Во тьме - Ричард Лаймон

Хищные зубы впились в холодную плоть.

Прелестная вещица.

Все это пришло в голову и прочно засело там благодаря упоминанию о «гала-представлении». И, как следствие, мысли о дополнительных мерах предосторожности.

Может, прихватить еще несколько пуль?

К тому же, если учесть, что обитатель дома 901 по Мэйр-Хэйтс был некто по имени Эзверг.

Изменить одну букву, и получится Изверг. «Наверное, к старости стану настоящей шизофреничкой», – подумала она.

Береженого Бог бережет.

"Если я действительно убеждена, что там понадобится пистолет – да еще и полный карман запасных патронов, – туда вообще не следует ходить.

Старая песня, – подумала она. – Которая, впрочем, малоубедительна, тем более что на кону пятьдесят тысяч баксов. Точнее, около пятидесяти одной", – поправилась она.

И Джейн медленно поплелась вверх по аллее. Дороги почти не было видно: серая полоска в редких пятнах лунного света, со всех сторон окруженная непроглядной тьмой. И хотя в руке был фонарь, Джейн его не зажигала. Лучше споткнуться в темноте, чем выдать свое присутствие светом.

Поначалу идти было тяжело: болели все еще плохо гнущиеся и перенапряженные мышцы ног. Но постепенно боль утихла.

Несмотря на то, что дорога тянулась серпантином, подъем был крутой и изнурительный.

Запыхавшись и вспотев, Джейн сделала остановку.

А дороге, казалось, не было ни конца ни краю.

А что, если она тянется на многие мили?

Не может быть, успокаивала она себя.

Она оттянула рубашку на груди и потрясла, пытаясь остудить пылающую кожу. Сзади рубашка прилипла к телу.

Хоть бы в доме были кондиционеры, подумала она. А еще лучше было бы сейчас прыгнуть в прохладный бассейн!

Джейн глубоко вздохнула и возобновила подъем.

И сама не заметила, как неожиданно оказалась почти в самом конце аллеи.

Бледная полоска залитой лунным светом мостовой тянулась через открытое поле к гаражу дома 901 на Мэйр-Хэйтс. На этом участке были установлены фонарные столбы, напоминавшие старинные газовые светильники. Впрочем, ни один из них не горел.

Крыльцо старинного двухэтажного дома тоже было погружено во мрак.

Такими же темными были и окна.

Что ж, подумала Джейн, вечеринкой здесь явно не пахнет.

Какое облегчение. Не придется бежать вниз за вечерним платьем. Никому не доведется увидеть ее в нем. Не придется ни вести глупые светские беседы, ни терпеть общество незнакомцев, ни парировать приставания наглых и несносных ловеласов.

«Странно, однако. Нигде не горит свет. Неужели МИР прислал меня в еще один заброшенный дом?»

Глава 31

Вместо того чтобы пойти прямо по аллее на виду у тех, кто мог наблюдать из одного из темных окон, Джейн стала пробираться в обход через кусты.

Всего несколько ярдов открытого пространства отделяли ее от гаража.

Это расстояние Джейн преодолела одним махом.

Приставив руки козырьком, она прильнула к окну. Тьма кромешная. И тогда Джейн рискнула воспользоваться фонариком. Его луч ударил в грязное стекло, прошел насквозь и образовал яркий диск не крупнее крышки банки из-под горчицы.

Джейн помрачнела.

После краткого изучения этого странного явления Джейн поняла, что путь лучу преграждала плотная черная ткань.

Задрапировано все окно.

Хороший признак, подумала она. Кому-то понадобилось сделать так, чтобы никто не мог заглянуть внутрь.

Или, быть может, это просто против солнечного света.

Потрясающе. В гараже живет вампир.

Джейн залилась тихим нервным смешком.

«К хренам собачьим вампиров, мне надо знать, есть ли там машина. Разбить окно? Глупо. Особенно если в доме (или гараже) кто-то есть. Тем более, – напомнила она себе, – по наличию или отсутствию в гараже автомобиля нельзя абсолютно точно определить, дома ли хозяева».

Оставив в покое окно, Джейн скользнула вдоль боковой стенки гаража и выглянула из-за угла. Задний двор был темен, как и следовало ожидать. Лишь после нескольких размашистых шагов в направлении дома удалось разглядеть его тыльную сторону.

Темно. Везде темно.

Она чуть было не поддалась искушению исследовать парк за домом: уж больно роскошно и экстравагантно тот выглядел: деревья, скамейки, дорожки, статуи, бельведер вдалеке. Ее ничуть не удивило бы, если бы там обнаружились декоративные мостики и водопады и, быть может, даже сказочный бассейн.

"Если все будет нормально, – пообещала она себе, – сделаю себе экскурсию. Потом. Сейчас же лучше сосредоточиться на том, как проникнуть в дом и добраться до конверта.

Где бы, черт возьми, он ни оказался".

И она поспешила к фасаду дома, перелезла через ограду террасы, и стала как можно тише подкрадываться к входной двери. Огромное окно сбоку было чернее ночи. Джейн так и подмывало посветить в него фонариком, но это было крайне рискованно, и она не отважилась.

Из дома не доносилось ни единого звука.

Пробираясь по террасе, она сама старалась ступать как можно тише, но старые половицы иногда предательски скрипели под ее весом, и вдруг она случайно наткнулась на что-то сначала животом, а через мгновение коленом. И хотя удалось сдержать возглас испуга, это гадкое что-то – чем бы оно ни было – с шумом отскочило в сторону и грохнуло на пол.

Через несколько секунд Джейн нащупала этот предмет рукой.

Стул – она чувствовала его плетеную спинку пальцами.

После этого случая Джейн стала идти еще осторожнее и больше на мебель не натыкалась.

Повернувшись, она увидела перед собой входные двери.

Сделав несколько глубоких вдохов, Джейн подняла подол рубашки и вытерла им пот с лица. Затем открыла решетчатую дверь и попробовала повернуть ручку основной двери.

Массивная дубовая дверь не поддавалась.

То, чего она больше всего боялась.

Ну и что теперь? – мелькнуло у нее в голове.

Не оставив себе времени на размышления, она ткнула пальцем в кнопку звонка и стала прислушиваться, в надежде услышать, как он зазвонит в доме. Но ничего не услышала.

«Здорово, – подумала она, – и как мне узнать, работает эта чертова штуковина или нет?»

И стала ждать, чутко прислушиваясь. Но не услышала, чтобы кто-нибудь приближался.

Тогда Джейн нажала на кнопку еще несколько раз.

Безрезультатно.

«Первое, – подумала она, – никого нет дома. Второе – звонок неисправен. Третье – если кто и есть в доме, он, она или они спят или не слышат звонка по какой-то иной причине. Или четвертое – кто-нибудь все нормально слышит, но не желает подходить к двери по каким-либо соображениям».

– Чудесно, – прошептала она.

Давай, по крайней мере, устраним второй фактор.

И принялась колотить в дверь кулаком до боли в костяшках. Затем немного подождала.

Ладно, подумала она, пятясь от двери, и что теперь?

Два варианта: либо проникнуть в дом со взломом, либо отправляться домой несолоно хлебавши.

Где-то на полпути между входной дверью и дальним концом террасы Джейн нашла окно, которое, как ей показалось, само просилось, чтобы его разбили: двустворчатое с сеткой на нижней половине и достаточно низкое, чтобы в него можно было влезть.

Джейн остановилась перед ним в нерешительности.

В животе неприятно ныло.

«Не следует этого делать, – твердил внутренний голос. – Ступай домой. Потому что после этого будешь ничем не лучше уголовницы».

Внутри моя пятьдесят одна тысяча долларов!

–Будет моя, – поправила она себя, – если хватит храбрости войти и отыскать.

Но это не покинутые старые руины рядом с кладбищем – это дом, в котором живут люди. Хотя сейчас они временно и отсутствуют, но это их собственность их семейный очаг.

"Если я войду, то превращусь во взломщицу. Посягательство на частную собственность. У них даже будет право меня застрелить на месте.

Никто не будет в меня стрелять. Никого там нет.

А что, если дом на сигнализации, а? Что, если заявятся копы? Они-то уж могут меня застрелить. Или в лучшем случае я могу попасть за решетку.

Если поймают".

Зажмурившись, Джейн забормотала:

– О Боже мой, МИР, что ты со мной делаешь?

И ударила торцом фонаря по верхнему окну. Звон разбивающегося стекла заставил ее вздрогнуть и сцепить зубы. Осколки перестали сыпаться, а она все ждала – готовая в любую минуту пуститься наутек.

Но ничего не случилось.

Просунув руку в зияющее отверстие, Джейн открыла шпингалеты, после чего ножом вырезала сетку и подняла раму вверх.

Взгляд ее уткнулся в кромешную темноту.

Что за чертовщина...

Джейн включила фонарь, и его луч уперся в плотный черный полог.

О Боже!

Она потушила свет и протянула вперед правую руку, в которой держала нож. Костяшки пальцев мягко ткнулись в материю, на ощупь напоминавшую колючее шерстяное одеяло. Попытка сдвинуть его ни к чему не привела. Похоже, оно не свисало подобно шторе, а было туго натянуто на окно.