Давай забудем друг друга - Мила Любимая

ней по-настоящему близки. Хотелось банально схватить ее, прижать к себе, и гори оно синим пламенем. Почувствовать еще хотя бы раз вкус любимых, сладких губ и заполнить эту зияющую пустоту в сердце. Ею одной!

Но это не путь к спасению, а дорога в никуда. Билет в один конец без возможности на возвращение.

– Мира…

– Часики тикают, Никита.

Да чтоб вас!

Неужели она настолько не выносит меня? Если даже один безобидный разговор сравним с мучительной пыткой. Каждая секунда с ней одновременно прекрасна и ужасна. Без Миры мне плохо, но рядом… рядом во сто крат хуже. Когда понимаю, что не достоин вообще своей любимой девушки. Пустое место.

– Осенью, когда вернулся в Питер, мы с парнями заключили еще одно пари, – сказал как выдохнул. Сам себе стал противен, но сжал зубы и опускался на дно вместе с этой неприглядной правдой. – Дима, Егор и я. Да, именно на это Авдеев и намекал тебе при любой подвернувшейся возможности.

– И как? – усмехается Мира впервые за все время, не сводя с меня глаз.

– Что как? – В горле становится сухо от затянувшегося зрительного контакта.

Нервно сглотнул, словно не здоровый двадцатилетний амбал, а наивный, глупый мальчишка на своем первом свидании. С той самой девочкой, от которой мурашки по коже и сердце ходуном ходит.

И кажется, так оно для меня сейчас и было. Душа нараспашку и чувства наизнанку, но беда в том – ей совсем не нужны мои искренность и честность. Неинтересно. Я вижу это по ее стеклянным глазам, по плотно сжатым губам, по равномерному дыханию.

Да идите вы! Не может быть все настолько паршиво!

– Ну пари свое выиграл? – откровенно начинает издеваться надо мной Мира.

– Нет, я…

– Ясно.

– Мирослава, прости меня! – Я придвигаюсь к ней близко. – Мне плевать на пари, давно тобой одной одержим. Мне ничего больше не нужно, только ты, понимаешь?

– Мне тоже.

Что?

Глупое сердце радостно забилось, едва не проломив дыру в грудной клетке от этого запредельного счастья.

Вот так и разбиваются сердца. Внезапно.

– Мне тоже плевать на пари, Ник, – продолжает Мирослава, вбивая в аккурат под ребра старый тупой нож, по самую рукоять, а потом проворачивает его против часовой стрелки. – Пари – не пари, вообще фиолетово. Если момент откровений закончен, поехали. Я уже сказала, проводить Новый год с тобой не намерена.

Но мне этого оказалось мало, да!

Аргументы закончились, осталось дикое, неукротимое желание вернуть любимую девушку. Понимал, что если сейчас не дожму до конца, то это все. Финита ля комедия.

Обхватил за шею одной рукой, второй за талию и впился в желанные губы поцелуем. Крышесносный запах яблочных духов, вкус клубничных губ, мягкие шелковые волосы…

Пьяный, очарованный ею. В какой-то бешеной, неукротимой эйфории. Кажется, что этого просто не бывает в жизни. Не может всего один поцелуй показать всю безграничность космоса.

Я по ней так скучал!

Она мычала мне в губы и колотила кулачками по плечам. Сильно. До меня не сразу дошло, что она сопротивляется. Ты хотел эмоций? Получай тройную дозу отвращения от Князевой!

– Тарасов, – Мира вытирает губы ребром ладони, словно пытается избавиться от моих прикосновений к ней, – я хочу одного – уехать. Это ясно?

Кивнул, а сам медленно и уверенно распался на атомы. Если раньше я и существовал где-то на границе между жизнью и смертью, теперь для меня настал окончательный ад. Первый и бесконечный порочный круг.

– Сейчас поедем, – каким-то чужим голосом говорю я. – Надо заправиться.

– Схожу за кофе.

Она вылезла из машины, чтобы только держаться подальше от меня, и направилась к круглосуточному магазинчику на заправке. На часах уже половина двенадцатого. Надеюсь, успеем домчаться до дома Алферовых до полуночи.

Наверное, идея заранее была бесперспективной и лишенной здравого смысла. В очередной раз налажал. По-крупному.

Мира долго не возвращалась. Пришлось идти следом. Наверняка сидела там и выжидала, когда же мы наконец отсюда уедем и она сможет навсегда избавиться от Никиты Тарасова.

Со своим позорным поражением я смирился и готов был дать ей эту возможность. Каковы мои шансы? Ноль целых ноль десятых. Иногда нужно отпустить другого человека, чтобы сделать счастливым.

Мира заслуживает нормальной жизни. Пусть там для меня совсем нет места, а все внутри переворачивается от одной только мысли, что навсегда потерял любимую девушку. Но это не кино, а суровая реальность.

Реальность, в которой потерял ее.

Князева сидела за столиком со стаканом кофе и с кем-то активно переписывалась. Стоило мне подойти, как подняла глаза и заблокировала гаджет.

– Можешь общаться со своим парнем спокойно.

– Ты снова намерен болтать, или мне лучше вызвать такси?

Сам виноват. Накинулся, как изголодавшийся пес, и рассчитывал на то, что она спокойно останется со мной наедине.

Ой, идиот!

– Мира, я больше не стану приставать. Понял, не дурак.

– Ладно. – Она откидывается на спинку стула, закидывая ногу на ногу. – Хочешь поговорить? Хорошо. Расставим точки над «i». Никита, мне плевать на ваш глупый спор. Пожалуйста, больше не поднимай эту тему. Мы с тобой неплохо провели вместе время, но дальше все… я решила, что мне такие отношения не нужны. Надеюсь, мы друг друга поняли.

– Да, – сухо киваю. – Идем, иначе опоздаем, и придется встречать Новый год вместе.

Без понятия, как вообще дошел до машины. Потому что я задыхался, а внутри меня всего ломало и выворачивало, словно при гриппе. А может, я действительно болен? Этой бессердечной, равнодушной девчонкой…

Сколько раз сам разбивал чужие сердца, смеялся над теми, кто терял от меня голову. Сейчас прочувствовал на себе всю силу волшебного бумеранга сполна. Карма, чтоб ее!

Любить больно. Безответно, жестоко и беспощадно. Гореть той, кто никогда не посмотрит с интересом в твою сторону – настоящий ад.

Ад, в котором я буду вариться снова, и снова, и снова.

Глава 26

Просто катастрофа

Мира

– Веришь ему? – щурится Машка, не сводя с меня внимательных глаз.

– Нет, – не задумываясь, отвечаю. – Такое не лечится, Савельева.

Просто сказать «прости», когда не понимаешь истинного значения этого слова.

И какими бы сладкими ни были извинения Никиты, я не верила им.

Казалось, жизнь только начала играть новыми яркими красками.

В ней появилось что-то помимо беспросветной тьмы. Я обожала свою новую работу в редакции журнала «Elite Girl». Даже постоянно маячившая перед глазами Регина Филатова не могла ничего испортить. Впрочем, она очень пыталась.

Однокурсница за что-то меня невзлюбила, и это факт.

Отравляла мою жизнь любыми способами, но действовала очень хитро, так, что не подкопаешься.

В