Разыскивается живым или мертвым. Том 2 - Геннадий Борчанинов

душой надеясь на то, что мы оставим его в живых, а окружной судья даст не слишком большой срок. Это читалось в его взгляде, который был для меня как открытая книга. Но что-то мне подсказывало, что за убийство как минимум троих человек в составе организованной преступной группировки наказание здесь чуть строже, чем он мог бы подумать.

Я подошёл к бандиту, стянул его руки ремнём, обыскал. Оружие он и впрямь выбросил всё.

— Ублюдки, — мистер Уильямсон, не скрывая своих чувств, сплюнул на землю.

— Кто это такие? — спросил я.

— Поганые мерзавцы, подкараулившие нас на дороге, — проворчал он.

Парнишка весь сжался, будто в ожидании оплеухи.

— И чего они от вас хотели, мистер Уильямсон? — заряжая новые патроны в кольт, спросил я.

Он пристально взглянул на меня, затем на трупы, раскиданные по поляне, словно размышлял, стоит ли вводить меня в курс дела.

— Надеюсь, вы умеете хранить тайны, мистер Шульц, — сказал он.

Я перевёл взгляд на мальчишку, но Уильямсон, кажется, уже вынес ему смертный приговор и в расчёты его не принимал.

— Тут замешаны большие деньги, мистер Шульц. Мои, кхм… Партнёры… Не очень довольны тем, как я управляю делами, — расплывчато обрисовал Уильямсон.

— Решили вас убрать? — хмыкнул я.

— Не совсем. Отстранить от управления нашим общим бизнесом, — сказал он. — Моя смерть сделает им только хуже. Иначе меня убили бы ещё там, на дороге. Вместе с моими ребятами.

Я помолчал немного, переваривая услышанное.

— Наняли вот эту… Шваль, — с презрением добавил он.

— Ясно, — сказал я.

— А вы как здесь оказались, Шульц? — спросил вдруг он. — Вы прибыли чертовски вовремя. Я сперва даже не поверил своим глазам.

Я криво усмехнулся.

— Услышал пальбу на дороге, пошёл по следу. Мы же с вами пожали друг другу руки, заключили сделку, — сказал я. — Вы мне уже не чужой человек, разве мог я пройти мимо?

Уильямсон рассмеялся.

— Конечно, я ведь вам ещё не заплатил, — смеясь, произнёс он. — Знаете что? Я заплачу ещё больше, если вы поможете мне… С одной проблемой.

— И как зовут эту проблему? — нахмурился я.

— Джеймс Хедли Грант, — сказал он так, будто прожевал дольку лимона. — Мой партнёр.

Он сделал движение пальцем, будто стреляет.

— Заплачу сверху тысячу баксов, — сказал он.

Я зарядил оба револьвера и убрал их в кобуры, а винчестер закинул за спину. Предложение выглядело заманчивым, но я не желал ступать на скользкую дорожку наёмного убийцы. Полагаю, с неё потом очень трудно свернуть.

— Я не убийца, мистер Уильямсон, — покачал я головой. — Я помощник федерального маршала.

— Многие из ваших промышляют чем-то подобным, — он растянул губы в фальшивой жабьей улыбке. — Не отказывайте сразу, подумайте. Тысяча долларов на дороге не валяется.

Он вдруг повернулся к парнишке, жадно следившим за нашим разговором, и схватил его за воротник.

— Ты, мерзавец! Сколько тебе заплатили? — рявкнул он мальчишке прямо в лицо.

Парень вздрогнул, поёжился.

— П-пятьдесят долларов задатку, и столько же обещали потом, — тихо ответил он.

— Вот видите, Шульц? Пришил троих за жалкую сотню баксов, — фыркнул Уильямсон, с омерзением отталкивая бандита прочь. — На что бы он пошёл ради тысячи?

— Думаю, на что угодно, — равнодушно сказал я. — Как раз этим мы и различаемся, мистер Уильямсон.

Промышленник молча дёрнул щекой.

— Как бы то ни было, вы спасли мою шкуру, мистер Шульц, — сказал он, желая переменить тему. — Спасибо вам, большое спасибо.

Он крепко пожал мою руку. Мне даже стало немного неловко, что я задумал его обмануть с землёй, особенно теперь, после того, как мы вместе побывали под пулями.

Я прошёлся по полянке, обыскивая трупы на предмет наличности или каких-нибудь ценностей.

— Не возражаете, если я не стану делиться трофеями? — спросил я.

— Нет-нет, — хохотнул Уильямсон. — Они ваши по праву. Только дайте мне один из револьверов, пожалуйста. С оружием я как-то чувствую себя спокойнее.

Собрал всё, что не приколочено, оружие, кошельки, любую мелочь, которую можно будет выгодно продать в Колорадо-Спрингс. Бандитских лошадей я тоже планировал забрать, разве что одну придётся выделить для перевозки арестованного.

Хижина оказалась заперта, и я без задней мысли выбил хлипкую дверь плечом. Всё самое вкусное должно находиться именно там.

Открывшийся тёмный и мрачный проём почему-то вселил в меня смутную тревогу, и я невольно потянул «Миротворца» из кобуры. Однако ничего опасного я так и не увидел, когда глаза немного привыкли к темноте. Нары в три яруса, на которых, очевидно, бандиты изволили почивать, металлическая печка-буржуйка с каким-то котелком на плите. Несколько деревянных полочек для всякой всячины. Под нарами обнаружился плоский сундучок, и я ухмыльнулся, обнаружив его.

— А ну-ка, сюда-а-а… — пробормотал я, подтаскивая его поближе.

Вскрыть сундук я не успел. На улице прозвучал выстрел, и я подскочил, тут же высовываясь наружу. Арестованный парнишка рухнул на землю, как мешок с дерьмом, Уильямсон застрелил его без всякого сожаления и сомнения, даже не думая передать его в руки закона.

— Что вы делаете, чёрт побери? — воскликнул я.

Мои сомнения по поводу аферы испарились в один миг. Этот человек заслуживал того, чтобы его немного спустили с небес на землю.

— Что? Прошу прощения, палец соскользнул, — сказал он.

— Это убийство, мистер Уильямсон, — холодно произнёс я.

— Не надо читать мне проповедей, мистер Шульц, — сварливо ответил Уильямсон.

Я выругался вполголоса и вернулся в хижину, к заветному сундучку. Паренька всё равно уже не спасти, пуля сорок пятого калибра расплескала его мозги по всей поляне.

Сундук был заперт стальным навесным замком, и мне пришлось сбивать его подвернувшейся под руку ножкой от стула. Приклад винчестера стало жаль при первом же замахе. Немного пришлось повозиться, но я справился и откинул раскуроченную крышку, ожидая увидеть внутри плотные пачки долларов.

Вместо этого я увидел жиденькую стопку двадцаток, перевязанную лентой, два холщовых мешочка и пачку патронов в промасленной бумаге. Ладно, и то хлеб. Доллары тут же перекочевали в мой бумажник, патроны я сунул в сумку.

Заглянув в первый мешочек, я скривился от отвращения. Он был полон золотых зубов, и дёргал их явно не стоматолог. И не у живых людей. Ладно, золото есть золото, его можно переплавить