Стальные гробы рейха - Михаил Курушин

«ПАПАША КАРЛ» У ШТУРВАЛА КРИГСМАРИНЕ

На 1 января 1943 года Германия имела в Атлантике 164 субмарины, в Средиземном море — 24, в Северном море — 21 и в Черном море — три. В океане одновременно могли действовать до 100 и больше лодок — в пять раз больше, чем в начале войны, когда у Британских островов находились всего 22 субмарины.

Увеличилось и количество верфей, строивших лодки, но ускорение темпов производства субмарин началось лишь в середине 1943 года, когда был утвержден план их расширенного строительства. Ежемесячно выпускалось 23–24 новые лодки, но этого хватало главным образом для восполнения потерь. В качественном отношении субмарины мало отличались от существовавших в первый год войны. Более же совершенные лодки XXI и XXIII типов, спроектированные в конце 1942 года, появились значительно позже.

В свою очередь союзники, располагая крупными производственными возможностями и почти неограниченными запасами стратегического сырья, могли быстро увеличивать и развивать свои противолодочные силы и средства. Возросло и качество последних, особенно авиации. Появились эскортные авианосцы, в прибрежных водах использовалась береговая и гражданская авиация, на самолетах нашли применение радиолокаторы и прожекторы Ли для действий против лодок в темное время суток и использования глубинных бомб. Создание специальных эскортных кораблей, катеров для прибрежного патрулирования, использование рыболовных судов для радиолокационных дозоров — все это обеспечивало борьбу с лодками на поверхности моря. События предвещали перелом в борьбе за морские сообщения в пользу союзников.

В январе 1943 года в штаб-квартиру Деница в Париже неожиданно позвонил главнокомандующий Кригсмарине гросс-адмирал Эрих Редер. Он сообщил, что собирается подать в отставку. Звонок застал Деница врасплох. В тот момент он еще не знал, что причиной отставки явились возникшие в конце декабря 1942 года разногласия между Редером и Гитлером по поводу использования тяжелых кораблей против конвоев, следовавших вокруг Норвегии в Советский Союз.

После безуспешной атаки 31 декабря 1942 года тяжелыми крейсерами «Лютцов» и «Хиппер» и шестью эсминцами шедшего в Мурманск конвоя, о чем в германской ставке узнали месяц спустя из сообщений английского радио, Гитлер взорвался и распорядился вывести тяжелые корабли из состава действующего флота, потому что они якобы не представляли больше никакой ценности в военном отношении.

Это была кульминация возникшего гораздо раньше конфликта между фюрером и Редером, выступавшим инициатором строительства большого флота. Гитлер предписал в определенной им очередности разоружить и сдать на слом большие корабли, а их артиллерию передать береговым батареям, прекратить достройку кораблей, в том числе и авианосцев, на освободившихся стапелях строить подводные лодки, а высококачественную сталь разобранных кораблей передать для постройки танков. Гросс-адмирал Редер воспротивился этому требованию и, когда Гитлер стал настаивать на его выполнении, попросил отставку, на что и получил согласие.

Преемником Редера на посту главнокомандующего военно-морскими силами Гитлер выбрал Деница, который был одним из немногих убежденных национал-социалистов среди высших офицеров Кригсмарине. Еще до войны он восхвалял Гитлера в выступлениях перед матросами: «Небеса послали нам лидерство фюрера!» Гитлер, в свою очередь, испытывал к нему огромное доверие.

30 января 1943 года Дениц получил звание гросс-адмирала и был назначен главнокомандующим Кригсмарине.

ОБМАНЧИВЫЕ ПОБЕДЫ

В конце декабря 1942 года по дуге большого круга, простиравшейся от Нью-Йорка до Канарских островов, была развернута группа немецких подводных лодок под кодовым названием «Дельфин». Ее задача заключалась в том, чтобы, образуя широкую завесу, продвигаться в западном направлении. Дениц очень надеялся, что его «волки» встретят конвои, которые снабжали войска вторжения в Северной Африке и следовали курсом на Гибралтар.

Четыре дня группа «Дельфин» безрезультатно продвигалась вперед, но 3 января 1943 года субмарина U-514, действовавшая в районе Тринидада, в 900 милях к юго-западу от группы «Дельфин», обнаружила шедший на северо-восток конвой, в состав которого входили танкеры противника.

Атаковав один из танкеров торпедами, U-514 вскоре потеряла контакт с противником. Расстояние между группой «Дельфин» и пунктом, где конвой был обнаружен, составляло около 800 миль.

Никто не знал, каким курсом конвой пойдет дальше, но существовала уверенность, что он выберет кратчайший путь по дуге большого круга. Поэтому Дениц решил направить сюда находившуюся далеко в стороне группу «Дельфин».

Субмарины со скоростью велосипедиста направились к указанному командованием пункту, где они предположительно могли встретить конвой противника. 3 января группа «Дельфин» начала движение на юго-восток. U-514 и находившаяся поблизости от нее U-125 капитан-лейтенанта Ульриха Фолькерса получили задание вести поиск конвоя к северо-востоку от точки, где он был обнаружен в первый раз, и любыми средствами войти с ним в контакт. Однако найти конвой лодкам не удалось.

Как только группа «Дельфин» получила приказ на поиск, U-182 капитан-лейтенанта Николая Клаузена, шедшая в район мыса Доброй Надежды и находившаяся в 600 милях к востоку от группы, обнаружила конвой противника, который шел прямо на «стаю». Было решено навести группу «Дельфин» на этот конвой, более близкий и шедший прямо на лодки, а затем, разделавшись с ним, развернуть лодки против конвоя с танкерами, находившегося еще дальше к югу.

Однако U-182 очень скоро потеряла контакт с конвоем. К тому же еще 5 января у южного фланга завесы, образованной лодками группы, был также замечен конвой противника, следовавший на запад. Если это был тот самый конвой, который обнаружила U-182, то он шел очень уж быстро, делая не менее четырнадцати с половиной узлов. Но если даже это был и какой-то другой конвой, шедший, вероятно, с меньшей скоростью, то и тогда его положение относительно находившихся дальше к северу лодок группы «Дельфин» было для них невыгодно. Они могли сблизиться с ним минимум через 10 часов.

Дениц стремился продвинуть группу «Дельфин» еще дальше на юг, чтобы она могла настигнуть тот конвой с танкерами, который был обнаружен вблизи Тринидада. Когда после ночного совещания в штабе Дениц сообщил о своем решении, многие стали возражать ему, заявляя, что гораздо разумнее сейчас же атаковать обнаруженный конвой, который шел на запад, чем заставлять субмарины в течение нескольких дней преодолевать сотни миль, чтобы сблизиться с весьма неопределенным объектом. Дениц стоял на своем. Он считал, что шедший на запад конвой не стоит усилий и что в условиях преобладающего штиля он, вероятно, будет иметь большую скорость, поскольку его суда не несли никакого груза. Кроме того, лодкам при большой скорости пришлось бы тратить много драгоценного топлива. Дениц так и остался при своем мнении и не изменил решения перехватить конвой танкеров, находившийся где-то на юге.