скинул?

– Послушай. Тут такое дело. Буквально несколько дней назад этим же самым делом интересовались другие люди.

– Другие?! – бокал виски завис на полпути к губам и меж бровей Петро появилась глубокая морщина. – Что значит «другие»?

– Пару дней назад в отдел полиции Красносельского района приперся какой-то парень, который сообщил, что его девушку похитили. Когда полицейские начали его расспрашивать о всех подробностях, парень отдал им газетку, где как раз и говорилось об исчезновении этого самого Виктора Кузнецова в ночь со второго на третье ноября тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Говорит, эту газету подбросили ему в машину после того, как его избили или врезались в него или что-то вроде этого.

– И что? И как это, вообще, может быть связано?!

– Эта статья и еще там какая-то были особо кем-то выделены ручкой или карандашом и парень этот почему-то был уверен, что это какой-то ключ к разгадке того, что произошло с ним…

– Подожди, когда этот парень, ты говоришь исчез?

– В ночь со второго на третье ноября девяносто седьмого года.

– Точно? – бокал с виски медленно опустился на стол.

– Ну так написано в деле…

– Хорошо, а кто был тот, кто приперся в отделение? Почему он связал исчезновение этой своей девушки именно с этим делом двадцатилетней давности? Подозревает, что тогда и сейчас за исчезновением мог стоять один человек?

– Конкретики пока никакой нет. Там вообще какая-то мутная история. По словам этого парня, он познакомился с девахой в интернете, назначил ей свидание в ресторане, а по дороге на это свидание кто-то выудил у него информацию, куда он идет, потом избил его, всунул ему эту газету и пошел вместо него на это свидание. Диана, – так звали ту, к кому он ехал на свидание, по крайней мере мне так сообщили.

Петро подошел к креслу и медленно опустился в него. Его рука с силой начал тереть уставшие за день глаза.

– Дианой звали, говоришь?!

– Да, имя не частое в наше время, я запомнил.

– То есть подожди. Давай еще раз. Диана познакомилась с каким-то парнем в интернете, этого парня по пути на свиданку кто-то избил, отдал ему газету, которая является разгадкой к похищению двадцатилетней давности, и потом вместо него пошел на свидание? Что это за бред?!!

– И я о том же. Да и не мы одни так думаем. Проблемы скорее всего у парня в голове, а не у этой девахи. Тем более мальчик-то и сам не так уж невинен. За день или за два до всего этого, его задержали за распитие алкогольных напитков в общественном месте и за опорожнение там же мочевого пузыря. Прикинь, поссал, говорят, прямо посреди улицы. Тогда он отделался предупреждением, но…

– Шабай, история, конечно, очень интересная, и я тебе очень благодарен, что ты мне ее передаешь, не упустив ни одной малейшей детали, но какое отношение этот писающий мальчик имеет ко той давней истории исчезновения?!

– А такое, что из-за всего этого, из-за того, что он заявил об исчезновении человека, поднялась шумиха, а так как он принес еще какие-то документы по старому делу этого Кузнецова, то и это начали ворошить. Дело, которое давно уже закрыли, снова подняли, что-то там проверяют, что-то сопоставляют, одним словом, подождать надо пару деньков, Петь. Осядет говнецо малость и можно будет опять в архив лезть.

– Хорошо, ладно! – бокал, наконец-то, сумел пройти весь путь и коснуться губ. – Просьба у меня к тебе будет – скинь мне фотографию этой газеты. Не нравится мне всё это, Шабаич, капает кто-то под нас, ой капает, чувствую.

– Кто-нибудь из старых?

– Пока не знаю, но будь готов ко всему.

Петро положил телефон, приподнялся и несколько раз прошелся от одной стены к другой. Настенные часы пробили десять вечера. Это было то время, когда он обычно ложился спать. Вот только сейчас ему спать не хотелось. Какое-то легкое подозрение, которое родилось в нем в тот день, когда Александр показал ему это странное сообщение на экране своего телефона, продолжало разрастаться в нем с каждым днем всё больше. Тогда он не показал вида