Неземные соседи - Чед Оливер

Он установил ряд переключателей, потом отошел в сторону.

— Желаю вам счастливого Праздника Воскресения, сэр.

— Спасибо.

Клиент уселся лицом к гробу; с его охлаждающей оболочки поднимался пар. Он прижал к уху трубку и начал громко говорить в микрофон:

— Флора, дорогая, ты меня слышишь? Кажется, твой голос уже доходит до меня…

“Когда умру, — подумал Герберт Шонхейт фон Фегельзанг, — потребую в завещании от своих потомков, чтобы оживляли меня на один день каждые сто лет. Буду следить за судьбами человечества”. Однако это было бы довольно дорого для его потомков — он хорошо знал, что бы это означало. Раньше или позже они взбунтовались бы, велели вынуть его тело из холодильника и — не дай бог! — похоронить.

— Погребение тел — это варварский обычай, — буркнул он сам себе. — Реликт периода зарождения нашей культуры.

— Разумеется, сэр, — подтвердила секретарша, сидевшая за пишущей машинкой.

В переговорной многочисленные уже клиенты разговаривали со своими полуживыми родственниками. Другие сидели спокойно, ожидая, пока каждому из них доставят нужный гроб. Эти верные люди, регулярно приходящие сюда, чтобы навестить своих умерших, производили приятное впечатление. Они поддерживали полуживых в периоды их мыслительной активности и передавали им вести о том, что происходит в окружающем мире. И, разумеется, платили Герберту Шонхейту фон Фогельзангу. Мориторий был прибыльным предприятием.

— Мой отец кажется мне очень слабым, — сказал молодой человек, которому удалось привлечь внимание Герберта. — Я был бы вам очень признателен, если бы вы уделили мне немного времени и осмотрели его.

— Разумеется, — ответил Герберт. Вместе с клиентом он пересек переговорную, направляясь к его блаженной памяти родственнику. Из контрольной карты следовало, что ему осталось всего несколько дней. Это объясняло не слишком хорошую работу мозга. И все же… он покрутил регуляторы усилителя протофазонов, и голос полуживого в трубке немного окреп. “Он уже почти на пределе”, — подумал Герберт. Ему казалось естественным, что сын не хочет смотреть на контрольную карту, не хочет уяснить, что контакт с отцом кончается. Герберт не сказал больше ничего, он просто ушел, оставив сына в духовном контакте с отцом. Зачем говорить, что, вероятно, это последний его визит сюда? Он и сам успеет узнать это.

У погрузочной платформы за зданием моритория появился грузовик, из которого выскочили двое мужчин в знакомой светло-голубой униформе. “Из транспортной фирмы “Атлас Интерплейн Ван энд Сторадж”, — подумал Герберт. — Привезли еще одного полуживого, ушедшего из этого мира, или же должны забрать отсюда кого-то, чье время кончилось”. Он лениво направился туда, чтобы проверить, в чем дело, но в этот момент его секретарша воскликнула:

— Герр Шонхейт фон Фогельзанг, простите, что отрываю вас, но один из клиентов просит вас помочь разбудить его родственника. — Голос ее зазвучал как-то особенно, когда она добавила: — Это мистер Глен Ранситер; он приехал сюда из Североамериканской Федерации.

Высокий пожилой мужчина подошел к нему быстрым пружинящим шагом. На нем был разноцветный немнущийся костюм из искусственной ткани, вязаный жилет и тканый галстук. Слегка выдвинув вперед свою мощную голову, он смотрел вокруг себя; глаза его были немного навыкате, круглые, живые и необычайно чуткие. На лице Ранситера было выражение профессиональной сердечности и внимания, которые только что были сосредоточены на Герберте и почти тут же переместились куда-то, словно Ранситер сосредоточился на делах, которые могут произойти в будущем.

— Как поживает Элла? — загремел Ранситер; казалось, что голос его усиливается электронными устройствами. — Нельзя ли ее немного расшевелить и поговорить с ней? Ей всего двадцать лет — она должна быть в лучшей форме, нежели вы или я.

Он захохотал, но хохот его имел абстрактный характер; он всегда хохотал, всегда улыбался, всегда говорил гремящим голосом, но в сущности никого не замечал, и никто его не интересовал — это только его тело улыбалось, кланялось или подавало руку. Ничто не доходило до его разума, который всегда оставался как бы в стороне. Он был вежлив, но холоден. Таща за собой Герберта, он большими фагами двинулся к холодильникам, в которых пребывали полуживые и среди них — его жена.

— Вы давно не были у нас, мистер Ранситер, — заметил Герберт — Он никак не мог припомнить данных с контрольной карты, из которой следовало, сколько еще полужизни оставалось Элле.

Ранситер, держа на плече Герберта свою широкую плоскую ладонь и принуждая его идти быстрее, сказал:

— Это очень важный момент, герр Фогельзанг. Мы, то есть я и мои компаньоны, имеем дело с областью, которая выходит за границы рационального понимания. Пока я не вправе разглашать факты, но мы считаем нынешнюю ситуацию грозной, хотя и не безнадежной. Однако ни в коем случае не следует впадать в отчаяние. Где Элла? — он остановился и энергично осмотрелся.

— Я доставлю ее в переговорную, — сказал Герберт. Клиентам нельзя было находиться в холодильниках. — У вас есть квитанция с номером?

— Нет, я давно ее потерял, — сказал Ранситер. — Но вы знаете мою жену и сможете ее найти. Элла Ранситер, около двадцати лет. Карие глаза и каштановые волосы. — Он нетерпеливо огляделся. — Где у вас переговорная? Раньше ее еще можно было найти.

— Проводите мистера Ранситера в переговорную, — поручил Герберт одному из своих работников, который неуверенно подошел, желая получше разглядеть известного во всем мире владельца фирмы анти-пси.

— Здесь полно людей. Я не могу разговаривать с Эллой в такой толпе, — недовольно сказал Ранситер, заглянув в переговорную. Быстрым шагом он направился за Гербертом, который пошел было в архив. — Мистер Фогельзанг, — обратился он к нему, вновь кладя на плечо свою большую лапу; Герберт почувствовал тяжесть этой ладони и заключенную в ней силу убеждения. — Нет ли у вас более спокойного святилища для конфиденциальных бесед? Я хочу поговорить со своей женой о делах, которые Корпорация Ранситера пока не собирается обнародовать.

— Я могу доставить миссис Ранситер в одно из наших конторских помещений, сэр, — не задумываясь ответил Герберт под влиянием убедительного тона Ранситера и его сильной личности. Ему было интересно, что случилось, какие проблемы заставили Ранситера среди ночи покинуть свой дом и совершить это паломничество в Мориторий Любимых Собратьев, чтобы расшевелить, как он сам выразился, свою полуживую жену. Какой-то кризис в делах, догадывался он. В последнее время тон крикливых реклам, помещавшихся в телевидении и газетах различными предохранительными организациями анти-пси, стал еще более назойливым. “Защищай свою частную жизнь!” — призывали рекламы в любое время дня и ночи. — “Не принимает ли кто-то чужой твоих волн? Действительно ли ты один?” — Это о телепатах, а ведь был еще истерический страх перед ясновидцами. — “Не являются ли хвои начинания зара, нее предвиденными кем-то, кого ты не знаешь? Кем-то, кого ты вовсе не хотел бы приглашать к себе домой? Избавься от неуверенности ближайшая предохранительная организация, с которой ты свяжешься, проинформирует тебя, не являешься ли ты жертвой нежелательного вмешательства извне, а затем — если захочешь — нейтрализует результаты вмешательства — за умеренную плату”.

Предохранительные организации. Название ему нравилось: оно было полно достоинства и при этом точно. Он знал об этом по собственному опыту: два года назад по причинам, которые так и не удалось выяснить, какой-то телепат подвергнул инфильтрации персонал его моритория. Вероятно, дело было в перехватывании доверительной информации, которой обменивались посетители и полу живые особы, а может, касалось всего одной конкретной особы, находящейся в моритории. Так или иначе, работник одной из фирм анти-пси обнаружил наличие телепатического поля и уведомил его об этом факте. Герберт подписал договор, и на территорию моритория был направлен специально подготовленный антителепат. Теле пата не нашли, но влияние его было нейтрализовано, согласно обещаниям телевизионных реклам. В конце концов побежденный телепат убрался. Моритории был теперь свободен от влияния пси, не чтобы иметь уверенность, что это не повторится, предохранительная организация ежемесячно проводила профилактический осмотр фирмы.

— Спасибо, мистер Фогельзанг, — сказал Ранситер, следуя за ним через комнату, полную работающих людей, в пустое помещение, где пахло запыленными и никому не нужными микродокументами.

“Разумеется, — думал Герберт, — я поверил им на слово, что сюда проник телепат — мне показали график, утверждая, что это и есть доказательство. Не исключено, что э го был обман — может, они подготовили график в своих лабораториях. Также на слово поверил я тому, что телепат убрался. Он пришел и ушел, а я заплатил две тысячи поскредов. Возможно ли, чтобы предохранительные организации были просто бандой обманщиков, утверждающих, что их услуги необходимы, даже в ситуациях, когда потребности в них нет?”