Беспредел в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

Аарон включил фары, когда мы поехали вниз по темной улице в направлении забегаловки, единственной в Прескотте, где подают вкусную еду. Она называлась «У Уэсли» в честь сына владельца. Ходили слухи, что ребенка убили в кампусе школы Прескотт в его выпускной год. Конечно, это произошло более двадцати лет назад, но я знала, что такое скорбь. Время не «лечит раны». Это полный бред. Единственное, что делает время, это увеличивает промежуток времени между срывами.

Я все еще не могла смотреть на замороженные вафли, не думая о Пенелопе. Правда, когда в последний раз видела, как кто-то ест их в рекламе, я разразилась бурными рыданиями. Вот, что такое скорбь. Так что, даже если «Уэлс» умер десятилетия назад, готова поспорить, у его родителей бывают моменты, когда они не могут дышать и задаются вопросом, стоит ли продолжать идти или сдаться.

Я посмотрела на Аарона, изучая классическую внешность. Он был вне времени. Этот парень был бы симпатичным в любом десятилетии. Мой рот слегка дрогнул, и я опустила взгляд на колени.

Здесь были только я и он с мягко играющей на фоне песней Maine — Flowers on the Grave. Это вроде бы грустная песня, о прощании с ребенком, которым ты когда-то был.

Спустя где-то полторы минуты ее прослушивания, я почувствовала, как она заползла мне в душу, и глаза защипало от слез. Быстро потянулась и переключила на следующую песню.

— Ты в порядке? — спросил Аарон, на минуту посмотрев на меня.

Это выглядело странно, что прямо сейчас были только я и он. Лишь мысль о том, чтобы провести какое-то время вместе наедине, заставила мой пульс участиться. Виктор…только сегодня дал нам добро. Это казалось невозможным, учитывая его характер, но, в конце концов, я знала, что он удивит всех.

Вик не мог отказать каждому из нас в праве узнать друг друга.

Как Оскар это выразил?

«Бернадетт — член Хавок. Хаэль — член Хавок. Эти вещи подписаны и запечатаны кровью. Это необратимо».

Принцип применим к любому члену этой группы, даже к Виктору. Он создал Хавок. Он сказал нам, что единственная валюта, которую ты платишь — это правда. Так что я — девушка Хавок, и он должен делиться. Мое тело покрылось мурашками, пришлось скрестить руки на груди, когда глаза зажмурились.

— Я в порядке, — ответила, прежде чем Аарон начал думать, что у меня срыв. — И не переживай, я не расстроена из-за вылазки. Ну, не больше, чем должен быть расстроен человек после того, как застрелил кого-то.

Независимо от того, что я чувствовала, мы должны были показать себя. Команда Картера может либо подчиниться и встать в строй, либо… Что ж, посмотрите на Дэнни Энсбрука.

— Тогда в чем дело? — спросил Аарон, подъезжая к стойке еды на вынос и удивив меня тем, что заказал два шоколадных коктейля и бургеры. Он улыбнулся мне, когда я одарила его взглядом. — Что? Даже гангстерам надо есть, — ответил парень, когда заехал на парковку. Похоже, это надолго. Я смутно могла распознать другие машины, припаркованные в ряд с нами, винтажные красавицы, которые, уверена, принадлежат детям школы Прескотт. У меня было много времени, чтобы изучить их, так как это полноценная стоянка еды на вынос. По вечерам пятницы и субботы работники даже надевали ролики, чтобы доставлять еду.

— Просто…это похоже на свидание, — сказала я, хоть у нас с Аароном их было много в прошлом.

И все же, такое ощущение будто часы на наших отношениях были переустановлены. Все было по-новому и по-другому.

Он опустил стекло и заглушил двигатель, делая музыку немного громче, прежде чем кивнуть на бардачок передо мной.

— Там есть немного косяков, — сказал Аарон, я открыла его и обнаружила немного в пластиковом пакетике. — Это наш собственный штамм, «Хаос в школе Прескотт».

Он сверкнул самодовольной ухмылкой, когда я открыла пакетик и вдохнула аромат. Клянусь богом, они пахли как школьные коридоры в утро понедельника, как жгучая смесь сигаретного дыма, дешевого парфюма и только что заточенных карандашей.

Хоть я и ненавидела эту школу и ненавидела этот город, было что-то такое в этом запахе, что заставляло меня почувствовать, что я нахожусь прямо там, где должна быть.

— Блять, даже не знала, что у вас есть свой штамм, но почему-то не удивлена? — спросила, зажимая косяк между своими фиолетово окрашенными губами. Сегодняшний выбор помады называется «Ее прекрасное падение», и это красивый баклажановый оттенок с блестками. Он окрашивает прекрасную белую бумагу косяка, когда Аарон наклоняется и щелкает зажигалкой, поджигая кончик и заполняя машину сладким, белым дымом.

Наши лица были так близко, а его глаза были такими напряженными. При мерцающем пламени зажигалки я видела все оттенки его радужки — от металлического золота до нежного румянца вечнозеленого цвета. У меня перехватило дыхание, и я забыла, что нужно вдохнуть.

— Берни, ты должна дышать, или она не будет гореть, — прошептал он, хоть знал, что я была в курсе. Резко вдохнула, а он откинулся назад, позволяя пламени в зажигалке погаснуть. Где, в свою очередь, пламя не погасло, так это в этой машине. — Знаешь, я правда рад, что сегодня Виктор прекратил это дерьмо. Хочу, чтобы все получилось ради тебя, ради него, ради Хавок, — Аарон замолчал и отвел взгляд к машине рядом с нами и ее запотевших стеклах.

Не было секретом то, что ученики сначала приезжают сюда поесть, а потом потрахаться.

Владельцы забегаловки из Южного Прескотта, так что они хорошо осведомлены о том, как все здесь устроено.

Аарон повернулся обратно ко мне, и что-то изменилось в его лице. В нем не стало меньше доброты или любви, но появилось напряжение, которое, как я чувствовала, он раньше сдерживал. Это отражалось в его взгляде, когда он смотрел на меня, прорываясь через бред и пронзая в сердце, как стрела. И снова я забыла дышать, и косяк потух.

Никто из нас ничего не сказал, когда он снова щелкнул зажигалкой и наклонился вперед. На этот раз, Аарон даже не намеревался прикоснуться пламенем к косяку. Вместо этого его татуированная рука обхватила мою шею сзади, и он притянул меня вперед, вынуждая встретиться с его ртом, если я хотела получить привилегию поцеловать