Белое на белом - Константин Костин

Отец Райн оскалился, как волк:

— Вы ничего не докажете.

Сыщик промолчал, улыбаясь, зато послышался легкий скрип. Это отец Заубер с трудом поднялся на ноги и, тяжело опираясь на трость, подошел к своему товарищу. БЫВШЕМУ товарищу.

Он долго и пристально смотрел Райну в глаза.

— Убийца, — наконец произнес Заубер.

Потом перевел взгляд на притаившегося и дрожащего крупной дрожью отца Брауна:

— Предатель.

Он повернулся к королю Леопольду, до сей поры тихо сидевшему в углу огромной розовомундирной тушей:

— Ваше величество, разрешите это преступление будет окончательно расследовано в Гаттонберге?

— Это ваш подданный, убит ваш правитель, убийство произошло на земле посольства, то есть, юридически, на землях вашего епископства. Шнееланд не претендует на то, чтобы судить преступника по своим законам.

Вольф закрыл рот. Во-первых, в такие моменты юным курсантам не стоит встревать с глупыми вопросами, во-вторых, он и сам понял, почему больной священник настаивает на том, чтобы увезти преступника в свою страну.

В Гаттонберге до сих пор разрешены пытки.

Из кабинета увели отца Райна со связанными за спиной руками, отца Брауна, вышли стражники, Вольф двинулся было к выходу за довольным собой сыщиком, но того остановил айн Грауфогель.

— Скажите, пожалуйста, — тихо проговорил мэр, когда они вышли в коридор, — господин Римус, зачем вы устроили этот спектакль?

— Видите ли, в чем дело, уважаемый господин… Кто убийца, можно было бы понять с помощью элементарных логических рассуждений. Раз тело епископа нашли этажом выше — значит, его туда переместили. Раз никто не видел, как епископа несли по коридорам, значит его вытащили через окно. Единственный человек в посольстве, который способен на это — отец Райн. Как он это сделал понять уже было проще.

— Логично, — согласился мэр, — Тогда почему вы просто не рассказали об этом?

— С помощью логики можно найти убийцу. Но с помощью логики нельзя убийцу осудить. Судьи склонны больше верить признаниям преступника или словам любого, самого тупого и косоглазого свидетеля, чем самым надежным уликам и самой стройной логике.

Сыщик развел руками, несколько недоуменно оглядел свою металлическую руку и принялся надевать перчатку, зажав под мышкой волшебный раздвижной саквояж с инструментами.

— У вас есть ко мне еще вопросы?

— Всего один. Вы сказали, что убийца расставил ловушку для умных. Тогда почему же вы в нее не попали?

— Потому что я не умен. Я гениален.

Вольф чуть не подавился, однако на бледном лице мэра не дрогнул ни один мускул. Он коротко поклонился и бесшумно исчез.

— Пойдемте, юноша, — оглянулся сыщик, — кажется, вам приказали всюду меня сопровождать, и, хотя дело закончено, приказ пока еще не отменен.

Они успели сделать ровно три шага.

— Минуточку, — раздался за их спиной голос.

На фоне светло-желтой стены чернел силуэт человека. Чернокожий сотник, командир Вольфа. Симон.

— А вот и ваш командир, — обрадовался Римус, — сейчас вы отправитесь домой…

— Не отправится, — отрезал Симон, — Курсант Вольф будет сопровождать вас до гостиницы. И изо всех сил постарается не отставать от вас. Мы, шнееландцы, не хотим, чтобы с нашим знаменитым гостем произошло какое-нибудь несчастье.

За столом сидели два человека. Известный Неизвестный, настоящий правитель Шнееланда, и Неизвестный Известный, начальник тайной полиции.

— Что скажешь? — нарушил молчание Известный Неизвестный.

— Все прошло в точности по нашему плану.

— Я имею в виду сыщика.

— Он умен, — качнул головой начальник тайной полиции.

— Он ОПАСНО умен.

— Он понял, кто ты такой?

— Он МОГ это понять.

— Тогда может быть… — Немо воспроизвел характерный жест.

— Я же сказал: он умен. А значит, предусматривает такой вариант развития событий и готов к нему.

— А может, все-таки…

Известный Неизвестный улыбнулся:

— Пари? У твоих людей ничего не получится.

Два самых секретных человека Шнееланда пожали друг другу руки.

— На серебряную монету.

По улице шагали два человека. Впереди вышагивал как журавль немолодой мужчина в темной накидке, из-под которой были видны ноги в клетчатых желтых брюках. На правой руке — обычная лайковая перчатка, светло-коричневая, на левой — блестящая черная, поскрипывающая кожей. В черной перчатке зажата ручка саквояжа. На голове мужчины — широкополая шляпа. На лице — улыбка.

Шагающий за мужчиной юноша в глухой черной форме отнюдь не улыбался. И вовсе не потому, что он опять вынужден подчиняться простолюдину — после разоблачения убийцы Вольф не видел в этом ничего зазорного — а просто потому, что все уже закончилось. Юноше хотелось вернуться в комнату, рассказать приятелям о том, чем он был свидетелем — можно поклясться, он провел день интереснее их всех! — похвастаться, в конце концов! Йохан точно будет завидовать…

Слежки Вольф не замечал. Во-первых, потому что его не учили этому, во-вторых, потому что настоящего профессионала трудно заметить. И, в-третьих — потому что ему и в голову не приходило, что за ним могут следить.

За ними следили.

По пятам странной парочка шли, постоянно сменяясь, неприметные люди в неброской одежде.

— О, часовня, — внезапно остановился сыщик, — Жди меня здесь.

Он быстро взбежал вверх по истертым каменным ступеням и скрылся за тяжелой дверью.

Юноша думал всего несколько секунд. Ему приказали всюду следовать за сыщиком. И пусть особого смысла в этом приказе он не видит…

Это ПРИКАЗ.

Вольф вбежал вверх по ступеням, потянул дверь за отполированную прикосновениями рук латунную ручки и, чуть не сбив с ног выползающего наружу старика, прошел полутемным коридорчиком, освещаемым только уличным светом из узких окон под самым потолком, толкнул дверь внутрь, нащупывая на шее шнурок нательного креста.

Вольф поднес крест к губам в ритуальном жесте… И замер.

Сыщика в часовне не было.

Часовня — вообще-то не то место, где можно спрятаться. Здесь нет ни внутренних помещений, ни потайных ходов, ни хоров. Нет даже скамеек.

Круглое помещение, в центре которого стоит невысокий каменный столб с углублением, в котором блестит в свете многочисленных свечей святая вода. Высоко вверху, почти у самого небесно-голубого купола — частокол узких, кошка не проникнет, не то, что человек, окон, забранных золотистым стеклом. И изображение Бога на стене.

Все.

Сыщики в конструкции часовни не предусмотрены.

Спрятаться он нигде не мог. Выйти наружу кроме как через дверь — не мог.

Но его здесь не было.

Неприметные люди тоже знали об особенностях часовни, поэтому спокойно смотрели, как туда зашли сначала сыщик, а затем Вольф. А вот когда растерянные Вольф выскочил наружу, неприметные люди напряглись.

Несколько человек, чуть отстранив торчащего на крыльце, как аллегория Отчаяния, юношу, быстро вошли, почти вбежали внутрь часовни. Уже не скрываясь выбежали наружу.

Сыщика не было. Нигде.

Никто даже не вспомнил про старика с мешком в руке, вышедшего из часовни в туже секунду, когда сыщик туда вошел.

ПОЧТИ в ту же секунду.

Как выглядит сыщик Рауль Римус? Казалось бы, глупый вопрос: клетчатый костюм, широкополая шляпа, короткая накидка, разные перчатки. А теперь сбросьте накидку, выворачивая ее наизнанку, освободите потайные застежки, превращающие ее из короткой накидки в длинный, почти до самых пят, плащ, закатайте штанины брюк так, чтобы из-под плаща были видны только сапоги, сдерните черный чехол с точно такой же перчатки, как и на правой руке, спрячьте за пазуху мягкую шляпу, а из потайного кармана бывшей накидки достаньте и наденьте на голову вязаный колпак с пришитыми седыми прядями, свисающими на лицо. Ах да и спрячьте саквояж в добытый все из того же потайного кармана мешок.

При должной тренировке — дело нескольких секунд.

Весь фокус — в быстроте и кажущейся одновременности. Вошел сыщик — и тут же вышел старик. На этот трюк ловились и самые матерые профессионалы.

Рауль Римус действительно был умен и предусматривал РАЗНЫЕ варианты.

Известный Неизвестный один. В своем рабочем кабинете. На столе перед ним нет ни пирожков, ни жареных поросят, ни, тем более, тортов. Это рабочий стол.

На столе разложена карта Белых Земель. Земли — Белые, но карта, с которой работает человек — разноцветная. Зеленые, голубые пятна, серые, красные…

Зеленым цветом отмечено само королевство Шнееланд. А также союзники. Нет-нет, вернее, не союзники. Старые, проверенные партнеры, которые спаяны с Шнееландом многолетними, а то и многовековыми связями. Торговыми, военными, родственными… Жаль только, что зеленого цвета так мало. Кроме самого Шнееланда — только Зоннеталь, да крошечная капля зелени посреди кляксы Риттерзейского озера. Озерное рыцарство Зеебурга. И больше навряд ли появится, по крайней мере в ближайшие сто лет. Дружба между государствами зарождается гораздо дольше, чем между людьми.