Гнев и радость - Дженнифер Блейк

Змея отливала черно-серым блеском. Она лежала, свернувшись клубком, в углу, образованном стеной и душем. Как раз перед шкафом. Ее голова на длинной шее была поднята и ритмично покачивалась из стороны в сторону, в то время как хвост с кольцами был напряжен и стрелой устремлен вверх.

Болотная гремучая змея.

Это определение сразу же выплыло из ее сознания. Недаром она читала книги и инструкции на этот предмет, недаром она исправно посещала лекции Рея, посвященные тому, как уберечься на болотах.

Ее обнаженные ноги, выглядывавшие из-под узкой юбки, похолодели. Они были так уязвимы сейчас. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мышцы напряглись, да так и застыли в параличе безотчетного, примитивного ужаса.

Если она сейчас громко позовет на помощь, змея наверняка бросится на нее. Если она попытается сбежать из ванной, змея, вполне возможно, догонит ее. Если же она останется на месте, то змея — каждую секунду чуявшая тепло ее тела и дыхание, — в конце концов, тоже может броситься.

Ее ядовитые зубы высвечивались на темном фоне шкуры бледными пятнышками. Язычок быстро ходил туда-сюда, словно пробуя воздух на вкус. Кольца на конце ее хвоста негромко шуршали.

Она поняла, что не может вечно стоять на месте, как истукан. Змея сама по себе не уползет. Ей не было пути отхода. Она была зажата, загнана в угол появлением Джулии. Оба, и змея и человек, стали похожи на полюса магнита.

Змея может ударить, а может и не ударить. В конце концов, есть такое изобретение человечества, как противоядие!..

Эта последняя рациональная мысль, проникнув в мозг Джулии, расковала ее мускулы. Она молнией устремилась к двери ванной комнатки, вылетела в коридор, больно ударившись лбом о противоположную стену, и захлопнула за собой дверь с громким стуком.

Конвульсивная, неуемная дрожь охватила все ее тело, когда она в изнеможении прислонилась спиной к закрытой двери. Через минуту шатающейся походкой ей удалось дойти до стола, в ту часть домика, где была устроена кухня, она обхватила руками себя за плечи и крепко сжала их. Ее реакция была инстинктивной, неконтролируемой, но она принесла Джулии спасение.

Она опустила голову на грудь, прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь в теле, и вот тут ей пришла в голову мысль: а каким образом змея забралась в ее домик на колесах?

Внешняя дверь была на замке. Она открыла ее ключом несколько минут назад, когда входила. На ночь эту дверь всегда запирали. Днем, правда, нет, потому что в дом постоянно входили люди. Но все равно, дверь никогда не распахивалась, иначе никакому кондиционеру не удалось бы поддерживать в помещении свежую атмосферу. И наконец, даже если представить, что внешняя дверь была открыта настежь, сразу же за ней была навешана мелкая и прочная сетка через порог, которая служила непреодолимым препятствием для непрошеных гостей из числа пресмыкающихся. Более того, внешняя дверь была установлена отнюдь не вровень с землей. К ней вело несколько металлических ступенек крыльца, и последняя ступенька была от земли на приличном расстоянии.

Дома на колесах, трейлеры для путешествующих, грузовые лагеря и прочие машины подобного рода, предназначенные для того, чтобы долгое время стоять на природе, специально были сконструированы так, чтобы уберечь своих владельцев от знакомства с опасными представителями животного мира. Здраво рассудив, Джулия поняла — вероятность того, что болотная гадюка самостоятельно пробралась к ней в домик, была ничтожно мала.

Все-таки нельзя было сбрасывать со счетов даже тень такой возможности. Змеи могут взбираться наверх, наконец, пролезают в крохотные отверстия. Но для этого у них должна быть какая-нибудь веская причина. Речь тут может идти, главным образом, о пище. Но в домике почти не было еды. И тем более не было ничего теплого и движущегося, что предпочитают змеи. Хотя, может, заблудившаяся мышь?..

Наконец, в голове Джулии появилась мысль о том, что кто-то подбросил змею в ее домик на колесах.

Кто бы мог это сделать и с какой целью?

Первое, что приходило на ум, — это неумная шутка, идиотская шутка, из той категории, когда из-под садящегося убирают стул. Хотя использование для розыгрыша гремучей змеи выглядело, по меньшей мере, странно, можно было предположить, что кто-то из калифорнийцев не осознавал опасности этого. Когда съемки картин происходили на природе, среди занятых в этих съемках практиковались всевозможные шутки, в том числе вредные для здоровья и опасные для жизни. Конечно, смертельный риск не закладывался в программу — о нем просто не думали. Это как-то не приходило в голову.

Если это был розыгрыш, то кто был назначен мишенью? Она или Офелия? А может, кто-то решил, что теперь в этом домике на колесах обоснуется Булл?

Если это был не розыгрыш, тогда что же это?

У нее не было ответа на этот вопрос. Она не знала никого, кто хотел бы навредить Офелии. Помощница режиссера почти со всеми сходилась очень легко. Булл совсем недавно приехал и не успел ни в ком посеять вражду к себе. Что же касается ее самой, то, разумеется, были люди, которым на нее наплевать, которых она раздражала, но все же вряд ли бы нашелся тот, кто захотел бы намеренно подвергнуть ее жизнь опасности, а может быть, и… Если и находились среди актеров и съемочной группы те, кто признавал бы желательной замену Джулии на Булла, они бы, несомненно, нашли другой — более действенный — способ выжить ее.

Но сейчас надо было думать о другом. Надо было искать ответ на другой вопрос: что делать со змеей? Она, конечно, могла пойти обратиться за помощью, но это только разрекламировало бы ее «находку», уж не говоря о том, что создало бы ей репутацию беспомощной трусихи. Нет, она не доставит ему удовлетворения, показав свой страх на людях. Она предпочитала устроить все так, чтобы было ясно, что шутка — если это была шутка — не удалась. Лучше всего было бы избавиться от змеи собственными силами, хоть эта мысль ей была отвратительна. Тогда тот, кто подкинул ее к ней в домик, будет терзаться вопросами: что же случилось там, почему не было диких криков и паники и не ожидать ли в следующий раз змею уже у себя в домике?

Но как от нее избавиться?

Она не хотела убивать змею, ведь она ничего ей дурного не сделала, если не считать, что сильно испугала. С другой стороны, было ясно, что змея так просто не уползет. И если только Джулия не хотела иметь в своем доме нового ползучего жильца, ей оставалось одно — попытаться ее убить.

Но как?

Из детства она помнила, как ее мать легко расправлялась со змеями, которые имели неосторожность залезать на ее цветочные клумбы. Сама Джулия тоже прикончила одного или двух змеенышей. Лучшим оружием по этим воспоминаниям представлялась огородная мотыга. Но поскольку сейчас ее под рукой не было, сгодился бы любой острый инструмент, насаженный на длинную и крепкую палку.