Во тьме - Ричард Лаймон

О Иисусе! О Боже, мамочка! Что ЭТО?

Когда крик замер, оцепенение вмиг прошло. В доме кто-то был. Джейн боялась выдать свое присутствие, но надо было торопиться. Поэтому, вскочив на последнюю ступеньку, она побежала, громко топая кроссовками, по коридору второго этажа.

Боже! От меня такой шум, словно от бегущего стада.

Она распахнула первую попавшуюся дверь.

Сидевшая посреди кровати худая молодая женщина подняла голову и тупо ухмыльнулась. Губы и подбородок были перепачканы кровью. Торчавший в зубах палец указывал прямо на Джейн. Остальная часть кисти лежала на тарелке, покоившейся у нее на коленях.

Правая рука.

На месте правого запястья перебинтованная культя.

Правого бедра также не было.

На ней была тенниска без рукавов, с нарисованной стрелой и надписью «Я с придурками», забрызганная высохшей коричневой и свежей красной кровью. Ниже тенниски ничего не было. Тарелка с отрезанной кистью прикрывала пах.

В шоке Джейн смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова.

Невредимой рукой женщина вынула палец изо рта и откусила от него кусочек кожи.

Джейн закашлялась в приступе рвоты и отвернулась.

– Привет, – обратилась к ней женщина. – Я – Линда, а ты кто?

Голос у нее был веселый.

– Джейн.

– Не видела тебя здесь раньше. – Она уронила палец на тарелку. Тот мерзко плюхнулся. – Покажи свою руку.

– Для чего?

– Просто так.

Джейн расстегнула манжету и закатила вверх правый рукав замшевой рубашки. Коснувшиеся ее руки пальцы были холодны как лед.

– Мммм, – промычала Линда. – Сколько мяса.

Отпрянув назад, Джейн сглотнула застрявший в горле комок и с трудом произнесла:

– Что здесь происходит?

Линда оскалила в ухмылке окровавленные зубы.

– Я себя пожираю. А что, это похоже на что-то другое?

– Почему?

Она пожала плечами и глупо улыбнулась.

– Мне позволили.

– Тебе позволили?

– Ну да. Меня морили голодом, понимаешь? Просто держали здесь и по очереди трахали. А есть ничего не давали. И я проголодалась. Очень проголодалась. И все умоляла их дать мне поесть. Наконец Стив говорит: «О'кей, я принесу тебе еду. И что же ты хочешь?» – спрашивает он. Я и говорю: «Хоть что-нибудь». Тогда он отрезает мне ступню и позволяет ее съесть. Не ахти какая еда, но все же лучше, чем ничего.

Джейн глубоко вдохнула, но вдох показался ей недостаточно глубоким. Казалось, само вырывавшееся из груди сердце препятствовало нормальному дыханию.

– Жалею только, что в прошлом году села на диету.

Держись подальше от всяких там диет, Джейни. Подумать только, сбросила тогда тридцать фунтов, и мне еще показалось мало! Самая крупная ошибка в моей жизни. Прикинь, сюда я попала как скелет, и с тех пор все хуже и хуже. Тебе повезло, что у тебя еще осталось немного мяса. Сними для меня рубашку, пожалуйста. Джейн покачала головой.

– Нет, спасибо.

– Да перестань, – ухмыльнулась она.

– Послушай, я помогу тебе выбраться отсюда.

– Да неужто? Ты это серьезно? Вах! Подумай еще раз, Джейни. Отсюда никто не выходит.

– Здесь есть и другие?

– Ну да, конечно. Я, Марджори и Сью... хотя фи, Сью больше нет. Бедняжка исхудала настолько, что стала прозрачной. – Линда засмеялась. – Есть еще новенькая. Она уже тонкая как палец, хотя пробыла здесь всего несколько дней. Вчера вечером я с ней танцевала, так у нее ребра как терка.

– Танцевала? – Джейн услышала свой шепот как бы со стороны.

– Да, а что? Парни все время устраивают нам танцульки. Стив сам прекрасно играет на скрипке, и...

– А как же твоя нога?

Она рассмеялась.

– Я очень хорошо двигаюсь для калеки. Просто подними рубашку, ладно? Только хочу взглянуть, много ли на тебе мяса.

– Забудь об этом. Кто здесь еще? Ты, Марджори и новая?

– Гала.

– И гала что?

– Не гала что. А Гала – это новая девушка.

Имя неожиданно ударило ее по ушам.

Гала-представление.

–Где Гала? – спросила Джейн.

– А ты думаешь где?

– Ну перестань.

Линда захлопала ресницами.

– Сначала выполни мою просьбу.

– О'кей, о'кей. – Джейн задрала рубашку, обнажая живот.

– Прекрасно. Какой у тебя спортивный и подтянутый вид. Занимаешься гимнастикой?

– Давай говори, где Гала?

– Подними выше.

– Эй.

– Ты хочешь знать, где она?

Джейн сделала, как та хотела.

– У, какие, – восторженно произнесла Линда. – Подойди сюда, чтобы я могла потрогать. – И протянула руку.

Джейн не шелохнулась.

– Ладно, сделаем так. Хочешь посмотреть на мои? Я правда уже съела одну, но... – И она задрала свою тенниску, чтобы показать.

Джейн быстро отвернулась и с силой одернула вниз свою рубашку.

– Вкуснятина, но у Сью были лучше. Хотя мне и не довелось хорошенько распробовать. А все из-за этих грязных свиней, да и у бедняжки Сью с самого начала особо нечем было похвастаться, если ты понимаешь, о чем я.

Резко развернувшись, Джейн бросилась к двери.

– Ты что, не хочешь знать, где Гала? – крикнула ей вдогонку Линда.

Но та уже выскочила в коридор.

Посмотрев по сторонам, Джейн убедилась в том, что там никого не было.

Подбегая к следующей двери, она сунула руку в карман, вытащила пистолет и пальцем сдвинула предохранитель. Левой рукой она распахнула дверь.

Лежавшая на кровати женщина, должно быть, была Марджори.

По всей видимости, Марджори находилась здесь дольше Линды, потому что у нее большего не хватало. Она вся была перевита кожаными ремнями и только за их счет и держалась.

– Прииивееет, – протянула Марджори. – Входи, входи.

Джейн покачала головой. Ее вырвало.

– Ну-ну, – произнесла Марджори, когда Джейн блевала. – Это твое «здрасьте»? Очень мило. И весь этот удивительный хавчик ты вылила на пол? И как я должна до него добираться? Ты мне не скажешь?

Такого не может быть. Это просто немыслимо.Когда спазмы желудка прекратились, она отвернулась от двери и, спотыкаясь, побрела по коридору.

– Наскреби мне хоть чашечку! – крикнула ей вдогонку Марджори и захохотала.

Остановившись возле следующей двери, Джейн ухватилась за ручку, но что-то ее задержало.

– Здесь не может быть так плохо, – успокаивала она себя. – Гала – новенькая.

И она открыла дверь.

У лежавшей на спине женщины был огромный живот. Обе ноги были целы – широко раздвинуты и привязаны за щиколотки к углам кровати. Обе руки тоже были на месте.

Похоже, все было при ней, но она была нагой и вид у нее был такой, словно над ней хорошенько поработали.

– Ты должна увести меня отсюда! – выпалила она. – Они хотят забрать моего ребенка! Отнять мою малютку!

– Это вы кричали?

Она кивнула головой.

– У вас... родовые схватки?

– А? Что? Нет.

– Это не поэтому ли вы...

– Они хотят съесть моего ребенка.

– Никто не съест вашего ребенка.

– Обещаешь?

– Да. Вы Гала?

– Я Сандра.

– А где Гала?

– Ты должна мне помочь.

– Тес. Я ищу Галу.

– Пожалуйста.

– Не волнуйтесь. Я вас отсюда выведу. Где Гала?

Сандра кивком показала влево.

Джейн бросилась по коридору к соседней двери и распахнула ее. Стоявшая у стены возле кровати женщина выпучила на Джейн глаза. Рот ее был заклеен широкой клейкой лентой. Хотя волосы были спутаны и она выглядела изможденной и насмерть испуганной, серьезных повреждений, похоже, не было. Несколько синяков, множество мелких кровоточащих ран – но все части тела были на месте. Руки и ноги были разведены в стороны – своеобразный человеческий крест, прикрепленный к стене туго затянутыми кусками колючей проволоки. В тех местах, где шипы впивались в кожу, сочилась кровь.

Проволока опоясывала лодыжки, бедра, поясницу, грудную клетку, груди, шею и лоб, обвивала поднятые руки и, похоже, была туго натянута на запястьях. Тонкие кровавые струйки стекали от запястий по рукам в подмышки и оттуда по ребрам вниз.

Джейн посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что в комнате никого не было. Затем более тщательно огляделась в поисках конверта.

Это комната Голы. Место для «гола-представления». МИР вполне мог оставить конверт здесь.

"Как вообще можно думать о конверте в таком месте? – изумилась самой себе Джейн. – Но ведь пятьдесят одна тысяча баксов, шутка ли.

Верно, а как насчет инстинкта самосохранения? Надо сматываться отсюда! Я должна увести отсюда этих несчастных искалеченных женщин, пока эти гребаные психи не вернулись и не поймали меня. Иначе...

Скорее застрелюсь, – подумала она, – чем позволю сделать с собой такое".

Застрели их, а не себя.

–Все будет нормально, – произнесла она вслух. – Я выберусь отсюда.

Подойдя ближе, она увидела, что женщина стояла, стараясь не двигаться, но было заметно, что дышать ей было крайне мучительно. При каждом вздохе грудная клетка и живот распирали проволоку, и полдюжины шипов впивались в кровоточащие язвы.