Империя господина Коровкина - Макс Гришин

всего. Он перевернулся на живот и попытался встать. Рука коснулась чего-то вязкого и влажного. «Кровь», – первое, что подумал он, но более длительный анализ показал, что это была лишь его рвота.

– Как твое самочувствие? – услышал он вдруг чей-то голос. Голос, прозвучавший не то в его голове, не то где-то рядом.

– Херово, – промычал он, так и не поняв, слышал ли он этот голос в действительности или это просто игра его воображения. Но вскоре он понял, что слышал в действительности, так как голос тихо и спокойно продолжал:

– Охота начнется завтра. Сегодня ты явно не в силах.

– В ж-жопу… в жопу вашу охоту! – простонал он, превозмогая адскую боль в голове от каждого слова и даже звука. – Воды… дайте воды…

– Миша, воды! – послышался тот же голос и чьи-то шаги. Через минуту в комнату вошел еще один человек. Андрей с трудом повернулся к говорившим. Он видел их силуэты – один из них сидел на стуле в углу, второй стоял в дверях, но лица их разобрать он пока не мог.

– Держи, друг! – услышал он писклявый голос, который показался ему знакомым. Это был Миша, толстый брательник этого мудака, отца Дианы. Он вытянул вперёд руки, чтобы взять бутылку с водой, но руки его, будто прикованные, лишь слегка приподнялись над полом и остановились в нескольких сантиметрах от руки Миши. – Бери, – рука Миши с бутылкой была прямо перед ним. Андрей рванулся к ней еще раз, он пытался разорвать эту невидимую нить, которая держала его, но разорвать ее было невозможно. Да это была и не нить. Истощив силы после всех этих тщетный усилий, Андрей посмотрел вниз. Странная вещь привиделась ему там. Руки его были закованы в металлические цепи. Нет! Чушь! Первые несколько минут он был уверен в том, что всё это ему кажется, что всё это не больше чем последствия его вчерашней попойки. Подвал, пол, собственная блевотина, эти две хрена на входе и разламывающаяся на куски от дикого похмелья голова. Всё это были серьезные галлюциногенные факторы, которые смогли сыграть с ним такую шутку! Он снова дернул руки, потом еще один раз и еще, но цепь, воображаемая или реальная, не исчезла и продолжала бренчать в полумраке.

– Я помогу тебе, мы же не изверги, – проговорил своим обычным веселым голосом Миша и Андрей почувствовал прохладу воды на своих высохших губах. Но может это тоже была иллюзия, может вода тоже была не реальна? Он сделал несколько глотков, сначала осторожно, потом сильно и, наконец, высушил все содержимое бутылки до самой последней капли. – Вот так, сейчас тебе полегчает.

– Послушайте… послушайте, – он с трудом ворочал языком во рту, – какого… хера тут происходит, что это… такое? – он слегка приподнял руки, но тут же опустил их вниз. Цепь лязгнула о бетон пола.

– Меры предосторожности, – проговорил тот, кто начал говорить с ним первый. Только сейчас Андрей понял, что это был Александр.

– Что за меры, командир? Послушай, снимите эту херню с меня, ей богу, а то я ведь и…

– А то что?

– А то я встану сейчас и разнесу твой пердак к чертовой бабушке! – на одном дыхании изрыгнул он.

В комнате послышался смех, сначала одного человека, а потом и двух. Андрей приподнял голову и пытался рассмотреть физиономии этих смеющихся ублюдков, но свет падал так, что он видеть он мог только их очертания.

– И всё же он мне нравится, – проговорил Александр. – Редчайший экспонат даже для нашего времени!

– Ладно, ладно, командир! – начал Андрей уже тише и спокойнее. – Я вчера вел себя не очень хорошо, может обидел там кого. Хотя я вроде не лез никому морду бить и никого не оскорблял… Или… или лез все-таки?! Ладно… вчера был пьян, согласен! Но сегодня я уже трезв, можете отпускать, больше такого делать не буду, на пидора отвечаю!

– Говоришь, отпустить тебя? – скрипнул стул и Андрей услышал шаги в темноте. – Говоришь, отвечаешь?! – фигура приблизилась к нему и наклонилась над ним. В этот момент Андрей заметил, что в руке этой фигуры был большой серебристый пистолет.

– Э-э-э! Командир, полегче! Спакуха! – на его лице показался испуг. Вид оружия в руках этого человека как бы намекал ему на то, что что-то пошло совсем не так, как должно было идти. – Ты полож эту свою волыну, зачем ты ее на хрен достал?! – он снова было рванулся, но кандалы крепко держали его в своих металлических объятьях.

– «Волына», «на хрен», «полож»… даже во времена тягостных раздумий о судьбах своей родины, Ивану Сергеевичу и в голову бы не могло прийти, что через сотню с лишним лет поголовной грамотизации великий и могучий превратиться в устах таких неандертальцев как ты в такое рвотное месиво.

– Чё?! Какой Иван Сергеевич, командир, как великий и могущий, ваще, ты меня путаешь с кем-то! Отпусти, прошу тебя, богом прошу!

– Ах, ты еще и бога вспомнил. Удивительный народ. Ведет образ жизни, от которого вывернуло бы на изнанку самого Люцифера, а про бога вспоминает! Может помолиться хочешь, может… придет бог-то, выручит?!

– Отпусти меня, сука! – Андрей вдруг с силой рванулся к нему. Его голова ударила Александра в бедро, но мощные цепи сдержали это сидящее на цепи животное и он с хрипом повалился на землю. Александр же, получивший мгновенный впрыск адреналина, удовлетворенно засмеялся. – А-а-а! Ржешь, скотина, – Андрей смотрел на него исподлобья, – ну ничего, вылезу я отсюда и жопу твою расхерачу нахрен. И твою тоже, жирный мудозвон, слышишь? – огрызнулся он так же и на Мишу, который стоял в дверях и так же смеялся.

– Жирный мудозвон! – смеясь, Александр повернулся к брату. – Слышишь, Мих, как он тебя окрестил?!

Миша вдруг прекратил смеяться и тело его быстро подалось вперед. Андрей увидел это и пополз назад, но цепи удержали его и в этот раз.

– Как ты подонок назвал меня?!

– Никак… Ладно, ладно, извини, толстяк, тут видишь… – но он не успел договорить. Тяжелый ботинок ударил его в бровь. Почти сразу Андрей почувствовал как теплая липкая жидкость потекла по щеке, потом по подбородку на грудь и на пол. – Ах ты жирная скотина! – взревел он и снова рванулся вперед, но Миша, наученный опытом брата, быстро отскочил назад. Когда же цепи резко натянулись и Андрей вытянулся на них, как собака на цепи, готовый в клочья растерзать обидчика, Миша с силой ударил его по лицу, в этот раз своей пухлой ладонью. Впрочем, этот удар был уже куда слабее первого.

– Вы, суки, мне заплатите! Ментов не будет, я сам порешаю