Современная венгерская пьеса - Йожеф Дарваш

Л и д и. Вам плохо, тетя Ката?

К а т а. Нет, вовсе нет… Просто я испугалась… А сестра Клара?.. Я хочу сказать, уборщица?

Л и д и. Она тоже ушла. Я одна в квартире.

К а т а. Да, конечно, в церковь…

Л и д и. Ваш сын… Петер сказал, чтобы я обязательно вас подождала… У меня небольшая радостная весть.

К а т а. Радостная весть — мне?.. А Петер?

Л и д и. Он пошел проводить господина учителя.

К а т а. Господина учителя?

Л и д и. Господина учителя Силаши. Представьте себе, мы познакомились.

К а т а. С учителем Силаши?

Л и д и. Он был еще здесь, когда я пришла. Он тоже говорил, чтобы я осталась и рассказала вам все.

К а т а. Что?

Л и д и. Как вас все любят в институте.

К а т а. Ах, вот что? (Сама с собой.) Это предчувствие… Просто удивительно… Так вдруг таинственно появиться… Ведь столько лет прошло… (Лиди.) Ты, конечно, хотела бы сегодня немного заняться. Примеры для курсовой… Интегрирование, замена…

Л и д и. Так ведь контрольная уже была!

К а т а. Разве? Значит, просто так, побеседовать. Ты не обидишься, если я тебя о чем-то попрошу?

Л и д и. Ну, конечно, нет…

К а т а. Давай сегодня не будем разговаривать… Вдруг я скажу что-то не так, как тогда, в первый раз. Завтра, в институте, хорошо?

Л и д и. Конечно. Но, может, все-таки лучше мне остаться с вами?

К а т а. Нет-нет. У меня дела… Значит, ты говоришь, господин учитель Силаши искал меня?

Л и д и. Да.

К а т а (поднимает трубку, потом вспоминает, что не знает номера телефона. Ищет номер в телефонной книге). Господин… как же зовут его зятя?

Л и д и. Ну, тогда я… (Незаметно уходит из комнаты.)

К а т а (сама с собой). Может, Юхас… (Вспоминает, лихорадочно ищет в книге. Набирает номер.) Алло, будьте любезны господина Силаши… Дядя Банди?.. Слышала, вы меня искали… Петер? Нет, он еще не пришел домой… Передали с ним?.. После обеда… Очень хорошо… Как я?.. О-о…

Слышно, как поворачивается ключ во входной двери. Осторожно входит  Б о д о р.

(Смотрит на него, кладет трубку, совершенно забыв о ней.) Ты пришел домой?

Б о д о р. За тобой… Ты нас страшно испугала.

К а т а. Разве я что-нибудь сказала? Не помню.

Б о д о р. Нет, просто тем, как ты повернулась и вскочила в уже тронувшийся автобус.

К а т а. Тогда зачем же?

Б о д о р. Матильда тоже сказала, чтоб я сразу ехал за тобой.

К а т а. Какие вы благородные. Впрочем, хорошо, что ты пришел. По крайней мере сразу же договоримся…

Б о д о р. О чем?

К а т а. Чтоб ты больше сюда не приходил. У меня нет сил… Физически. Уж не говоря о душевных силах, я просто больше не могу. Я уже не могу, чтобы ты был — или не был — за той дверью. А сейчас… Ты должен отсюда уйти.

Б о д о р. Так сразу?

К а т а. Да… Или я уйду.

Б о д о р. Но это не так просто. Где мне так быстро найти квартиру?

К а т а. Есть же у нас домик. Не так уж трудно ездить оттуда на работу.

Б о д о р. Это твой дом!

К а т а. Возьми его себе. Я все равно не смогу больше переступить его порога… Если хочешь, готова и договор подписать…

Б о д о р. Об этом и речи быть не может, пока ты в таком состоянии.

К а т а. Вам тоже будет лучше. Не придется воровать у меня… пасторальные свидания. Ты же говорил, что не любишь врать. А для двух… любящих… это вполне подходящий дом. Можно отапливать.

Б о д о р. Конечно, я попробую приспособиться к твоим желаниям. А когда мне лучше… забрать свои вещи?

К а т а. Это уже частный вопрос. Позвонишь. Но сейчас… (Показывает, чтобы он ушел.)

Б о д о р. Может, сейчас мне лучше все-таки остаться? Пока ты не успокоишься?..

К а т а. Ты полагаешь, твое присутствие принесет мне покой?

Б о д о р. Я бы так хотел сказать что-нибудь такое…

К а т а (плача). И именно она, Эрнё! Это ужасно… Я всего ожидала, только не этого.

Б о д о р. Ты и вправду не знала?.. Я не хотел тебе верить.

К а т а. Ведь тогда… Уйди, очень прошу, уйди!

Б о д о р. Нет, до тех пор, пока кто-нибудь… А где дети?

Звонок. Б о д о р  идет открывать дверь. Входит С и л а ш и.

Господин учитель. Слава богу.

С и л а ш и (задыхаясь от быстрой ходьбы). Что-нибудь случилось?

Б о д о р. Нет. Но я очень прошу вас не оставлять ее одну. По крайней мере, пока не придут дети. (Кате.) Бог с тобой, Ката! (Уходит.)

К а т а (смотрит на запыхавшегося Силаши). Вы очень торопились, дядя Банди?

С и л а ш и. Нет, это я быстро поднялся по лестнице… Наш разговор как-то странно оборвался…

К а т а. Телефон! (Смотрит на лежащую трубку.) Я совсем забыла…

С и л а ш и. Это ваше горестное «о-о», а потом тишина. Я думал…

К а т а. К сожалению, нет.

С и л а ш и. …что у вас обморок…

К а т а. И вы, бросив воскресный обед, прибежали сюда посмотреть, что делает эта безумная…

С и л а ш и. Полагаю, это вполне естественно.

К а т а. Вы пришли в самый разгар наших семейных дрязг!

С и л а ш и. Действительно ничего не случилось?

К а т а. Нет, только неожиданно появился муж… как второй сердечный приступ. Спустя несколько минут после первого.

С и л а ш и. Милая Ката, один раз я уже сильно поплатился за то, что кое-что знал.

К а т а. Когда это было?

С и л а ш и. Когда я впервые пришел к вам. Я тогда действительно кое-что слышал. И подумал, старый осел, зайду посмотрю, как вы… А вы оба сразу же поняли мой странный визит. Не так вы, как ваш муж… И я боюсь…

К а т а (улыбаясь). Что из-за этого все пошло на нет.

С и л а ш и. Что это тоже сыграло свою роль.

К а т а. Бедный дядя Банди! Вот почему вас невозможно было затащить сюда. Боюсь, вы даже скрывались от меня.

С и л а ш и. Нет, отчего же, ведь я пришел.

К а т а. По принципу телепатии. Могу вас заверить: то, что вы пришли именно тогда, было чудом, словно существует бог, который протянул мне руку помощи… То, что последовало, — было закономерным, и я примерно уже знала… Невозможно было не знать. Но то, что мне еще предстояло узнать, новый сюрприз, уготованный мне судьбой, это… (Рыдает.)

С и л а ш и. Вы узнали это сегодня утром.

К а т а. Это похоже на травлю. Словно меня заманили в западню и нацелили на меня ружье.

С и л а ш и. Что же все-таки произошло?

К а т а. Ночью я то и дело просыпалась. С тех пор как он сказал мне в лицо — если угодно, признался, — мы спим в разных комнатах. Я тогда ответила, что хочу дать ему время. Чтобы он опомнился. Просто, чтобы он вернулся. Но я только мучала себя. Это было невыносимо — и когда он там, за дверью, и когда его там нет. Вечером я отнесла ему в комнату ужин. Но ночью, проснувшись, я не знала, дома он или нет. То мне казалось, что я даже слышу его дыхание, то снова глубокая тишина за