Слезы предательства - Мишель Хёрд

потом он не захотел ничего делать, что бы я ни говорила.

Срань господня, он трудный пациент.

Капризность Дмитрия заставила меня забыть о моих собственных проблемах, потому что стоит мне отвернуться, как он заставляет себя ходить.

Я только что вернулась из туалета, когда снова застала Дмитрия на ногах.

— О Боже мой. Сядь на место!

Он бросает на меня убийственный взгляд и возвращается к дивану.

— Не смотри на меня так. На мне это больше не действует, – говорю я, придвигаясь ближе, и, приподняв его рубашку, проверяю повязки. Сегодня утром одна оторвалась, потому что его упрямая задница не захотела меня слушать. – Если ты не перестанешь вставать, я попрошу Алексея привязать твою задницу к этому стулу.

Как раз в этот момент в гостиную заходит Алексей с двумя тарелками еды. Должно быть, он услышал мою угрозу, потому что усмехается.

— Скажи только слово, и дело сделано.

— Ты принимаешь ее сторону? – Дмитрий бормочет. – Чем скорее я встану на ноги, тем скорее заживут эти чертовы раны.

— Нет, если у тебя разойдутся швы, – огрызаюсь я на него, забирая две тарелки с едой у Алексея.

— Мне подержать его, пока ты будешь его кормить? – спрашивает меня Алексей.

Я хмуро смотрю на Дмитрия.

— Надо ли?

— Просто отдай мне эту чертову тарелку, – ворчит он. – Чертовски нелепо.

Алексей снова усмехается, затем смотрит на меня.

— Мне нужно присутствовать на встрече, потом я присмотрю за ним, пока ты немного отдохнешь.

— Что? – Дмитрий рычит, отставляя тарелку с едой в сторону и поднимаясь на ноги. – Ты никуда не пойдешь без меня.

К счастью, Дэмиен заходит в гостиную и говорит:

— Мы с Карсоном едем с Алексеем. Сядь на место.

Дмитрий колеблется, затем снова опускается на диван, на его лбу выступают капельки пота из-за ненужного напряжения, которому он подвергает свое тело.

Алексей похлопывает Дмитрия по плечу.

— Ешь свою еду. Я вернусь через час.

Явно недовольный, Дмитрий наблюдает, как Алексей выходит из комнаты вместе с Дэмиеном.

Забирая у него тарелку с едой, я сажусь рядом с ним и набираю на вилку немного пюре с подливкой. Когда я подношу вилку к его рту, он бросает на меня мрачный взгляд.

— Я могу покормить себя сам.

Упрямый придурок.

Я протягиваю ему еду и смотрю, как он ест.

— Ты всегда такой сварливый, когда болеешь? – спрашиваю я, взяв свою тарелку с едой.

— Я никогда не болел.

Я смотрю на Дмитрия, понимая, что, вероятно, о нем никто никогда не заботился. Он единственный, кто заботится обо всех, и теперь он не знает, что с собой делать.

— Малыш, – говорю я, и когда он поворачивает ко мне голову, я поднимаю руку и кладу ее ему на подбородок, – ты так много сделал для меня. Пожалуйста, позволь мне сделать для тебя одну вещь. Это поможет мне почувствовать себя нужной.

Он берет меня за предплечье и оставляет поцелуй на внутренней стороне запястья, а затем кивает.

— Так что больше не откусывай мне голову и не бросай на меня свирепых взглядов.

Он снова кивает, набирая на вилку еще немного еды.

Я беру пульт и включаю телевизор. Но там все на русском, и я протягиваю Дмитрию пульт.

— Найди нам что-нибудь посмотреть, а потом переведи мне.

Дмитрий просматривает программы, а затем останавливается на шоу, когда оно начинается.

Мы заканчиваем есть, и я ставлю наши тарелки на кофейный столик, а затем беру Дмитрия за руку и слушаю, как он переводит. Вскоре я сжимаю его руку, потому что оказывается, что мы смотрим фильм о зомби, но они не представляют реальной угрозы. Вместо этого армия убивает людей налево, направо и в центре. Мне нравится это напряжение.

Надеясь подбодрить Дмитрия, я кричу и утыкаюсь лицом в его плечо каждый раз, когда показывают какую-нибудь жуткую сцену, хотя "Ходячие мертвецы" – одно из моих самых любимых шоу за все время.

Во время одной сцены он действительно издает смешок, и я чувствую удовлетворение от того, что преуспела в своей миссии.

— Почему ты этого боишься, но смотришь это шоу о вампирах?

Я ухмыляюсь Дмитрию.

— Вампиры горячие.

Я слышу от него еще один смешок, прежде чем он продолжает переводить то, что говорят актеры.

Перед окончанием шоу возвращается Алексей, и я чувствую, как Дмитрий расслабляется рядом со мной.

— Все прошло хорошо?-– спрашивает он Алексея, который садится на другой диван.

Я выключаю телевизор, когда Алексей отвечает:

— Да. Семен и Лев возьмут на себя бизнес Андрея, так что они счастливы. Я сказал им, что ты возьмешь на себя бизнес Сергея от имени Арианы.

— Значит, это официально? – спрашивает Дмитрий. – Ты глава Братвы?

— Так и есть.

Двое мужчин пристально смотрят друг на друга, и, чувствуя, что вторгаюсь в их личную жизнь, я беру тарелки и несу их на кухню.

Как только я остаюсь одна, мои мысли возвращаются к моим проблемам. Когда мы вернемся в Штаты, мне придется расстаться с Дмитрием, и одна мысль об этом разбивает мне сердце.

Прямо сейчас я все еще могу спрятаться от этого, но слишком скоро мне придется столкнуться с ужасной правдой о том, что мое пребывание с ним подвергает его опасности.

Я не переживу этого, если Дмитрий умрет из-за меня.

Я лучше оставлю его и буду знать, что он жив.

Я буду любить его на безопасном расстоянии.

_________________________________________

ДМИТРИЙ

Поездка обратно в Лос-Анджелес была утомительной, и то, что самолетом управлял кто-то другой, только усилило мое разочарование.

Я привык все делать сам, и позволять другим людям заботиться обо мне – это самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать в своей жизни.

Когда мы входим в наш с Алексеем дом, Ариана оглядывает роскошную мебель и дорогие произведения искусства.

— Вау, это твой дом?

— Да.

Саша, который работает вместе с Нихилом в качестве нашей резервной охраны, подходит к нам. После того, как мы поприветствовали друг друга, он направляется в комнату охраны вместе с Алексеем.

— Давай я покажу тебе нашу комнату, – говорю я, кладя руку Ариане на поясницу. Я веду ее в левое крыло, где находится моя спальня, и когда мы заходим внутрь, то ставим наши сумки у подножия кровати.

Ариана переедет сюда со мной. Но я откладываю этот