Подкати ко мне срочно - Карли Робин

хватает, – ответила я, – но если он кого-нибудь наймет, через несколько недель пойду на дегустацию.

– Хорошо. Ты этого заслуживаешь. – Тео усмехнулся. Он взял небольшую паузу, а затем добавил: – Я мешаю тебе спать? Хочешь вернуться в постель?

– Все хорошо, – заверила его я. – Приятно поговорить с тобой, а не слушать, как ты общаешься со своими двенадцатью миллионами подписчиков во время прямого эфира в социальных сетях.

– Ты же говорила, что не смотришь ничего из моего контента!

Должно быть, темнота моей комнаты озарилась светом моих пылающих щек. Разумеется, я смотрела его контент. Тео был шоу одного актера, ему не требовались реквизит или помощь других коллег. Но еще у него было эго, по размеру превосходящее эго большинства людей, и его подпитка никогда не входила в мои обязанности.

– Да кому он нужен, – фыркнула я. – Я хочу услышать больше об Австралии. Чем ты занимался.

– Ну, на днях Рич…

– Никакого Ричарда. Я хочу послушать про тебя.

Тео глубоко вздохнул:

– Ну ладно. Твое желание – закон для меня, принцесса.

Тео начал перечислять приключения, которые пережил дома – поездки на багги по грязевым холмам, игра в регби с друзьями детства, посещение нескольких мини-пивоварен, – и я закрываю глаза. Под ровный темп его голоса я погружаюсь в глубокий сон.

Глава 23: Тео

Я умирал. Медленной, мучительной смертью из-за слишком большого количества отжиманий. Месяц без Рассела, ежедневно истязающего мою задницу, и я чувствовал себя так, словно ни дня в жизни не тренировался. В Австралии я много бегал – все что угодно, лишь бы не находиться в обществе Ричарда, – но ничто не могло сравниться интенсивностью с тренировками Рассела.

– Сорок пять, сорок шесть, сорок семь… – Рассел вел счет, словно сержант по строевой подготовке. – Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят.

Я уткнулся лицом в коврик и издал приглушенный стон. Мои руки казались мне сырыми спагетти. Будь здесь Джос, она бы уже напевала первые строчки песни Эминема Lose Yourself. Прошло всего тридцать минут с начала нашей тренировки, а я уже был готов постучать по мату рукой.

– Мы можем закончить? – заныл я. – Ну пожалуйста?

– Нет. Даже близко нет, приятель, – ответил Рассел. – Ты готов сосредоточиться?

– Я сосредоточен, – возразил я, перекатываясь на спину, – сосредоточен, словно лазер.

– Разве что на том, чтобы пялиться в стену. Но ты определенно не сосредоточен на тренировке.

Ну а как мне было сосредоточиться, если два часа назад «МакАлистер» ответил на наше встречное предложение? Они пошли на небольшой компромисс. Личные контракты со спонсорами могли оставаться в силе, но они не могли пересекаться с определенными продуктами или услугами. Другими словами, если спонсор «МакАлистера» хотел, чтобы мы продвигали обувь, я должен был отказаться от своей коллаборации с Pegasus. Но хуже всего было то, что они напрочь отказались исключать пункт, согласно которому пилот номер один – также известный как Блейк – должен финишировать выше в каждой гонке. Без исключений.

– Что дальше? – вздохнул я, поднимаясь на ноги. – Ты можешь придумать что-то менее мучительное? Что-то такое, что избавит меня от желания прыгнуть под движущуюся машину?

– Это не моя работа – смотреть, как ты делаешь все вполсилы, Уокер. Так что начни выполнять упражнения правильно, и нам не придется тратить остаток утра на споры о том, сколько еще тебе предстоит тренироваться.

Ворча себе под нос, я начал приседать с гирей. Рассел наклонился и поправил меня, немного отведя мои плечи назад.

– Еще десять раз. Затем начнем разводку гантелей лежа.

Проклятье. Я попытался было выпрямиться, чтобы иметь возможность поспорить с ним, но он ударил меня по затылку. Я тут же принял исходное положение.

– Я могу подать на тебя в суд, знаешь ли, – пожаловался я, сгибая колени. – Эмоциональный и физический ущерб или что-то типа того.

Рассел громко фыркнул:

– Ты более чем способен навредить себе сам, приятель. Если ты не будешь отводить плечи назад, наверняка себе что-нибудь потянешь. Пошли.

Час спустя, когда я вновь лежал на спине на полу, медленно заставляя легкие наполняться кислородом, мне на лицо набросился комочек меха. Я на мгновение начал задыхаться, а затем комочек отстранился от меня, и мне на щеку наступила чья-то когтистая лапа.

«Какого хрена?»

Усевшись, я увидел ухмыляющегося Блейка. Он издал короткий свист, и крутившийся вокруг моего лица пушистик побежал к нему, виляя хвостиком и высовывая язык.

Из-за своего кудрявого меха цвета карамели он был похож на маленький угги.

– Э-э-э… это что, собака?

– А ты думал что, персиковый пирог? – Блейк закатил свои темные глаза. – Да, Уокер, очевидно, что это собака.

– Чья это собака?

Он уставился на меня как на идиота:

– Моя.

– Позволь мне перефразировать. – Я кашлянул в сгиб руки, прочищая горло ради пущего драматического эффекта. – На хрена тебе собака?

– Потому что это моя собака, – нахмурившись, ответил Блейк. – Кажется, ты не понимаешь. Теперь у нас с Эллой есть собака. Вот эта вот собака. Теперь эта собака – наша. Мы – ее хозяева.

– Вот черт.

Блейк Холлис завел собаку. Два года назад он о себе позаботиться не мог, а теперь вот заботился о живом, дышащем комочке… меха. Я посмотрел на стоящего у его ног щенка и постучал ладонью по полу, подзывая обратно. Щенок тут же подбежал ко мне, бросив своего отца. Ого. «Не думаю, что скоро забуду, что Блейк Холлис теперь отец собаки». Остановившись у моих ног, щенок набросился на мои шнурки.

– Погоди, я думал, твоя тренировка позже. Что ты здесь делаешь сейчас?

Блейк пожал плечами:

– Мне очень нравится Поппи… но иногда я нуждаюсь в тишине и покое.

После того как они провели летние каникулы в Нью-Йорке, где Голди успешно дала показания в суде, который отправил в тюрьму ублюдка, который на нее напал, Блейк и Элла привезли с собой Поппи – лучшая подружка Голди должна была провести в Лондоне неделю. В эти выходные она вместе с командой отправилась в Португалию на очередное Гран-при, а затем должна была вернуться обратно в Штаты.

– Хочешь немного поиграть с Чемпом, пока я разминаюсь? – спросил Блейк, подходя к штангам.

Какое-то время я таращился на него, затем повернулся на бок и рассмеялся:

– Ты назвал свою собаку Чемп… как Чемпион?

Это было довольно милое имя, пусть и несколько самоуверенное. Блейк отпил воды, и Чемп навострил уши, услышав хруст пластиковой бутылки. Это было не очень экологично, но три года назад после неудачного тренировочного заезда Блейк разбил хренову тонну стекла, швырнув свою металлическую бутылочку с водой в стену. С тех пор его решили обезопасить, выдав ему пластиковую бутылочку.