Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

– Майн герр! Корректировщик докладывает – «Инвинсибл» под накрытием, множество попаданий, видны пожары. Бомбы сброшены, замечены два взрыва на втором линейном крейсере. Цели обстреляны из бортовых пулеметов. Готов корректировать огонь на любой корабль противника».

– Сейчас начнет. Остальные пусть прекращают стрелять, возвращаются на «Альтмарк» и будут готовы к немедленному вылету с бомбами!

Лангсдорф усмехнулся – в этой войне впервые состоялась бомбардировка с воздуха кораблей противника, достигнут первый успех. Неясно, правда, чем «угостили» англичан – на двух аэропланах было по парочке 210 мм снарядов с «опереньем», на одном три 150 мм импровизированные бомбы. Если тяжелым «гостинцем» попали, то он проткнет тонкую броневую палубу и доберется до «потрохов». Нет на старых кораблях надежной защиты от падающих под большим углом снарядов, что неизбежно при больших дистанциях боя, а тем более быть не может никакой защищенности от авиабомб. И средств ПВО еще нет по определению, ведь никто не ожидает, что хрупкие «этажерки» могут быть опасны для корабля. До экспериментов американского генерала Митчелла еще много лет должно пройти, лишь тот отправил на дно трофейные немецкие линкор и крейсер.

– Майн герр! Смотрите!

Командующий эскадрой линейных крейсеров

вице-адмирал Стэрди

– Сэр! «Инвинсибл» горит!

– Вижу, что горит! Надеюсь, его команда справится с пожаром, – Стэрди натянул на лицо маску ледяной невозмутимости, привычную для него в обыденной жизни. Хотя душа внутри буквально пылала от ярости – и на немцев, что столь вероломно напали, но более на наблюдательные посты, что проворонили приход вражеской эскадры. Но ярость есть плохой советчик, и ее необходимо держать в узде – то, что случилось, уже произошло, и сейчас не важны причины, а необходимо немедленно исправить последствия.

С борта катера (хотелось бы, чтобы он шел намного быстрее) была отчетливо видна панорама развернувшегося сражения. Дымка еще держалась над морем, но очень легкая, не мешающая все видеть. И первым делом адмирал посмотрел на противника – два хорошо узнаваемых силуэта броненосных крейсеров Шпее шли на осте, ведя огонь с дистанции сорока кабельтовых, не больше. И продолжая сближаться – борта покрыты вспышками, а это означало, что в ход пошли 150 мм пушки.

Все правильно – германский адмирал стремиться подойти как можно ближе, чтобы 210 мм орудия начали пробивать шестидюймовый бортовой пояс «гончих». До боя, еще у рифов Аброльс сам Стэрди написал «Инструкцию для боя», где считал нужной дистанцию свыше 10 тысяч ярдов – именно с этих 50 кабельтовых 305 мм орудия «гончих» могли растрепать немцев, которые в ответ мало могли что делать. Однако все пошло не по плану, Шпее напал внезапно, стремительно сближаясь, в самой невыгодной позиции для английской эскадры. Мало того, что «гончие» вместе с крейсерами Стоддарта стояли на приемке угля, с еле работающими котлами, так еще отвечать не могли всеми орудиями. У бортов стояли угольщики, закрывая своими корпусами так, что ответный огонь практически на всех кораблях могли вести лишь носовые башни. Лишь «Кент» уже дал ход, пусть медленный, и выходил на рейд, не дожидаясь приказа, отвечая на огонь немцев полными бортовыми залпами. «Инвинсибл», развернутый бортом к морю, имел возможность накрыть неприятеля огнем трех башен, сокрушить врага шестью двенадцатидюймовыми орудиями, молчал. Линейный крейсер горел, из-под палубы, к удивлению Стэрди уже оказавшейся пробитой вражескими снарядами, вырывались языки пламени. Черный густой дым окутывал плотным покрывалом избитый до невменяемости корабль, расползался пеленой, и изрядно мешал «Карнарвону» вести ответный огонь из 190 мм пушек.

– Смотрите, сэр, за флагманом Шпее еще один корабль, – флаг-офицер протянул бинокль адмиралу. Восходящее солнце отражалось лучами в стеклах линз, играло на руку врагу – ведь английским наводчиком было трудно поймать вражеские корабли в прицел, мешали блики, да и слепило изрядно. И разглядел вражеский корабль, расплывавшийся в глазах. Большой, намного длиннее того же «Шарнхорста». Дистанция до него была чуть больше 50 кабельтовых, отчетливо виднелись носовая и кормовая башни, да и по борту корабля разглядел вспышки орудийных выстрелов. Необычайно высокая рубка с огромной надстройкой, широкая труба, мачта дредноутного типа, увенчанная дальномером, судя по всему.

– Линейный крейсер, – у Стерди эти слова прозвучали не вопросительно, а утвердительно. Недоумение рассеялось – только этот корабль мог так избить его флагман. Снаряды в 11 дюймов весом в 630 фунтов смертельно опасны для «гончих» с их тонкими «шкурами». Ведь изначально тот же «Инвинсибл» не предназначался для боя в линии, его задача уничтожение крейсеров и разведка в эскадренном бою, и главное оружие скорость. Он должен разить врага из своих пушек с максимальной дистанции, где противник не сможет его достать.

– Похоже на «Фон дер Танн», сэр! Шесть всплесков у борта «Инвинсибла» – или курсовой угол не дает использовать третью по счету башню, на левом борту, или одна из них не исправна. Это не «Мольтке» или «Зейдлиц» – у тех на корме две башни, одна над другой, а здесь одна.

– Похоже, что вы полностью правы, Фреди, – задумчиво произнес Стэрди, и стал припоминать, что ему известно про первый германский линейный крейсер с турбинами для хода. «Джейн» под рукою не было, но британские адмиралы хорошо знали любого вероятного противника Ройял Нэви. Водоизмещение чуть больше, чем у «Инвинсибла», скоростью хода не уступает, если не превосходит. Средние башни главного калибра разнесены по бортам лучше, почти как на «Индефетигебле», а тот ведь значительно улучшенный вариант первенцев британских линейных крейсеров. Сектор обстрела левой башни на правый борт до 60 градусов, в то время как на «гончей» он крайне узок, всего 25. Да, калибр пушек меньше, но с такой дистанции они легко пробивают тонкую броню его флагмана, как картон. А вот «Фон дер Танн» забронирован куда лучше – поясная броня 250 мм, башенная чуть тоньше – в 230 мм. Даже с такой, не очень большой для боя дистанции ни один из крейсеров Стоддарта ему не опасен, попадание 190 мм снаряда, не говоря о шестидюймовых, как горохом об стену. И даже с 305 мм пушки «гончей» поразить трудно – все же не так еще близко, чтобы пробить толстый пояс.

– Сэр, нас ведь не предупреждали! Откуда в здешних водах линейный крейсер? Он что, пришел для помощи Шпее?!

– Много лишних вопросов, Фреди! Передайте сообщение на радиостанцию – «у Фолклендов «Фон дер Танн» с крейсерами Шпее. Ведем бой». Адмиралтейство должно быть в курсе.

– Есть, сэ…

Чудовищный по размерам и яркий язык пламени мгновенно взметнулся в небо из средней башни главного калибра «Инвинсибла». И тут же вспух огромный черный клубок взрыва, заглушив все звуки и со страшной силой ударив волною в грудь адмирала. Тот упал, но вот сознание не потерял, оно просто расплылось, как и все перед глазами – так бывает от сильной контузии. Скосив глазами в сторону, Стэрди увидел лежащего рядом на палубе флаг-офицера. Фуражка с его окровавленной головы слетела, мундир превратился в лохмотья. И тут же катер подбросило на крутой волне, пенный вал окатил адмирала и тем полностью вернул сознание.

– Сэр, я вам помогу.

Слова склонившегося над ним матроса адмирал не столько расслышал, сколько прочитал по губам, и сильные руки подняли Стэрди на ноги, которые стали прямо ватными и подламывались в коленях. Посмотрев на то, что осталось от взорвавшегося «Инвинсибла», адмирал пришел в бешенство, моментально вернувшее ему энергию и силы. Даже слух с голосом – он услышал собственный набор самых крепких ругательств, которых не употреблял много лет, считая данные слова вредными и порочащими достоинство адмирала и уважаемого всеми джентльмена. Чудовищным усилием воли Стерди сдержал чувства и коротко приказал:

– Правьте на «Инфлексибл»!

Командующий Крейсерской Эскадрой