Беспредел в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

Мы с Аароном, не торопясь, курили косяк и ели заказанную еду. Позже мы даже заказали десерт, и наша стервозная официантка принесла два «Сандей»[14] в пластиковых стаканчиках, покрытых помадкой.

— Кажется, я обжег язык, — сказал Аарон, смотря на меня, когда завел Бронко. Я ухмыльнулась, копаясь на дне своей чашки в поисках последних кусочков арахиса и мороженого. — Но оно того стоило.

— Очень даже стоило, — согласилась, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. — И я имею в виду не только «Сандей» и помадку. Мне очень сильно нужен душ.

Аарон хихикнул, взгляд прошелся по мне, когда посмотрела на него в ответ. Мы не закончили этой ночью, и близко нет.

Виктор все время сидел за столом прямо там, где был припаркован его мотоцикл. Вполне уверена, он наблюдал за нами, из-за чего, как не удивительно, нравился мне еще больше. Вик оставил меня и Аарона наедине и продолжал смотреть.

Вот, блять, как должен работать Хавок.

Возможно, мы действительно сможем это осуществить, а?

Вик не потрудился залезть на свой байк и уехать, пока не увидел, что мы сделали то же самое.

Аарон затормозил на краю парковки и замер, поворачивая голову налево и высовывая ее из окна.

— Какого хрена? — спросил он, когда я вытянула голову, чтобы посмотреть, на что он уставился. — Это разве не напарница Тинга?

Аарон не торопился остановиться у знака «стоп», а другие машины позади нас ждали своей чертовой очереди.

Они знали, кому принадлежал Форд Бронко 1996-го года.

Положила свой пустой стаканчик от мороженого в держатель, а потом подалась вперед, чтобы получше разглядеть.

Совершенно точно это была Сара Янг, ее ни с кем не перепутать из-за светлых блондинистых волос и маленького белого личика. Она сидела в Субару бордового цвета с выключенными фарами и ела свой бургер. Прямо сейчас она не смотрела на нас, но я не могла представить, чтобы коп, живущий в округе Фуллер в Спрингфилде, проделала этот путь, чтобы посетить «У Уэсли» в южной части города.

Поверьте.

Если бы копы начали посещать это место, мы бы все знали.

— Думаешь, она следит за нами? — спросила, но Аарон лишь повернулся обратно к лобовому стеклу, сжав губы в тонкую линию.

Он ничего не сказал, пока мы очень аккуратно выезжали с парковки в грязь, которая разделяла два пустых куска собственности. Я еле как могла рассмотреть слово «собственность». На этих участках не было ничего кроме кустарников, разбитого стекла, бутылок и граффити, говорившего о том, что это территория Хавок.

— Я бы сказал… — начал Аарон, когда мы наконец выехали на асфальтированную дорогу, ведущую в пригород между Фуллером и Прескоттом, где находился его дом. Позади нас включились фары, держа аккуратное расстояние. Это был гребаный Субару. — Да. Господи, блять, Иисусе. Звони Вику.

Я достала свой телефон и набрала нашему бесстрашному лидеру.

Он не ответил на первый звонок, видимо потому, что был на Харлее. Но перезвонил менее, чем через минуту.

— Слушаю, малышка, — сказал он, заставляя мышцы живота сжаться в знак благодарности за этот звенящий голос.

— Нам нужно разобраться с бредом сивой кобылы, — осторожно ответила, неуверенная, как много нужно говорить в таком случае. Есть много способов, которыми могли прослушивать телефонные разговоры, если они бы на самом деле хотели. — И нам нужно сделать это прежде, чем мы доедем до дома, — надеюсь, он понял смысл моих слов, когда я облизала губы. На вкус они все еще были как Аарон, словно вишневая кола и гребаные подростковые мечты. — Тебе нужно что-то из магазина, пока мы не доехали.

— Ах, — сказал Вик, глубоко хохоча. Мое тело вибрировало от этого звука даже через телефон, когда мы физически были разлучены как сейчас. — Скажи Аарону, пусть изваляет тебя в грязи. Получится смешное свидание. Увидимся, когда доберетесь. До скорого, принцесса.

Он повесил трубку, прежде чем я смогла метафорически откусить его член за то, что снова назвал меня принцессой.

— Сказал, что ты должен извалять меня в грязи, — сказала я Аарону, мой голос явно показывал, что я понятия не имела, что подразумевал этот запасной план.

Аарон напряженно улыбнулся и кивнул, заезжая на пустую парковку, чтобы развернуться. Через две минуту Сара Янг снова оказалась за нами.

— Жду не дождусь, когда ты это увидишь, — сказал Аарон, ведя нас по грязным задворкам Южного Прескотта — под «грязными» я имела в виду проституток на каждом углу и проходящих мимо людей с иглами, торчащими из их рук — и прямо к гоночному треку. Его не использовали должным образом с конца пятидесятых, но местные детишки поддерживали вид и сами использовали его. Иногда ребята из Прескотта приезжали сюда погонять на классических машинах.

Самый известный гонщик среди них — Скарлетт Форс, девушка, которая выпустилась за год до того, как парни и я пошли в школу Прескотта. Она сделала из себя легенду, известную как за ее машины и гоночное мастерство, так и за то, что встречалась с тремя мужчинами сразу.

Так держать, девочка.

— Ладно, жду с нетерпением, — сказала, когда Аарон сверкнул ухмылкой, которая бы гарантировала ему титул «король самодовольных засранцев» в любой другой школе штата.

— Пристегни ремень, Берн, и я, блять, покажу тебе, — Аарон вдавил педаль газа в пол, устремив Бронко через ворота (которые на самом деле были открыты, потому что настоящие ворота пропали много лет назад) и заехал на собственность. Справа была небольшая подъездная дорожка, проходящая через то место, где раньше находились трибуны для зрителей.

Мы пронеслись через нее и вылетели на трассу.

Так как сейчас декабрь, а в Орегоне пиздец как дождливо, трек усеян ухабами и грязевыми лужами. Не прошло и пяти секунд, как мы въехали в первую, и грязь разбрызгалась по лобовому стеклу.

Я наклонилась вперед и положила руки на бардачок, когда Аарон объезжал вокруг трассы, ударяясь об каждую яму и заставляя Бронко летать. Мой желудок превратился в крылья, трепещущие в горле, когда мы подпрыгивали и падали вниз как на американских горках. Аарон радостно воскликнул и сделал музыку громче. Bullet For My Valentine —