Шах нефтяному королю - Сергей Соболев

То он принимает сторону Ильдаса, соглашаясь, что ради спасения семейных миллионов не только можно, но и нужно идти на самые крайние меры, если того требует ситуация. То вдруг начинает вести себя как-то странно, уклончиво, явно прислушиваясь к рекомендациям, наставлениям и даже прямым требованиям уединившегося в своем подмосковном доме старика, их общего родителя… Все это не красит Бекмарса. Сделав ставки одновременно и на своего энергичного предприимчивого брата и на авторитетного в прошлом, но нынче нелюдимого и дряхлеющего Хана, он надеется остаться в выигрыше при любом раскладе.

Ну да ладно… Аллах с ним, с Бекмарсом. Ни он, ни их полусумасшедший отец не способны спасти положения. Первый – бледная тень Руслана. А второй всего лишь старик, бормочущий целыми днями молитвы и поручивший все серьезные дела даже не Ильдасу с Бекмарсом, а совершенно постороннему человеку по имени Абдулла, в жилах которого, хотя он и вайнах, течет чужая кровь. …Получив дурные новости из Осетии, Ильдас поначалу сильно осерчал на своего давнего подельника Ваху Муталиева. За то, что тот на пару с проявившим беспечность Казбеком проворонил девчонку, захапавшую руслановские миллионы – по крайней мере, те пятьдесят «лимонов», что были взяты в долг у швейцарцев под залог контрольного пакета акций хорхоевской нефтяной компании.

Он так разгневался на Муталиева, что не только не собирался выплатить остаток гонорара за похищение девушки, которая по неосторожности сунулась через Грузию в давно покинутую ею Россию, найдя свалившимся на нее отцовским миллионам не лучшее применение, но и намеревался потребовать назад уже выплаченные им Вахе и его бригаде восемьдесят с лишним тысяч долларов.

Но затем, пораскинув мозгами, решил, что не следует горячиться, не нужно, давая волю гневу, поспешно рвать давние полезные связи.

Муталиев и его вайнахи в прошлом оказали немало ценных услуг Ильдасу Хорхоеву. Немаловажно и то, что Муталиева и его людей почти не знают в московской чеченской общине, где у Хана и его помощника Абдуллы имеется, выражаясь современным языком, своя обширная агентура. Да и Бекмарсу не обязательно знать обо всем, чем занимается его младший брат, он может ненароком что-нибудь ненужное сболтнуть старику или Абдулле.

Вместе с Муталиевым в Центральный регион России прибыли еще пятеро вайнахов, каждый из них имел при себе комплект надежных документов.

Добирались поодиночке воздушным транспортом, рейсами из Кавминвод, Ставрополя, Назрани и Владикавказа. Воссоединились лишь под вечер прошедших суток и, не успев отдохнуть с дороги, тут же отправились на «дело», повязали в поселке Мозжинка Тамару и ее нового дружка.

Одного того, что сейчас под рукой у него имеется бригада вайнахов, о которой никто здесь, включая Хана и Бекмарса, пока не знает, для полного успеха задуманной Ильдасом комбинации было бы недостаточно.

Помогла его, Ильдаса Хорхоева, предусмотрительность.

Ильдас имел все основания полагать, что «племянницу» хотел бы видеть не только он, но и другие члены Семьи. Прежде всего это относится к Хану. Поэтому Ильдас распорядился поставить на прослушку номер домашнего телефона своего отца, а также номер «сотового», про который знали лишь близкие родственники Хана.

Когда некто позвонил прошлым вечером Хану из «поселка ученых», туда с целью проверки немедленно выехали Ваха и его вайнахи. Несмотря на потерю одного из членов бригады, им все же сопутствовала в этом деле удача.

Ход его мыслей был прерван появлением Муталиева.

– Ваха, у меня к тебе важный… денежный разговор, – сделав приветливое лицо, сказал Ильдас Хорхоев. – Ты меня знаешь, кунак… Я свои счета всегда оплачиваю исправно.

Он выложил на стол черный кейс. Щелкнув замками, открыл его, продемонстрировал Муталиеву его содержимое.

– Здесь двести «штук», Ваха. В сотенных купюрах…

Муталиев счел нужным сделать удивленное лицо. Наличность, хранящаяся в «дипломате», превышала «гонорар» в его суммарном исчислении почти на сорок тысяч долларов. Повезло, подумал он, что удалось быстро найти эту девушку и передать ее Ильдасу. Иначе бы ему, Вахе, не видать этих ласкающих взор зеленоватых купюр.

– Десять «штук» от меня родственникам погибшего вчера вечером вайнаха, – пояснил Ильдас. – Остальное, что пошло «сверху», премия за сделанную вчера работу.

Оскалив в улыбке зубы, он передал кейс с долларами Муталиеву, который принял его с благодарностью, но и с подобающим вайнаху достоинством.

Расставаясь со своими кровными, Ильдас ощутил на какое-то мгновение поднявшуюся в груди волну раздражения. Вся эта история с «племянницей» влетела ему в копеечку… Хорошо еще, что у него есть свой автономный бизнес. Не такой, конечно, доходный, как нефтяной бизнес, которым занимался покойный ныне старший брат. Но все же исправно приносящий Ильдасу десятки тысяч долларов ежемесячной прибыли… Хорхоев-младший, после того как его вытеснили из тольяттинского бизнеса, со середины девяностых годов сумел внедриться в химическую отрасль, занимающуюся производством специальных добавок – крайне вредных, кстати, для здоровья людей и экологии – к различным сортам бензина, повышающих его октановое число. У него имелись свои люди в руководстве «вредного» химкомбината в городе Дзержинске Нижегородской области. Производство это неоднократно пытались закрыть, и даже закрыли – но лишь на бумаге.

Ильдас отнюдь не контролировал целиком этот в сущности криминальный бизнес, но имел свою долю в нем. Помимо «этилового» бизнеса, он также принимал участие, разово либо на долговременной основе, в «водочном» бизнесе, в разруливании трудноразрешимых ситуаций с долгами в среде московских чеченцев, а также не гнушался – действуя, впрочем, исключительно через посредников – отщипывать понемногу от щедрот местного наркобизнеса.

То есть Ильдас Хорхоев был далеко не бедным человеком. Но до Руслана, который ворочал огромными деньжищами, такими, к примеру, как этот злополучный пятидесятимиллионный кредит, ему было рукой не достать…

Зато теперь у него появился шанс не только прибрать к рукам сверхприбыльный бизнес Руслана, но и как бы поквитаться с покойником за нанесенные им своему нелюбимому младшему брату обиды.

Поэтому, передавая Вахе Муталиеву кейс с двумя сотнями тысяч долларов, Ильдас хотя и расстраивался из-за немалых для себя затрат, но не очень сильно.

Он знал, что все его нынешние расходы вскоре многократно окупятся.

– Ваха, ты и твои люди останетесь пока здесь, – распорядился Ильдас. – Я рано утром отъеду; желательно, чтобы я в ближайшие два или три дня был в другом месте, на виду… Еще до обеда здесь появится Тимур, ты его должен знать.

– Бухгалтер?

– Да, он самый, – кивнул Ильдас. – Тимур, которого я лично проинструктирую, будет работать с девушкой. Кроме Бухгалтера, к Тамаре никого не допускай! На этот раз, Ваха, будь предельно внимателен.

Такого, как в Осетии, больше не должно повториться!

– Можешь на меня положиться, Ильдас. Все будет в лучшем виде.

Муталиев, давая такие заверения, нисколько не кривил душой. Он был уверен, что на этот раз все пройдет без малейшего сбоя. Местность, в которой они сейчас находятся, он знал как свои пять пальцев… Два месяца тому назад он уже наведывался в эти места вместе с Саитом и Бесланом. Выполняли здесь задание того же Ильдаса. Именно они втроембралиНиколая Рассадина – тот ненадолго приехал в Москву из Сибири и тут же, из-за каких-то неразрешенных им с братьями Хорхоевыми проблем, угодил в местную разновидность зиндана. Дом, где они сейчас находятся, расположен в недостроенном дачном поселке, в лесистой глухой местности, километрах в девяносто на восток от Москвы. Дом большой, в два с половинкой этажа, кирпичный, с блоком на два гаража, но внешне довольно непрезентабельный – больше смахивает не на частный коттедж, а на колхозную постройку… Соседние пара коттеджей вообще недостроены, имеются лишь коробки с пустыми глазницами дверных и оконных проемов. Ильдасу это хозяйство досталось от одного из местных бизнеров, который попал во время августовского кризиса девяносто восьмого года на бабки и, не сумев вовремя расплатиться по взятому у чеченцев кредиту, вынужден был расстаться с квартирой в Москве и с возводимым жильем в дальнем Подмосковье.

Чеченца Тимура по прозвищу Бухгалтер Муталиев тоже знал. Еще в прежние годы он слышал, что этот Тимур, наряду с другими смышлеными вайнахами, участвовал в обналичивании чеченских авизо. Но, видно, не разбогател особенно в ту пору, потому что в последнее время он является одним из помощников Ильдаса Хорхоева, помогая ему решать, в силу своей специализации, кое-какие финансовые вопросы.