DeFlor - Сергей Че

Алина незаметно свалила сразу, как только оказалась внизу.

В таких густых зарослях сделать это оказалось несложно. Два шага в сторону, два назад, осторожно раздвинуть кусты, - и вот уже никого не видно. Спустившиеся вместе с ней Изабель и Ао в это время, разинув рты и задрав головы, глазели как спускаются по отвесной скале оставшиеся.

Сперва она хотела предупредить хотя бы Изабель, но передумала, поняв, что кучу времени придется потратить на объяснения. Ее план все равно предусматривал участие только одного человека.

Она пробиралась сквозь заросли долго и осторожно, проползая под корягами, перелезая через ветки и ежесекундно озираясь по сторонам. Иногда со стороны пристани доносились какие-то крики, и тогда она замирала.

По счастью, берег оказался усеян крупными валунами, за которыми она пряталась после того, как перебегала открытые места. Враги могли оказаться где угодно, сверху, сбоку, даже сзади. Каждое мгновение она ожидала окрика.

Перед тем как погрузиться в воду она внимательно осмотрела пристань, запоминая расположение яхт, точек охраны и подъемов из воды. Потом сунула в зубы сломанную в зарослях длинную трубку из тростника и медленно двинулась в сторону открытого моря, плывя по лягушачьи и держась в полуметре от поверхности. Напрямую плыть к пристани было нельзя. Наемники постоянно торчали у ограждения, то и дело вглядываясь в воду.

Море у берега было теплым, грязным и спокойным. Вокруг колыхались черные водоросли и проплывали стайки рыбной мелочи. Однажды метрах в тридцати от себя она увидела рассекающий волны корпус шлюпки, доставляющий на берег очередную порцию наемников. Пришлось на пару минут убрать под воду тростник и затаить дыхание.

Отсчитав примерно тысячу метров, она повернула под прямым углом в сторону пристани. Пару раз сердце кольнула паника, когда ей показалось, что в сизой толще воды мелькнула длинная тень с треугольным плавником на спине.

Воду у пристани была еще грязнее. Тут плавали бутылки, объедки, пятна мазута и всевозможная мелочь вплоть до использованных презервативов. На последних десятках метров Алина выплюнула трубку, задержала дыхание и быстро ушла на глубину. Из сизой мглы выступил лес бетонных свай. На одной из них она разглядела лестницу из ржавых скоб, уцепилась и стремительно взлетела на поверхность.

Тут, под настилом причала, было темно и воняло гнилью. Вокруг плавало что-то склизкое и тухлое.

Алина головой уперлась в железный люк, нащупала щеколду, дернула в сторону и вывалилась наверх, к свету и чистому воздуху.

Это была какая-то подсобная будка, набитая коробками и баллонами с газом.

Неподалеку бубнили наемники.

В приоткрытую дверь был виден золоченый корпус одной из яхт.

Темно-синяя посудина рабовладельца, умыкнувшего Юн Со, была следующей. Между ней и Алиной оставалось метров двести, на которых размещались какие-то баки, штабеля ящиков и минимум три пункта охраны с несколькими наемниками на каждом.

Наемники курили, болтали и смеялись.

Алина выскользнула из будки и спряталась за ближайшими ящиками.

Корпус ближайшей яхты нависал над ее головой. Он был не просто выкрашен в золотистый цвет. Краска местами была нанесена таким толстым слоем, что образовывала потеки. Создавалось впечатление, что яхта покрыта сусальным золотом. Каким извращенным любителем роскоши надо было быть, чтобы так разукрасить корабль, Алине даже в голову не приходило.

Она пригнулась, готовясь перебежать к следующим штабелям.

Но тут рядом с ней в корпусе золотой яхты вдруг открылся темный проем и чьи-то волосатые руки схватили ее за горло.

- Ша, кобыла. Стой смирно. А то ноги выдерну.

Бритый почти под ноль мужик в цветастой гавайской рубахе и с физиономией отпетого сидельца притянул ее к себе.

- Зайди в гости, порадуй дядю, - сказал он и втащил ее в темноту.

Алина даже не смогла пикнуть от удивления.

У мужика была щетина, перебитый нос, квадратная челюсть и холодные, как у рыбы, глаза.

Обращался он к ней на чистом русском языке.

Глава 4. Четверг (16-19)

16

Бритоголовый затолкал ее по узкой лестнице на верхнюю палубу, заломив руки за спину и вцепившись в шею. Провел по коридору, устланному персидскими коврами и заставленному статуями голых женщин в развратных позах. И втолкнул в просторный салон с низкими диванами, золотыми светильниками и антикварными безделушками, развешенными по стенам.

Она плюхнулась на задницу, тут же оставив под собой растекшееся по ковру мокрое пятно. Вода с шорт, топика и волос текла ручьем.

- Молодое мясо подано. Наслаждайтесь, - хрипло заявил бритоголовый и задвинул дверь.

Сидящие в креслах два других стриженных джентльмена подняли головы и посмотрели на нее. Один курил сигару, другой держал в руке стакан с виски и время от времени к нему прикладывался.

На вид они были похожи на простых отечественных бандюков не первого эшелона. С мятыми, ничем не примечательными лицами, бесцветными глазами и прическами бобриком. Таких показывали в сериалах про ментов в роли охраны каких-нибудь авторитетов. Только вместо кожаных курток были гавайки, а вместо водки - сигара и виски.

- Ты нам, дорогая, весь интерьер тут испортишь, - сказал первый, встал, стянул с кресла плед и бросил ей. – Вытрись. И прикройся.

- Я вас не понимаю, - сказала она по-английски.

Второй каркающе рассмеялся.

- Мандой на сцене сверкать у тебя лучше получается, чем пургу заворачивать.

- Мы знаем, что ты из Москвы, - сказал первый. – Поэтому давай не будем тратить время на глупости.

Эти двое явно были утром на аукционе и видели все, что она делала на подиуме.

Покупатели.

Она покраснела.

- Что вам от меня надо? – прошептала она, заворачиваясь в плед.

Второй наклонился и взял ее двумя пальцами за подбородок.

- Беспонтовый калабас, щелка. Что может понадобиться двум честным ворам от такой козырной крали? Метнулась в койку, встала на четыре кости, дыру приготовила.

- Иван! – одернул его первый.

- А что Иван? – обернулся тот. – Иван честно расклад показывает. А ты еще хотел Баргасу за нее лавэ отваливать. Где это видано, чтобы за мочалку такие бабки платили? Вот, сама явилась. Мокрая, - он ощерился, запустил лапу ей под топик и схватил за грудь.

Она взвизгнула и отпихнула его.

- Прекрати, - ледяным тоном сказал первый. – Ты уже переигрываешь. И по фене ботать