Современная венгерская пьеса - Йожеф Дарваш

class="p1">Б о д о р (с удивлением). Ката, ты не знаешь, о ком идет речь?

К а т а. О тебе. Никто другой меня не интересует.

Б о д о р. Ты думаешь, это банальный случай с секретаршей? Ты должна более ясно представлять себе суть случившегося.

К а т а. Ты собираешься показать мне ее фотографию?

Б о д о р. Нет, я только хочу тебе растолковать.

К а т а. Если б я хотела, я через полчаса знала бы, кто она… Но я не следила за тобой. А если кто и осмеливался намекать, я отваживала доброжелателей.

Б о д о р. Да, с твоей спесивостью…

К а т а. Если это спесивость… Я изучала тебя с феноменологической точки зрения… Наблюдала, каким ты хотел казаться. Ты не настолько уж сложен, чтобы твое поведение не рассказало мне того, что я хотела знать…

Б о д о р. В самом деле?

К а т а. Я знаю, что это не первый случай…

Б о д о р. Вот как…

К а т а. Три года назад, когда у тебя были настолько «расстроены нервы», что ты один поехал на курорт.

Б о д о р. Все это было лишь мимолетным увлечением по сравнению с нынешним.

К а т а. Знаю. Тогда из-за угрызений совести ты был очень ласков. А теперь с помощью постоянных нападок ты хочешь заглушить… свое отчаяние.

Б о д о р. Значит, теперь я, по-твоему, впал в отчаяние?

К а т а. Да. Потому что теперь тебя сильно держат. И ты еще не знаешь, что сделаешь, чтобы угодить ей. А пока что обвиняешь меня…

Б о д о р. А как ты думаешь, что я буду делать?

К а т а. Пока что то, что делал до сих пор.

Б о д о р. Как это понять?

К а т а. Я не знаю, что она хочет… Развести нас?

Б о д о р. Нет. (Колеблясь.) Отнюдь нет.

К а т а. Она тебе еще этого не сказала? В противном случае ей придется подождать.

Б о д о р. Сколько?

К а т а. Скажем, год.

Б о д о р. Ты думаешь, за это время что-нибудь изменится?

К а т а. Я думаю не о себе. Не о том, чтобы (язвительно) снова пленить и вернуть тебя… Я уже не обладаю чарами… О тебе думаю… Чтобы у тебя открылись глаза.

Б о д о р. А пока?

К а т а. А пока… (После некоторого раздумья.) Я уступлю тебе нашу комнату.

Б о д о р. А ты?

К а т а. Петера я переселю в гардеробную. Нехорошо, что они с Вицей спят в одной комнате. (Спокойно.) А я переберусь… к Вице.

З а н а в е с.

Действие второе

Холл в квартире Бодоров. Сзади слева дверь комнаты, в которой происходило первое действие, ближе к авансцене дверь в другую комнату. В глубине сцены две двери поменьше, ведущие в ванную комнату и в помещение, которое прежде было гардеробной, а теперь там живет Петер. Направо застекленная дверь в переднюю и вход в кухню. В переднем углу справа простой гарнитур — стулья с плетеными соломенными спинками, стол из полированного клена. Двери в ванную и в первую большую комнату немного приоткрыты. К а т а  выходит из ванной — на ней шорты и бюстгальтер — и вытирает плечо. Она осторожно снимает босоножки и делает несколько физкультурных упражнений. Затем она заглядывает в первую комнату. Тихонько закрывает дверь и приносит из ванной скакалку; начинает прыгать, стараясь, по возможности, делать это бесшумно. Постепенно она входит в азарт, забывая об осторожности. Из соседней комнаты выходит  В и ц а  в пижаме, с растрепанной головой; она таращит сонные глаза на мать, затем заливается хохотом… Ката останавливается и отворачивается.

В и ц а. Мамочка!

К а т а (поворачивается, держа скакалку в руках, чувство стыда не позволяет ей больше прыгать, а упрямство — отбросить скакалку). Ты уже встала?

В и ц а. Я слышала прыжки: прыг-прыг… Думаю, что это такое? Я уж все себе воображала, только не это… (Снова чуть искусственно смеется.)

К а т а (с неловкостью). Сожалею, что нарушила твой воскресный сон. В другое время я уже полностью заканчивала уборку комнаты, а ты лишь натягивала на голову одеяло.

В и ц а. Я и сейчас собиралась это сделать. Но ты вышла, я следила за тобой, прикрыв глаза, думала, ты хочешь меня разбудить… Ты как будто что-то скрывала. А потом — прыг-скок, прыг-скок… Это победило даже мою законную лень в воскресное утро. Но почему ты не крутишь хула-хупп? Эта скакалка — прошлый век… (Смеется.)

К а т а (бросая скакалку). Наконец-то ты нашла что-то смешное и дома.

В и ц а (подходит к ней). Не сердись, мамочка. Но, право, это было так смешно. Ты прыгала с таким рвением. Зачем это тебе? Похудеть собираешься? Или для того, чтоб у тебя были упругие движения? (Хочет ее поцеловать.)

К а т а. Ну, ладно, хватит. (Отстраняет от себя дочь.) Повеселилась, и будет. (Входит в ванную, довольно громко хлопнув дверью, слышно, как она запирается.)

В и ц а (перед дверью). Ну, мамочка… Я не думала, что ты сегодня так чувствительна…

П е т е р (в пижаме высовывает голову из своей комнатки). Что здесь происходит?

В и ц а (показывает на дверь, шепотом). Обиделась. В последнее время она прямо недотрога.

П е т е р. Наверное, ты опять была дурой.

В и ц а. Проклятая скакалка… Ну откуда я знала, что мне нельзя этого замечать.

Петер поднимает скакалку, гневно смотрит на Вицу.

Ну что я могу поделать… это было так комично. Я никогда не видела, как она занимается зарядкой. А ты видел?

П е т е р. Как может женщина быть столь бестактной… Слабый пол!

В и ц а. Не все же могут быть столь изысканными, как некоторые дамы… (Под взглядом Петера замолкает, следит за ванной.)

П е т е р (тоже следит). Как будто ты сама не понимаешь, что…

В и ц а (беспомощно). Думаешь, она поэтому?..

П е т е р. Не говори с ней об этом, ладно? Раз уж в тебе нет ни грана… понимания.

В и ц а. Вечно ты делаешь из мухи слона… Вот видишь, она уже моется…

П е т е р (прислушивается). Да, смывает слезы.

В и ц а. Как по-твоему, мне следует извиниться?

В эту минуту из ванной выходит  К а т а  в домашнем платье, старается выглядеть веселой.

Мамочка! Не сердись!

К а т а. Да не сержусь я, осленок мой! В конце концов ты права.

В и ц а. Нет, это Петер прав.

П е т е р. Дура!

К а т а. В том, что он встал, — несомненно. По крайней мере я смогу рано закончить уборку. (Уходит в переднюю.)

П е т е р. Мы тебе поможем.

В и ц а. Я с удовольствием помогла бы, но…

К а т а (возвращаясь со щеткой для натирки полов). Нет, вы поскорее одевайтесь, чтобы я могла и в ванной вымыть. (Непринужденно.) Вы не знаете, отец дома?

П е т е р. Я не слышал. (Открывает дверь в первую комнату.) Ужин на столе…

В и ц а. Папа? Я только что вспомнила, он приходил домой, тебя еще не было — только переоделся. Просил передать, чтобы мы его не ждали. Какой-то банкет на заводе. Какой он был элегантный…

П е т е р. Ну, забыла, и ладно. О чем тут говорить…

К а т а. Да, конечно, банкеты обычно затягиваются. Наверное, он переночует у своего друга,