Разбитое сердце - Барбара Картленд

Питер обнял меня.

— Сделать больше, чем ты, не смог бы никто. Да, специальные службы пока не вышли на след этих преступников, но их обязательно поймают и отдадут под суд.

— Ты и в самом деле так считаешь? — спросила я.

— Не сомневаюсь в этом.

В этот момент появившийся Бейтс сообщил нам, что завтрак готов, и мы перешли в столовую. Позавтракав, Питер сказал, что у него уйма работы, а я отправилась наверх, проследить за служанкой, разбиравшей мои чемоданы.

Я провела в своей комнате не более нескольких минут, когда дверь открылась и в комнату вошел Питер.

— Что случилось? — удивилась я. — У тебя какое-то дело?

— Разве это обязательно? — спросил меня Питер с улыбкой. — И не стоит так уж удивляться тому, что я здесь, — это не слишком любезно с твоей стороны.

— Прости, — смутилась я.

— А я вот зачем к тебе шел, — начал он. — Как ты думаешь, нам следует объяснить причину нашего скоропалительного брака Сибил?

— Предоставляю право объясняться тебе.

— Я не хочу… — начал Питер.

Однако чего он не хочет, мне так и не довелось узнать, так как за дверью послышался бодрый голос.

— Можно войти?

Облаченная в домашнее платье Сибил вошла в комнату, не дожидаясь моего ответа.

— Как поживаете, дорогое дитя? — спросила она и тут лишь заметила Питера. — Дорогой мой, рада видеть тебя дома. Прости, что не спустилась вниз, но я и представления не имела о том, что твой поезд прибывает так рано.

Пока она несколько экспансивно целовала нас, я услышала за дверью другой голосок. Это была Вили. В своем халате из бледно-розового атласа, отороченного лебяжьим пухом, она выглядела невероятно обворожительно, это пришлось признать даже мне.

— Я решила, что весь шум и гам поднялись ради возвращения Питэйра, — воскликнула она. — Питэйр, дорогой, такая радость вновь видеть вас дома!

Она пылко расцеловала его в обе щеки и повернулась ко мне.

— Так же и вас, Мела. Нам так не хватало вашего общества. Нам было так одиноко, не правда ли, Сибил?

— В самом деле, — согласилась Сибил. — И чем вы там занимались? Рассказывайте нам все новости… Что захватывающего было на севере?

— Занимались мы там многим, — ответил Питер.

Хотя голос его звучал очень спокойно, мне было понятно, что он волнуется.

— Ну, самое главное, у нас с Мелой есть действительно потрясающая новость для вас.

— Какая же? — спросила Сибил, переводя взгляд с меня на него и обратно, в то время как Вили метнула в мою сторону подозрительный взгляд.

— Мы с Мелой поженились.

На мгновение наступила оглушительная тишина — я даже слышала собственное дыхание, — а потом Сибил воскликнула:

— Мои дорогие, я и подумать не могла! Когда это произошло? Я…

Она в растерянности смолкла, и Питер рассмеялся.

— Понимаю, что для вас это потрясение, но в то же время надеюсь, что вы поздравите нас.

— Конечно же… поздравляю, — проговорила Сибил, — и надеюсь, что вы будете счастливы.

Со слезами на глазах она вновь расцеловала Питера и меня. И хотя мне, несомненно, было небезразлично, что думает и чувствует Сибил, мое внимание было обращено главным образом на Вили. Мне еще не приходилось видеть, чтобы у кого-нибудь на лице эмоции столь стремительно сменяли одна другую. Гнев, подозрение, сожаление, негодование поочередно промелькнули менее чем за минуту — наконец с завидным энтузиазмом она воскликнула:

— Но это так волнительно! Как это чудесно! Надеюсь, вы будете счастливы!

— А теперь расскажите все по порядку, — потребовала Сибил. — Где же вы венчались и почему проделали все это в такой тайне?

Питер был готов к расспросам.

— Мела хотела, чтобы обряд был совершен в Шотландии, так чтобы мог присутствовать ее дед, — ответил он, — однако основной причиной стало наше обоюдное желание — вполне понятное при сложившихся трагических обстоятельствах — избежать гласности и всех пересудов, обычно сопровождающих светский брак.

— С вашей стороны это весьма непростительно лишить нас такой радости! — несколько театрально воскликнула Сибил.

Я заметила под наигранным оживлением ее тревогу и поняла, что она обеспокоилась собственным будущим и тем, как возможные перемены отразятся на ней самой.

Какое-то время мы еще поговорили, a потом Питер удалился, сказав, что ему нужно заняться работой, a Сибил отправилась переодеться. Я осталась с глазу на глаз с Вили. Она прошла по комнате и взяла сигарету из стеклянной сигаретницы, стоявшей на столе.

Закурив, она бросила на меня пронзительный взгляд из-под темных ресниц, а потом бесцеремонно села на кровать, накинув на ноги полы халата.

— Какая ты умница, Мела, — сказала она медовым голосом, в котором я легко распознала ядовитые нотки.

— Умница? — подняла я удивленно брови.

— Именно! Ты не потратила напрасно ни одной секунды, чтобы добиться своей цели.

— Ты под целью имеешь в виду Питера?

— Ну, конечно. И вы с ним так ужасно счастливы?

Я тут же вспомнила, как быстро Тим понял, что мое замужество, как он выразился, поддельное, и решила не давать Вили оснований прийти к такому же заключению.

— Очень и очень счастлива, — проговорила я торжественно.

— Тебе повезло! — признала Вили, после чего поднялась с кровати и подошла к камину. — Тем не менее, — проговорила она негромко, — полагаю, что Питэйр очень плохо обошелся со мной.

— Вот как?

— Мне сложно объяснить это тебе. Не сомневаюсь в том, что Питэйр ничего не сказал тебе о нас. У англичан не принято говорить о женщинах, которым они симпатизируют, но Питэйр и я… ну… как бы это сказать? Мы так много значили друг для друга — и вот теперь…

Она в недоумении пожала плечами и выразительно развела руками.

— Ты хочешь сказать, — спросила я без церемоний, — что вы с Питером были любовниками?

Вили посмотрела на меня круглыми глазами.

— Как ты догадалась? — спросила она едва слышно.

— Я не верю тебе.

— Конечно, тебе неприятно слышать подобные вещи, — проговорила Вили.

— Не важно, что мне приятно, а что нет. Но я неплохо знаю Питера и не сомневаюсь в том, что он не позволит себе любовную интрижку с девушкой, живущей под его кровом и пользующейся его покровительством. Не знаю, чего ты хочешь добиться, рассказывая мне подобные сказки, но готова держать пари на любую сумму в том, что в них нет ни единого правдивого слова.

Если когда-либо женщина хотела бы убить женщину, так это Вили меня в тот самый момент — на самом деле, будь у нее тогда в руках какое-нибудь оружие, у меня были бы все основания для испуга. Но на деле гнев просто лишил ее дара речи, и, не произнеся ни слова, она выскочила из комнаты. Когда я осталась одна, то попыталась понять, что именно убедило меня в том, что эта особа лжет, и пришла к выводу, что основанием послужил сам Питер. Достаточно было просто побыть в его обществе, чтобы ощутить цельность его натуры, его принципы и порядочность. Я интуитивно понимала, что он просто не мог запятнать себя тайной близостью с Вили, пока она живет в его доме на попечении Сибил.