Далекий мой, единственный... - Татьяна Алюшина

Юлька пришла с работы около восьми вечера, для нее это совсем уж рано, но сегодня выдался очень напряженный день, она несколько часов сидела, скорчившись на полу, внося срочные дополнения и изменения в проект прямо на месте ремонта. Спина болела, ноги гудели. Сбросив туфли в прихожей, Юлька босиком прошла в кухню и остановилась на пороге от неожиданности.

За столом сидел Кирилл в компании неизвестной женщины. Незнакомка Юльку поразила – натуральная блондинка, с зелеными яркими глазами, тонкими классическими чертами лица, стройная. Держа идеально ровной спину, она сложила перед собой на столе узкие аристократические кисти рук с длинными тонкими пальцами. Очень стильная, изысканная, холеная и… прекрасная! Да, да, именно так подумала о ней Юлька – прекрасная! У нее руки зачесались, так захотелось немедленно нарисовать портрет этой незнакомки, ее лицо просилось на полотно, а Юлька уже видела, как, в каком ракурсе и свете, ее надо писать.

Определить возраст женщины оказалось невозможно, но было понятно, что она старше Кирилла, и намного, лет на десять, пожалуй. Странно. Кирилл предпочитал девушек младше себя, у него, насколько знала Юлька, и ровесниц-то не было.

Они сидели за накрытым торжественно столом – небольшой букетик роз в центре, две свечи в высоких подсвечниках, полная сервировка, бутылка дорогого вина.

Юлька растерялась и от неожиданности понесла всякую «пургу»:

– Вы не беспокойтесь, я сестра Кирилла!

– Странно, – ответила дама красивым грудным голосом, не окрашенным эмоциями.

Она взяла бокал, не спеша поднесла к губам, сделала глоток и так же медленно, величественно поставила его на место. Юлька зачарованно смотрела на руку дамы, только не открыв рот, так ее поразили и голос женщины, и ее плавные движения.

– Насколько мне известно, – продолжила незнакомка свою мысль, – я родила только одного ребенка – Кирилла, и в нашей семье больше не было детей, никаких двоюродных или троюродных братьев и сестер у него нет.

– Юль, знакомься, моя маман, и зовут этого ангела Карелия.

– Благодарю за «ангела», – улыбнулась женщина, позволив себе окрасить голос эмоциями.

– О, господи! Как неудобно получилось! – смутилась Юлька, не зная, куда деваться со стыда.

– Не стоит так переживать, Юля, – успокоила дама.

– Я сейчас все объясню! – сделала попытку исправить положение Юлька.

– Расслабься, Юлик! – рассмеялся Кирилл. – Кара свой человек, весьма современных взглядов! И я уже все объяснил.

– Садитесь, Юлечка, – предложила «свой человек». – Если вы заметили, прибор для вас приготовлен.

Юлька плюхнулась на стул, рассматривая Карелию с более близкого расстояния. Заметив столь пристальный интерес, Карелия приподняла вопросительно одну бровь, точно таким же движением, как делал это Кирилл.

– Мне хочется вас нарисовать, у вас лицо создано для картины, – объяснила Юлька.

– А вы умеете?

– Умеет, умеет! – сказал Кирилл, наливая Юльке вино в бокал. – Еще как! Если ты ее попросишь, она покажет тебе свои работы. Как специалист могу сказать – хороши! Очень хороши!

– Тогда я попрошу, – пообещала Карелия и подняла бокал, предложив тост: – За знакомство. И, Юлечка, давайте обойдемся без брудершафтов и сразу перейдем на «ты».

– Не знаю, мне будет трудно, – призналась Юлька.

– Кара! Прекрати пугать Юльку своим светским тоном! – потребовал Кирилл.

– Ну ладно! – звонко рассмеялась Карелия, сразу став моложе, и в ее зеленых глазах блеснули чертики. – Давайте, дети, рассказывайте, как живете!

Юлька приняла в сердце эту женщину сразу и безоговорочно, влюбившись в нее и проникнувшись к ней огромным уважением. Карелия оказалась совершенно необыкновенной – богатая светская львица, при этом жизнерадостная, живая и очень молодая.

Духом, а впрочем, и всем остальным!

Она никогда не работала и четыре раза выходила замуж. Первый муж, отец Кирилла, очень известный художник, был намного старше Карелии и умер давно, когда Кирилл был еще совсем маленьким. Второй оказался учеником первого, не менее известным, но только скульптором. Однако он эмигрировал за границу еще в те, советские, времена. Карелия отказалась наотрез ехать с ним, она нигде не хотела жить, кроме Санкт-Петербурга, тогда Ленинграда. В связи с чем у нее возникли проблемы с властями. Чиновник из министерства, занимавшийся оформлением ее развода с нелегальным эмигрантом, и стал ее третьим мужем, переходным этапом между вторым и четвертым, как, смеясь, рассказывала Карелия. Это он познакомил жену на министерском приеме со своим начальником, который стал ее четвертым и, как она говорила, окончательным мужем. За коим Карелия и находилась сейчас благополучно замужем. Он умудрился пережить все постперестроечные изменения и в данный момент, по словам Кирилла, стал очень «крутым» дядечкой, в какой именно области, Юлька не поняла, а уточнять не захотела.

Карелия согласилась позировать для портрета. Юлька аж пищала от удовольствия, когда писала его. Она так увлеклась, что порой забывала спать и есть, и работу забросила, что вызвало недовольство Дениса, но закончила портрет быстро, за несколько недель.

Карелия брала картину домой, показать мужу, и портрет ему так понравился, что он его купил, отвалив Юльке целую кучу денег, которые приехал отдать самолично.

– Ну, покажите мне этого художника! – услышала Юлька громкий насыщенный бас, разливавшийся по всей квартире.

Постучавшись, к ней в кабинет вошел огромный солидный дядька, пропустив вперед казавшуюся миниатюрной на его фоне Карелию, и взял в ладони Юлькину руку.

– Благодарен и очень доволен! Портрет понравился, удался, вы талант! – произнес он несколько пафосно.

Гость отпустил ее ладонь и полез в карман пиджака, доставая портмоне.

– А талант должен оплачиваться.

– Я не хотела продавать портрет, – промямлила Юлька.

– И разговору быть не может! Как это не продавать? Для чего ж тогда рисовать?

– Я хотела его себе оставить, мне он очень нравится.

– Мне тоже! – громко, широко рассмеялся муж Карелии. – А я больше и го-о-ораздо богаче! Берите деньги, барышня, портрет я вам все равно не отдам!

– Леша, что ты пугаешь девушку? – видя Юлькино смятение, вступилась Карелия. – Но портрет мы тебе, Юлечка, не отдадим, это точно!

Ее муж отсчитал и протянул Юльке небольшую пачечку долларов.

– Да вы что?! – возмутилась Юлька. – Я не такого уровня художник!

– Зато моя жена такого уровня, и мне за ее портрет, знаете ли, платить меньше не пристало!

– Бери, Юля, и не спорь! Тебе же деньги нужны! – распорядилась Карелия.

Да, деньги ой как были нужны. Денис обиделся, встал в позу, считая, что Юлька бросила работу на последнем этапе. Но, если честно, она сделала практически всю работу, о которой они договаривались, и многое сверх того, но Денис расслабился, используя ее, и вдруг выяснилось, что надо вкалывать над проектом, а не только отдавать указания. Ему, как говорится в известном фильме: «Вожжа под мантию попала», он позвонил и холодным, официальным тоном сообщил, что больше в ее услугах не нуждается.