Давай забудем друг друга - Мила Любимая

бы сложилось дальше, если бы не это проклятое пари? Я ведь даже не сразу вспомнил ее при первой встрече…

А теперь, пожалуйста, загибаюсь от всем известного ядовитого недуга. И в моем случае диагноз железобетонный. Может быть, однажды и смогу вырвать чувства к ней из сердца вместе с мясом, но не сейчас.

Этот токсичный яд уничтожает меня, топит, погружает на самое дно бездны. Но отказаться? Я чертов мазохист!

– Не три года назад, – уклоняюсь от ответа. – Забил на пари после осеннего матча. Решил, что мне там ничего не светит.

После тренажерки мы с Димой разошлись, он поехал на вечеринку, которую Филатова устраивала в коттедже на Финском заливе, а я в офис к отцу. Папаня был не в себе, явно думал о чем угодно, но только не о работе. Надо отдать моей мачехе должное. Ушла, спалила все мосты дотла, ни звоночка, ни единого сообщения. Вообще как свозь землю провалилась. Одно время я считал, что она на деньги отца позарилась, но, как оказалось, в них Ева совершенно не нуждалась.

– Пап, как дела? Где на Новый год будешь?

– К крестному твоему поеду, – на секунду отвлекается он от бумаг. – Всяко лучше, чем одному. А ты как сам? Небось, с друзьями рванешь на отдых?

– Нет, я дома.

А в моей голове это звучало не так паршиво.

– Один? – удивляется батя. – Поехали вместе к Алферовым. Твой крестный только рад будет. Тем более там и компания подходящая соберется. Мирославу по дороге подхватим, а то она на такси собралась ехать. Ты знаешь, как дядя Андрей к этому относится.

От одного звука ее имени сердце забилось чаще, а мысли закрутились, словно сумасшедшие шестеренки. Сильнее, быстрее, стремительнее!

Новый год. С ней. Разве мог отказаться?

– Па, а можно тебя попросить?

– М-м?

– Я хочу сам привезти Мирославу.

Клинический случай! Но я не мог не воспользоваться этой возможностью.

Глава 25

Мой персональный Ад

Ты меня вдребезги разбила,

На мелкие, острые куски.

Ты когда-нибудь вообще любила?

Или просто затягивала крепче

                                             тиски?

Ник

Вот и настал день «Х».

31 декабря.

Я нервничал, словно прыщавый пятнадцатилетний пацан у парадной своей любимой девушки.

Как только отец согласился на мою авантюру, без понятия, но он даже выделил мне машину своего водителя, чтобы сильно не палиться перед Князевой. Знал бы мой старик, как сильно я в этой жизни накосячил, не поступил бы так опрометчиво.

Мысли превратились в вязкий кисель, тело словно налилось свинцом, стало тяжелым, совершенно чужим.

Где-то на задворках сознания голос разума твердил, что я закапываю себя глубже и глубже, но я не слушал его. Дима тоже был не в восторге от моей затеи. Сказал, что Новый год просто не переживу. Даже если так, то оно точно того стоит. Она стоит.

Мира села в машину, захлопнула за собой дверь и посмотрела на меня. Прямо в глаза.

– Что…

Но поздно, я нажал на кнопку автозапуска, и автомобиль сорвался с места, словно за нами гналась самая настоящая армия тьмы.

Мира шумно сглотнула, пристегнулась и вытащила из сумочки телефон. Ее нервные движения не могли от меня укрыться. Испугалась, наверное. Не каждый день ее на тачке посреди дня увозят в неизвестном направлении. Да и она обо мне не самого лучшего мнения. Чудовище, именно так она сказала.

– Тарасов, ты совсем чокнутый? – Гаджет ей мало помогает, на звонки никто не отвечал. Новый год же, не до телефонов людям. Оливьешку кто строгать будет? – Выпусти меня отсюда немедленно.

– Успокойся. – Я стараюсь говорить как можно увереннее, а сам вдыхаю ее запах снова и снова, накачивая себя им. Кажется, поездка с ней в одной машине, в такой близости друг от друга – действительно не лучшая идея.

– Что ты устроил? – Мира откидывается на спинку кресла.

– Крестный сказал, что тебя некому привезти.

– Ты теперь у него шофером подрабатываешь, значит? – Она хмурится, совершенно точно не веря ни одному моему слову.

– Мира…

– Мне неинтересно, Никита. Просто поехали.

Сжал руль обеими руками. Так, что все костяшки побелели. Самое главное, что она здесь со мной и никакой Данечка на горизонте не отсвечивает.

– Мира, – повторяю я упрямо. – Нам нужно поговорить.

Ноль эмоций, только игнор врубила на полную катушку. В довершение и того больше, достала наушники и погрузилась в какой-то сериал, словно ей действительно откровенно плевать на все, что я ей скажу дальше.

И может быть, вполне это заслужил, но сдаваться настолько просто не собирался. Потому даже обрадовался, когда на горизонте раньше времени замаячила заправка. Топливо я предусмотрительно залил по минимуму, на тот крайний случай, если Князева на мировую не пойдет.

– Зачем мы сюда приехали? – Мира хмурит лобик и вытаскивает из уха один наушник. – Вообще-то нам в другую сторону.

– Бензин на нуле.

Сопит, словно злобный песик, губы сердито сжимает. До черты совсем чуть-чуть.

– Ты это специально, да?

– Что?

– Ник, тебе не идет быть идиотом. Давай уже, поиграли и хватит, поехали. Я меньше всего на свете хочу встретить Новый год с тобой.

Знала бы она, что я об этом мечтал. С чего начать?

Не то чтобы у меня были трудности в общении с девушками, если только конкретно с этой и именно сейчас. Сижу и не знаю, на какой козе подъехать к неприступной Мирославе Князевой, лишь бы выслушала, позволила высказаться. Про шанс молчу. Вероятность потепления в сердце Снежной Королевы стремительно снизилась к нулю.

Чертово пари!

– Помнишь, три года назад? – И повернулся к ней вполоборота.

– Тарасов! – Голос Миры звенит от злости. – Как человека тебя прошу, заканчивай спектакль. Заправляемся и едем, хорошо?

– Дай мне пять минут, большего не прошу.

Мне хотелось увидеть в ее глазах хоть крохотную капельку интереса, но она только раздраженно вздохнула и махнула рукой. Мол, говори, убогий, и оставь уже в покое со своими душевными терзаниями.

– Три года назад, на первом курсе. Помнишь историю с пари?

«Помнишь историю с пари?»

Надо же быть таким конченым дебилом, чтобы начать наш разговор именно с этого. Ничего лучше не придумал, да?

Мира же спокойно листала ленту в ВК, разглядывая какие-то смешные картинки и спойлеры к сериалам. Слушает ли она меня? Очень надеюсь, что да!

– Я повел себя тогда как мудак.

– Очень рада за тебя, все? – Она бросает равнодушный взгляд и вновь утыкается в свой гаджет.

И так бесила ее отстраненность, словно мы никогда не были с