Слезы предательства - Мишель Хёрд

машину через ворота, а Дэмиен, Карсон и Уинтер следуют за нами.

Мне нужно думать о встрече, но я беспокоюсь об Ариане и о том, сможет ли она вписаться в наш образ жизни. Для Уинтер это было легко, потому что она родилась в ирландской мафии, и Дэмиен стал ее хранителем, а не Карсона.

Но с Арианой все по-другому. Ей приходится делить меня с Алексеем, и я не уверен, что она готова это сделать.

Мои мысли переполнены беспокойством о том, как сложатся отношения между мной и Арианой, и Алексей улавливает мое напряжение, потому что спрашивает:

— Ты в порядке?

— Да. – Я киваю и сканирую взглядом наше окружение.

Когда мы подъезжаем к складу, где будет проходить встреча, я сосредоточен не на сто процентов. Я окидываю взглядом территорию, где уже припаркованы другие бронированные машины.

Сегодня вечером все будут хорошо вооружены.

Вернись в игру, Дмитрий.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и, пока Алексей паркует внедорожник, говорю:

— Ариана, все время оставайся с Алексеем. Что бы ни случилось.

— Хорошо.

Я в полной боевой готовности, когда открываю дверь и выхожу из машины. Мои глаза встречаются с глазами Дэмиена, и мы киваем друг другу. Сегодня вечером от нас двоих зависит, выживет ли наша группа.

Уинтер остается рядом с Карсоном, в то время как Ариана держится рядом с Алексеем. Я иду впереди, а Дэмиен замыкает шествие, когда мы входим на склад.

Четыре группы ждут нас, и когда я вижу Илью, стоящего рядом с Юрием, мои глаза сужаются. Правая рука Сергея уже выбрала сторону.

Так вот почему он не смог уйти достаточно быстро ранее.

— О-о-о... мы заставили вас ждать? – Алексей насмехается над ними. – Приношу свои извинения.

— Рад видеть, что ты привел ее, – бормочет Юрий, делая шаг вперед, даже не глядя на Ариану.

— Трус, – говорит Ариана ледяным тоном. – Мы одной крови. Я бы отдала тебе все.

Юрий игнорирует ее и не сводит глаз с Алексея.

— Это недоразумение можно устранить, просто отдай ее мне.

— Какое недоразумение? – спрашивает Алексей. – Ариана – наследница всего, чем владел Сергей. Это бизнес, Юрий. Я помогу ей завладеть всем за определенную плату. Тебе нечего мне предложить. – Алексей угрожающе усмехается. – Ты просто мешаешь мне стать главой Братвы.

Среди других мужчин проносится ропот, и Андрей Николлаж, самый старший участник, делает шаг вперед.

— Почему ты думаешь, что ты лучший кандидат на эту должность? По праву, если не Иванов, то я должен стать главой Братвы.

— Никто не мешает тебе попытаться, Андрей, – насмехается над ним Алексей. – Позволь мне по-дружески предупредить тебя: ты либо преклонишь колено, либо умрешь. Я сделаю это быстро из уважения.

Лицо Андрея темнеет от гнева, но прежде чем он успевает что-либо сказать, Юрий приказывает:

— Давай уладим мелкие неудобства, связанные с девушкой, а потом сможем проголосовать.

Подняв руку, я прижимаю дуло пистолета к виску, затем говорю:

— Эта девушка, Ариана, принадлежит мне. Ты должен пройти через меня, чтобы добраться до нее.

Взгляд Юрия устремляется на меня.

— Брак по договоренности?

Я медленно качаю головой.

— Нет, я даже не должен принуждать ее.

— Любовь? – Юрий разражается веселым смехом. – Как пал могущественный. – Он пожимает плечами. – Да будет так.

Рука Ильи взлетает вверх, и за долю секунды все фиксируется. Ариана встает перед Алексеем, чтобы прикрыть его. Я делаю выпад в сторону, чтобы прикрыть их обоих своим телом, и нажимаю на курок.

На складе вспыхивает стрельба, и на песке проводится линия, определяющая, кто на чьей стороне. Я убиваю Илью выстрелом в голову, одновременно вытаскивая другой пистолет из-за спины. Прицелившись в Юрия из своего "Heckler and Koch", я стреляю из своего Glock в одного из его людей, а затем, когда Юрий пригибается, чтобы избежать пули, я нажимаю на курок, попадая ему в горло. Я продолжаю стрелять, опустошая свою обойму, когда он оседает на бетонный пол.

Я так сосредоточен на том, чтобы наблюдать, как Юрий тонет в собственной крови, что один из его людей делает два выстрела. Я бросаюсь вперед к Алексею и Ариане, а затем отшатываюсь от пуль, попадающих мне в грудь и живот. Не обращая внимания на боль, я убиваю мужчину выстрелом между глаз.

Когда жизнь начинает покидать мое тело, я борюсь изо всех сил, которые у меня есть, чтобы противостоять угрозам Ариане и Алексею.

На мгновение воцаряется хаос, пока Дэмиен и Карсон не делают последние выстрелы, а затем в воздухе раздается шипение, вокруг нас густо витает запах пороха.

Мне удается окинуть взглядом мертвые тела павшей Братвы, убеждаясь, что они действительно мертвы, в то время как обжигающая боль начинает сковывать мое тело.

Семен Аулов и Лев Петров сражались вместе с нами. Вместе с Алексеем, Дэмиеном и Карсоном родится новая эра для Братвы.

Зная, что с непосредственной угрозой покончено, я словно двигаюсь в замедленной съемке, когда поворачиваюсь, чтобы проверить Ариану и Алексея. Мои ступни немеют, мои ноги слабеют по мере того, как адреналин улетучивается, а кровь вытекает из моих ран.

Я осознаю, что два человека, которых я люблю больше всего на свете, целы и невредимы, а затем мои глаза перемещаются на Дэмиена.

— Все в порядке? – спрашивает Алексей, оглядывая группу.

Мой взгляд останавливается на моем брате, и я вижу, что он не ранен.

Слава Богу. С ними все в порядке.

Дэмиен мгновенно бросается ко мне с криком:

— Нет!

Голова Алексея поворачивается ко мне, а затем он бросается вперед, чтобы поймать меня, когда я опускаюсь на колени.

— Дмитрий! Господи!

Когда глаза Алексея встречаются с моими, я вижу страх на его лице.

Он никогда раньше не показывал страха.

Он прижимает руку к пулевому ранению на моей груди:

— Держись, брат.

Мои глаза остаются прикованными к его.

Две пули. Одна за Алексея и одна за Ариану. Я сделал то, что всегда должен был делать. Я защитил их ценой своей жизни.

— Карсон, забери Ариану, – кричит Алексей, и когда я кашляю, а мое зрение затуманивается, Алексей обнимает меня, поднимая на ноги. – Держись. Пожалуйста. – Услышав его мольбу, я пытаюсь.

Блять, я стараюсь изо всех сил, что во мне еще остались.

Мой затуманивающийся взгляд падает на Ариану, где она пристально смотрит на меня. Она застыла в шоке, едва