Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

Стэрди поднял голову и тут же увидел небольшой аэроплан, сделавший над линейным крейсером большой круг. Он раньше видел самолеты, те походили на наспех сколоченные этажерки, обтянутые полотном. Но этот выделялся, примерно так же, как дредноут не похож на обычный броненосец. В глаза бросилась более совершенная форма, что ли, и очень большая скорость – самолет не полз по небу, а летел на скорости сто миль в час. Именно это и поразило адмирала больше всего – такого он не ожидал увидеть.

– Я не видел атаку аэропланов, кэптен. Сколько их было?

– Четыре, сэр! Сбросили больше десятка крупных и малых бомб с небольшой высоты, едва не цепляя мачты. Тремя попали, сэр, чертовски точно. Мы лишились одного котла, он и так стоял холодным. Иначе были бы большие проблемы, сэр! Потом встали в круг и прошлись, я сам видел в задней кабине второго немца, что стрелял по нам из пулемета! О таком я никогда раньше и не слышал – спаслись только те, кто прыгнул вниз, или спрятался – по нам, сэр, они свинцовым ливнем прошлись.

– Нужно немедленно радировать в Адмиралтейство! Такие атаки возможны в будущем, особенно против наших баз. Не стоит недооценивать противника. Пойдемте, глянем, что это сбросили такое.

Стерди подошел к бомбе и пристально ее рассмотрел. Обычный 150 мм снаряд, бронебойный – взрыватель почему-то не сработал. Вот только к нему прикреплены лопасти стабилизаторов, как оперенье на стрелах. Адмирал наклонился и потрогал холодный металл.

– Их словно приварили, выделяются швы – будто жидким раскаленным металлом крепили. Никогда такого не видел. Спрячьте подальше ее, кэптен, в Лондоне найдется, кому таким чудом заниматься. Это, как я понимаю, малая бомба, большая изготовлена из 210 мм снаряда? Пролом от одиннадцатидюймового был бы очень большой, и разнесло бы всю кочегарку. Да и не поднимет аэроплан, пусть и более совершенный, такую тяжесть. Ведь там кроме бомб было два летчика, если я вас правильно понял?

– Два, сэр! Вы правы, сэр – это 210 мм снаряд такую дырку сделал. В нас уже попали главным калибром с «Фон дер Танна» – это он, мы смотрели «Джейн». В носовой надстройке от взрыва большие разрушения.

– Немцы удивляют, кэптен! Используют все, чтобы причинить нам как можно больше вреда, даже аэропланы. Это опасно – палубная броня тонкая, ее можно проломить таким тяжелым снарядом. Учтите, кэптен – где-то рядом есть транспорт, он является маткой для этих аэропланов. Колес я не заметил, вместо них поплавки похоже, чтоб на воду садиться. Поразительно…

Страшный взрыв тряхнул транспорт, стоявший рядом с линейным крейсером. Огромное облако угольной пыли обрушилось на него – Стерди успел только закрыть лицо ладонями. Прошло несколько минут, прежде чем рукотворная буря улеглась. Когда адмирал открыл глаза, корабль изменил окраску на радикально черную. Экипаж на палубе, включая самого кэптена Филлимора, в одночасье стали кафрами, каких много на юге Африке. Впрочем, Стэрди прекрасно понимал, что он сам выглядит негром, но не потерял присущую себе невозмутимость. Таким же спокойным, как истинный джентльмен, предстал и командир «Инфлексибла», спокойным тоном распорядившийся протереть всю оптику – прицелы, дальномеры и бинокли.

Стэрди посмотрел на неприятельские корабли – их отделяло уже меньше сорока кабельтовых. Шедший под адмиральским флагом крейсер горел в нескольких местах, словно во рту сквозь выбитые зубы торчали две трубы, фок-мачту снесло. Орудия линейных крейсеров порядком изувечили германского флагмана. Второй вражеский крейсер выглядел практически целым, но то и понятно – по нему вели спорадический огонь только «Каунти». А сзади, уже чуть отдаляясь, все также неутомимо стрелял немецкий дредноут, его снаряды падали на удивление точно. Взрыв следовал за взрывом, сотрясая «гончую», стоявший рядом угольщик тонул, приняв на себя большую часть попаданий, швартовы давно отдали.

Это главный противник – мысленно сделал зарубку адмирал, а потому следует сцепиться с ним в первую очередь, а «Кент» с «Корнуоллом» займутся крейсерами Шпее. Силы равные, и немцы будут драться, ведь не бросят же «Шарнхорст», тем более сами, как говорят боксеры, идут на клинч. Стерди поднялся в боевую рубку, за ним последовал командир «Инфлексибла» и офицеры. С лязгом закрылась броневая дверь, корабль ощутимо затрясся. И адмирал отдал приказ:

– Мы идем в бой! Поднять сигнал – «Атаковать неприятеля»!

– Есть, сэр!

На лице кэптена Филлимора промелькнуло выражение хищной радости, тут же смененное маской невозмутимости. Голос был спокоен и деловит, когда он отдал обязательную команду:

– По местам стоять! С якоря сниматься!

Губернатор Фолклендских островов

сэр Уильям Аллардайс

– Этого не может быть! Просто не может быть!

Губернатор повторял эти слова словно заклинание – то, что он видел собственными глазами, не должно было быть! Эскадру Стерди поймали прямо на якоре, внезапной атакой с моря. И почти сразу же взорвался с ужасающим грохотом «Инвинсибл» – огромный столб черного дыма до сих пор стоял в воздухе, растаскиваемый ветром в клочья. Броненосный крейсер под адмиральским флагом горел огромным костром, он даже не снялся с якоря и не дал хода. Другие корабли тоже еще стояли на якорях, их трубы отчаянно дымили – команды разводили пары.

– Но как?! Как их прозевали?!

Уильям Аллардайс не понимал, как наблюдательные посты просмотрели приближающуюся вражескую эскадру, получившую неожиданное усиление быстроходным дредноутом. Совершенно непонятно, почему Адмиралтейство позволило столь сильному кораблю прорваться в Атлантику и более того – он же ведь несколько раз принимал уголь, а это тысячи тонн.

– Сэр! Посмотрите на «Бристоль»!

От звонкого выкрика адъютанта губернатор поморщился – что может происходить с крейсером, что разобрал машины после долгого морского похода? Как только началось нападение немцев, там принялись суетиться, на берегу забегали матросы. Обычная суматоха!

– Сэр, они стреляют друг в друга!

Губернатор оторвал взгляд от приближающихся к Порт-Вильямсу вражеских крейсеров и посмотрел на «сити», что стоял во внутренней гавани, совсем неподалеку от городка. И онемел от удивления – на палубе крейсера шел самый настоящий бой. Несколько матросов с винтовками отстреливались от других моряков в форме Ройял Нэви, вооруженных как винтовками, так и другим оружием. И последние явно побеждали в короткой перестрелке! Услышать ее было затруднительно, она заглушалась мощной канонадой, доносившейся от внешней гавани. Аллардайс почти минуту оторопело рассматривал эту непонятную схватку английских моряков друг с другом. Но недоумение прошло, когда он увидел, как кормовой Юнион Джек был содран, а вместо него заполоскался на ветру ненавистный белый флаг с черным крестом кайзерлихмарине.

– Немцы высадили десант в нашей форме, – голос губернатора осел, и он еле слышно выталкивал из осипшего горла слова. – Они обманом захватили крейсер. О Боже!

Только сейчас он подумал, почему наблюдательные посты не заметили вражескую эскадру – да их просто заняли вражеские солдаты, что тайно высадились с крейсеров ночью. Ведь он читал газеты, что привозили с собою угольщики, а там писалось, что Шпее набирает этнических немцев в Чили, что желают добровольно послужить Германии. Вот потому то он пришел так поздно – да просто хочет не только разгромить английскую эскадру, но и занять Фолкленды. «Бристоль» же решили захватить как трофей, а потому устроили этот маскарад с переодеванием.

– Сэм, беги к казармам – там должны быть ополченцы – нужно отбивать крейсер. И еще… Возьми моряков от радиостанции, у них есть пушка, можно обстрелять палубу!

Адъютант тут же побежал, не до манер, когда счет идет на минуты. Несомненно, что оставшиеся в городке жители увидели вражеский флаг на британском крейсере, а потому примут активное участие в попытке очистить «Бристоль» от наглых захватчиков.

– Сэр, спасайтесь!

Губернатор не ожидал услышать заполошный крик своего адъютанта за спиной и повернулся. Тот, запыхавшись, подбежал, преодолевая отдышку, заговорил, проглатывая слова в спешке: