Жена напоказ 2 (СИ) - Счастная Елена

До слуха сразу донеслись голоса: мужской и женский. Сначала неразборчиво. А затем Мариэтта тихо рассмеялась на какие-то слова посла, произнесённые, надо сказать, довольно вкрадчивым тоном.

Проклятье, да он мурлычет, словно кот! Ренельд невольно прибавил шаг, стараясь, однако, ступать как можно тише.

Да, он понимал, что Эктор Балленас — мужчина много старше графини. Но при этом он не был слепым и прекрасно знал, что тот до сих пор нравится женщинам. А уж после смерти жены во многочисленных любовных связях посол вообще никогда себе не отказывал. Поговаривали, у него фавориток при дворе было ничуть не меньше, чем у короля.

Скверно прошедший день только подогревал подлое воображение. К тому же взбудораженная внезапным нападением аура никак не могла прийти в упорядоченное состояние — оттого, непрошенная злость горячим ядом разливалась по венам. Ренельда ещё не заметили. Зато он, пройдя чуть дальше, увидел и небольшой столик, накрытый для чаепития на двоих, и вальяжно расположившегося в кресле посла: тот сидел, закинув ногу на ногу и чуть склонившись в сторону Мари, которая вполне приветливо ему улыбалась.

— Вы не бывали в Сьерво, — проговорил Эктор, ещё немного кренясь вбок. — Иначе ваше мнение было бы другим.

— Я была в Сьерво. Проездом, — Мари потянулась за печеньем на верхнем ярусе вазы-этажерки. — Но, конечно, не успела толком там осмотреться.

— Очень надеюсь что вы побываете там ещё. Со своей стороны я готов оказать самое живое содействие вашим делам...

И вдруг Эктор решил отведать того же угощения, что и графиня. Явно намеренно и поспешно. Их пальцы столкнулись. Посол даже попытался удержать Мари, но она отдёрнула свою руку чуть резче, чем нужно. Ваза качнулась — и сдобные цветочки посыпались на пол.

— Я вам помогу! — Балленас всё же поймал запястье графини — но она с самой дежурной на свете улыбкой, вывернулась.

— Надо же, как досадно, — громко проговорил Ренельд, выходя из-за массивного остеклённого стеллажа на свет.

Вдовушка перевела на него удивлённый взгляд — по её лицу проскользнуло облегчение. Но через миг оно обернулось лёгкой подозрительностью. Мари слегка натянуто улыбнулась, отряхивая юбку от скорей всего несуществующих крошек.

— Ренельд! Ты приехал, — она махнула рукой в сторону Эктора. — Мы с месье Балленасом обсуждали…

— Я понимаю, — он тоже попытался приподнять уголки губ, но не особо хорошо вышло. Улыбаться вообще не хотелось. Хотелось взять посла за грудки и хорошенько встряхнуть. — Добрый вечер, дядя.

Голос прозвучал несколько угрожающе — и Эктор, кажется, это почувствовал.

— Хорошо, что ты вернулся! — воскликнул он, вставая. — Признаться, мне уже пора идти, но от разговора с твоей невестой совершенно невозможно оторваться. Я оказался в ловушке её очарования.

Мариэтта тем временем быстро собрала рассыпанное печенье на свободное блюдце. Похоже, лишь для того, чтобы чем-то занять себя и скрыть, какое смущение у неё вызвала вся эта ситуация.

— До того, что руки перестали слушаться? Я понимаю. Вы бы поосторожнее. Не то Мари возьмёт вас в плен и будет рассказывать о винодельном бизнесе до утра. Верно? — Ренельд перевёл взгляд на невесту.

Та криво усмехнулась.

— Я не настолько жестока. И ценю дружбу между королевствами.

Эктор легко рассмеялся, бросая на неё всё такой же заинтересованный взгляд. Нет, пожалуй, если бы не родственные связи и опасность международного скандала, Ренельд выплеснул бы на него часть накопленного за день напряжения.

— Пожалуй, я пойду! Не буду отвлекать вас друг от друга, — посол протянул ему руку.

Ренельд не дал ему разорвать рукопожатие слишком быстро, задержал, глядя на дядю в упор. И выражение лица Эктора быстро утратило напускную беспечность. Он рывком высвободился и спешно ушёл.

Вдовушка проводила его хмурым взглядом.

— Что-то случилось? — она отряхнула руки салфеткой. — Вы так внезапно появляетесь, словно мне срочно нужно покинуть королевство. Или континент.

— Пока нет, — Ренельд чуть приблизился. — Но вот с моим дядей я бы посоветовал быть осторожнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это почему же? — Мари наморщила гладкий лоб. — Мы всего лишь обсуждали, как вы справедливо заметили, виноград. И вино — посол, оказывается, неплохо разбирается в этом.

А как играет! Пожалуй, Ренельд поверил бы ей, если бы не успел заметить тень замешательства на хорошеньком личике вдовушки, когда посол принялся хватать её за руки.

— На уровне любителя малокрепких напитков, может быть, — пояснил он. — К тому же король Сьерво слывёт хорошим пьяницей. Хотя это пытаются скрыть. Думаете, зачем послу ящик вашего лучшего вина? И очень удобно, что как раз это служит поводом посидеть с вами за милой беседой. Не правда ли?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ренельд одёрнул рукав рубашки, который внезапно начал его раздражать. Да и вообще всё вокруг приводило его в состояние тихой ярости. Этот полумрак, благоприятствующий уединению. Это фарфоровые чашки на столике, и канделябр, слегка закапанный свечным воском.

В библиотеку заглянула служанка и, прошмыгнув мимо, принялась собирать посуду на поднос.  Мари степенно вышла, явно намекая, что следует пойти за ней.

— Вы ревнуете? — вдруг спросила она, остановившись у диванчика в гостиной.

Вот так прямо. Словно услышать ответ было для неё важно.

— Что? — Ренельд моргнул, забыв сделать ещё один шаг.

— Запомните, если вы будете своими собственническими замашками мешать моему ведению дел, то мы с вами быстро и тихо разъедемся! — вдовушка слегка качнулась к нему и легонько ткнула его пальчиком в грудь. — Составим график пополнения вашей ауры или ещё каких необходимых процедур. Но терпеть вашу…

— Его сын хочет стать королём, если вы забыли, — пришлось прервать её свободолюбивую тираду. — И их обоих явно интересует, почему я женюсь на вас.

— На перезрелой вдове? — Мари фыркнула. — Да, я это уже слышала. Из уст самого Виктора Балленаса. Думаю, этот вопрос волнует не только их. Ваш план рискует рассыпаться раньше, чем начнутся испытания на место преемника. Ведь столь блистательному аристократу следовало бы выбрать себе невесту посвежее.

— Меня устраивает и та, что есть, — буркнул Ренельд, подходя к ней чуть ближе. — Во всех смыслах. И да… я имею полное право вас ревновать. Мой дядя всегда был большим любителем женщин. А они имеют обыкновение отвечать ему взаимностью. Даже те, что гораздо моложе него. Репутация в нашем деле — не последний вопрос. Вы можете всего лишь пару раз остаться с ним наедине — даже в библиотеке за чаем, с прислугой за дверью, и...

— Ах репутация! — вдовушка сощурилась.

Как будто это замечание её вдруг чем-то задело. Она, похоже, осознала свою оплошность, но было уже поздно. Какая-то потаённая нотка в её тоне звякнула на краю сознания, и Ренельд придвинулся к ней ещё чуть плотнее.

— Нет. Не только. Мне... — он помолчал, подбирая слова. А это не так-то просто! — Мне просто очень неприятно думать, что рядом с вами долго находился весьма определённо настроенный мужчина. Вы как будто не знаете, какой эффект производите! Никогда не замечали? — Ренельд мягко смахнул с плеча Мари упругий локон. — Как действуете на меня…

Сейчас он готов был признаться во всём. Готов был признать. Он ревнует — проклятье! — просто безумно. И даже герцогу был готов оторвать голову на месте за одно лишь прикосновение к руке графини.

— Я не слишком сведуща в этих вопросах, — призналась она. — Но способна противостоять поползновениям...

Ренельд провёл ладонью вверх по шее Мари, замечая, как она напряглась и чуть приподняла подбородок. Уже собираясь отвернуться, замерла, когда он пронизал пальцами её волосы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А сейчас? Что вы чувствуете? — Ренельд склонился к её ушку, спуская ладонь по спине. — Когда свободны от заклятия.

Вдовушка на мгновение прикрыла веки, коротко вдохнула и что-то сказала.

Но её ответ потонул в волне накатившей на темя боли. Перед глазами потемнело, в ушах встал пронзительный звон, от которого на осколки мгновенно рассыпались все мысли. Ренельд покачнулся прижимая ладони к вискам, и едва не придавил собой Мари, когда навалился на неё.