Битва во времени - Юрий Леляков

А затем и Донот, всё активнее включаясь в осмотр здания, оставил их с Гермом вдвоём, и они продолжали обсуждать конкретный текст обращения — но он по-прежнему вырабатывался с трудом. Чувствовалось: что наверняка учтены не все нюансы психологии верующего, могут возникнуть неожиданности и всего заранее предусмотреть нельзя, а главное — мешали само волнение и неизвестность. Да и складывался текст пока лишь устно, ведь записать основные тезисы на каком-то случайно найденном листе бумаги в такой темноте без участия Талира было проблемой — сам Герм мог видеть лишь ауру — а Талир был занят осмотром здания… А тем временем через площадь снова несколько раз прошли какие-то молитвенные процессии, и два раза даже раздался неясный шум, впрочем, быстро прекратившийся — но пока ничто не указывало, чтобы люди начали организованно собираться на площади перед управой…

Однако время шло, а текст всё не складывался — и Джантар решил сделать небольшой перерыв, попытавшись вновь настроиться на Кераф, Риэлант, Кильтум, а затем — Aлaофу и Фхлавиорм, что ему вечером в интернате так и не удалось… Но и тут результаты были неопределёнными — из Кильтума и Риэланта удалось принять лишь мгновенные отрывочные образы ночных улиц, во мраке которых он не смог различить отчётливых примет обстановки; Алаофа, несмотря на разницу в два часовых пояса — также была ещё погружена во тьму, и на её знакомых каждому жителю Лоруаны по фотографиям центральных улицах не угадывалось никакого движения… Правда — вслед за этим он на мгновение увидел как будто мирное и спокойное утро Фхлавиорма, не внушавшее тревоги — тем более, там по улицам шли люди и светлых рас, и именно среднего возраста!.. (А среди жителей Чхаино-Тмефанхии — вообще и было не так уж мало лоруанцев, уиртэклэдцев, представителей малых приполярных народов, и даже не вполне чистокровных потомков некоторых дмугильских племён…) Но главное — это было хоть каким-то свидетельством, что там повального мора людей светлых рас не наступило, и сама страна не «пала», а обстановка в ней не указывала на особую тревогу или напряжённость. И всё же — отдельные отрывочные видения, из которых легко сделать неверный вывод…

А тем временем Талир, Фиар и Минакри обнаружили ход в подвальное помещение — и, как ни странно, там оказалось несколько открытых складов со всевозможными припасами и трупами людей, которые явно намеревались вынести их через второй чёрный ход по другую сторону здания, в стоявший под стеной опять-таки полицейский фургон — поставленный так, что на его крышу можно было беспрепятственно выбраться через окно какой-то комнаты в коротком боковом крыле здания. И, едва узнав об этом, Джантар понял: вот оно — недостающее звено видений! Ставшее, впрочем, недостающим — лишь после того, как они, казалось бы, вопреки логике (но почему-то без малейших колебаний) оставили на месте встречи с Гинд Янаром точно такой же фургон, на котором приехали Тисаюм… Но теперь всё сошлось — в их распоряжении опять был фургон, да ещё так удобно расположенный, чтобы Герм к рассвету мог выйти с мегафоном на крышу…

А затем — там же, в подвале, обнаружилась запертая дверь с едва заметной полоской света на полу ещё от двери за ней — и, как оказалось, вела на следующий, более глубокий уровень подвала. Полуоткрытое же помещение там, на втором уровне, откуда падал свет — оказалось чем-то вроде небольшого зала совещаний, рассчитанного (судя по количеству стульев вокруг огромного стола) не более чем на два-три десятка человек. И там же, по соседству — обнаружились и опять-таки склад продовольствия, и довольно уютное и просторное спальное помещение со множеством кроватей, пoхожее на солдатскую казарму — причём двери, соединявшие между собой все эти комнаты, оказались открыты… Впрочем, было множество и других, запертых дверей — но замки и там повсюду оказались не электронными, а так как Лартаяу к тому времени совсем выбился из сил, открывая такие замки на верхних этажах здания, обследование этих помещений решено было оставить на потом. И все просто продолжили осмотр и уже открытых наверху, и соседних подвальных помещений — в поисках если не средств связи с внешним миром, то хотя бы фонарика… А Джантар и здесь продолжал размышлять над текстом обращения — уже молча, в одиночестве — пока голос Фиар не привлёк его внимания, и он, подняв взгляд, не увидел, что все снова в сборе, и не вспомнил, что действительно пора что-то решать…

— … Да, но у нас — ещё новые неожиданности, — ответила тем временем Фиар на слова Ратоны и Минакри.

Джантар огляделся по сторонам — и ощутил уже новую внезапную тревогу. Правда, освещение было устроено так, что длинный ряд лампочек проходил над самим столом, а стулья уже терялись во мраке — будто специально, чтобы сидящие за столом едва видели друг друга — так что самих выражений лиц он не увидел, но в самой обстановке чувствовалось: случилось что-то ещё…

— И откуда я мог знать, что такое возможно, — неуверенно заговорил Донот. — Компьютерная связь отключена — а старая телефонная, должно быть, тоже от каких-то аккумуляторов — работает. Но и то, я думал — просто внутренняя, ограниченная пределами здания. Тем более, стал проверять — никто не отвечает. И только когда поднял уже последнюю трубку — вдруг ответили. Вот так, без набора кода. А я и от родителей ни о чём подобном не слышал…

— Ну, так — прямая правительственная связь, — с лёгким оттенком удивления объяснила Фиар. — Это и я знаю… Как ты сразу не подумал?

— Я же просто для гарантии проверял, работает ли какая-то связь, — ответил Донот. — А там междугородная — отключена, городская — включена как-то впустую, сколько ни набирал и наших домашних кодов, и кодов аварийных служб — никакого ответа… А с этой, получается — даже мои родители не имели дела? Я же говорю — ни разу не слышал о ней. И в какое же это секретное помещение мы забрались — если даже они не знают?.. И сразу — голос: «приёмная правительства»! А я растерялся и спрашиваю — какого? И оказалось: не Уиртэклэдии, не Элбинии — а всей Лоруаны! Во всяком случае, так мне ответили. А я разве знаю, как с ними говорить, тем более — теперь? И то хорошо хоть — я, а не кто-то другой. Изменил голос, выдал себя за чиновника городской управы, сказал, что взрослые каймирцы будто бы организовали ополчение по охране здания, так что ничего тут не разграблено, секретные документы не похищены… Да, представьте — спросили именно об этом. А ещё — о судьбе каких-то солдат, которых будто бы послали на разведку, но тут уже я сказал, что ничего не знаю…

— А я стоял рядом и не знал, что делать, — признался Итагаро. — И посоветовать ничего вслух не мог — чтобы там не услышали. Но получается, там знают, что происходит — если послали солдат?

— И с солдатами, наверно, случилось то же, что с остальными, — добавил Лартаяу.

— Если с вами вправду говорили те, за кого вы их приняли, — ответил Ратона. — А то — вспомните радиопередачи… А сейчас и я тут нашёл репродуктор, включил в розетку — городская трансляция вообще молчит…

— И эти ничего не посоветовали Доноту по консервации военных заводов, — сказал Итагаро. — А он специально спрашивал. И даже не сказали, выйдут ли ещё на связь. Охраняйте здание, собирайте детей под присмотром старших — и всё…

— Хотя… и на том конце мог быть просто случайный человек из оставшихся! — сообразила Фиар. — Который так же не знает, что говорить!

Кажется, кто-то хотел что-то ответить — но не решился, и несколько мгновений прошли в молчании.

— Да, трудно понять, что теперь правильно, а что — нет, — сказала наконец Фиар. — И тем, на том конце — наверно, тоже…

— А насчёт заводов — должно быть, уверены, что тут не осталось специалистов, способных этим заняться, — предположил Минакри. — Хотя насколько они там представляют реальную ситуацию… Ратона — а что у тебя по карте? Или — с новой картой, которую мы нашли, ты ещё не пробовал?

— Нет, почему же? Вот фронт распространения этого фактора на 0 часов 80 минут, — ответил Ратона, разворачивая на столе контурную карту полуострова, найденную здесь же в каком-то из подвальных помещений. Джантар, как и остальные, привстав, склонился над ней — и увидел, что фронт уже достаточно далеко обошёл нагорье, как бы охватывая двумя потоками — с юга и северо-востока — и на закрашенной голубым фоном территории внутри фронта отчётливо выделялись два красных кружка — Тисаюм и Джокурам. — Как видите, подтвердились два очага — и один как раз совпадает с расположением сразу нескольких особо опасных объектов в пригороде Тисаюма, — Ратона стал разворачивать вторую карту. Это была карта «Тисаюмского особого округа» со множеством каких-то цветных обо значений. — Красные кружки — это и есть особо опасные, — стал объяснять Ратона. — Жёлтые — просто секретные, но в общем не опасные… Зелёные… Ну, тут не совсем понимаю — имеющие какое-то отношение к армии, но не секретные…