День, который никогда не настанет - Макдоннелл Куив

— Я ничего не делал! Я… я проснулся, и он просто был. Стоял надо мной сверху. Он сказал… Сказал, что знает обо всех моих шалостях. О том, что я сделал… Если честно, я действительно подумал, что это просто яркий кошмарный сон. Послушайте, вы не могли бы оттащить вашу собаку?

— Боюсь, — сказал Пол, — что у собаки имеется свое мнение. И ты ей, похоже, не очень нравишься.

Пол заметил, что Бриджит поглядывает на двух мамаш, одна из которых уже вовсю говорила по телефону.

— Кому ты рассказал?

— О чем?

— О том, что он узнал про то, что ты сделал.

— Никому, честно. Кому я вообще могу рассказать? Он сказал, что нашел меня. И показал свою финтифлюшку.

Пол и Бриджит быстро переглянулись.

— Чего? — переспросила Бриджит.

— Свою финтифлюшку, — ответил Дункан. — Маленькую черную коробочку с… э-э… маленьким зеленым человечком на боку. Он сказал, что эта штука помогла ему меня найти. Я ничего больше не знаю. Пожалуйста, оттащите собаку. Это была шутка, я просто пошутил!

— Шутка?!

Пол однажды видел этот взгляд в глазах Бриджит, и тот факт, что на этот раз он не был направлен на него, почти не делал его менее пугающим. Он вновь посмотрел на мамочек. Более активная уже отключила свой телефон, и теперь они обе оглядывались по сторонам, словно ожидая чьего-то скорого прибытия.

— Бриджит?

— Единственная шутка здесь — это ты, жалкая, самовлюбленная, озабоченная мразь. Чтоб у тебя яйца отсохли! Кстати…

Дункан рефлекторно обхватил рукой нижнюю часть тела, когда Бриджит угрожающе подняла ногу.

— Бриджит, не надо… — вмешался Пол. Она посмотрела на него со смесью гнева и замешательства на лице. — Ты лучше, чем он. Не опускайся до его уровня.

Бросив на него взгляд, смысла которого Пол не понял, Бриджит опустила ногу.

Пол слегка склонил голову в сторону мамочек с колясками.

— Кажется, наши зрители уже вызвали полицию. Иди туда, я присоединюсь к тебе через секунду.

Бриджит кивнула и, бросив последний взгляд на Дункана, медленно пошла прочь.

Пол наклонился, сделав вид, будто собирается помочь Дункану подняться.

— Она стоит десятерых таких, как ты, жалкий говнюк.

Страдальческое выражение лица Дункана было связано не столько с унижением, сколько с хрустом, с которым нога Пола раздавила его первоклассные очки.

— Увидимся.

Пол собрался было уйти, но его остановило напряжение поводка Мэгги. Он повернулся и увидел, что она на него смотрит, одновременно подняв лапу и облегчаясь на дорогой костюм Дункана. Его владелец откровенно хныкал от явной несправедливости происходящего.

Закончив свои дела, Мэгги спокойно побежала по тропинке к Бриджит. Пройдя несколько метров, Пол опустил взгляд на собаку.

— Ты серьезно? У меня были заготовлены тонкие издевательства после «увидимся» и всякое такое, но нет… тебе обязательно надо было меня превзойти!

Мэгги ничего не ответила.

Глава тридцать шестая

Детектив-суперинтендант Бернс расположилась возле комнаты на третьем этаже «Ковчега». Кто-то принес пару стульев для нее и помощника комиссара Шарпа, и теперь они сидели там, как два скорбящих родственника. С момента начала штурма прошло четыре часа, и, как догадывалась Бернс, это были едва ли не худшие часы в жизни Шарпа.

— В принципе, если подумать, это просто неудачное стечение обстоятельств. По вполне естественным причинам, — сказал Шарп.

Теперь он казался совершенно другим человеком — не уверенным абсолютно ни в чем.

Бернс кивнула. Шарп, конечно, прав. Сердечный приступ Фрэнкса — это не то же самое, чем стала бы смерть от случайного выстрела, конечно же нет. Омбудсмен полиции, который находился сейчас в комнате вместе с судмедэкспертом и приглашенным со стороны врачом, несомненно, после долгого и тщательного разбирательства снимет с Гарди любую ответственность за произошедшее. Все это, безусловно, так. Но, с другой стороны, это абсолютно некстати. Они послали вооруженную до зубов группу захвата на разгон мирного протеста, после чего скончался один из самых знаменитых людей страны. «Так что удачи тебе, Шарп, желаю успехов», — добавила про себя Бернс.

Они могли проводить какие угодно тренинги на случай критических ситуаций, но реальность заключалась в том, что начальство совершенно не понимало, как работают соцсети. Первый их порыв — задраить все люки и тщательно подумать, прежде чем давать комментарии. Это, конечно, хорошо, но как уже трижды чуть ли не плача пытался объяснить Шарпу по телефону глава пресс-службы Геттиган: правда — это такая штука, которая зависит от времени. Если ее не выставить на всеобщее обозрение как можно скорее, то с определенного момента все незанятое пространство займет ложь. Твиттер уже пылал от возмущения тем, что Фрэнкса застрелили полицейские каратели. Вместо того чтобы срочно это опровергнуть и прояснить ситуацию, Шарп прилагал недюжинные усилия, стараясь получить политическую поддержку, и внезапно нигде ее не обрел. Администрация премьер-министра уже опубликовала шаблонное сообщение: «Правительство не комментирует текущие полицейские операции». В настоящий момент помощник комиссара Шарп проявлял образцовую полицейскую солидарность, но Бернс нисколько не сомневалась, что очень скоро ему придет в голову, что все неудачи можно свалить на нее. Однако если он решит проверить свою голосовую почту, то наткнется на ее голос, высказывающий решительные возражения против нынешнего курса действий. Таким образом, он как бы повис за стеной здания, забавно дрыгая ножками, а она как бы наблюдала за ним изнутри, попивая чай.

Однако радоваться было нечему. Ее собственное расследование по-прежнему летело в тартарары, и «Пука» все еще не были найдены. Удалось выяснить только то, что совершенно точно это был не Герод Ланаган и его веселая банда. Только что в подвале она выслушала предварительный доклад техников. Человек, которого они знали под именем Адам, по документам оказался гражданином Израиля Бенджамином Левингтоном. Он прошел там обязательную воинскую службу, но бывшим военным был только в том смысле, в каком является большинство израильтян. Главным предметом его гордости был хакерский талант. Ланаган с бандой пытались добраться до оптоволоконных кабелей, проложенных под зданием. Их целью был взлом банковских систем. Конечно, они уже попытались выставить это как попытку уничтожения капитализма, но Бернс не сомневалась, что как только будут установлены все факты, выяснится, что это старое доброе ограбление банка. Она предположила, что, когда Фрэнкс и его искренние протестующие из благородных мотивов захватили здание, Ланаган узрел в этом возможности совсем иного рода.

Все вышесказанное могло приподнять настроение Шарпу: все-таки проведенная им операция предотвратила попытку ограбления банка. Но в том-то и ирония, что на самом деле нет. Адам, по-видимому выбиравшийся на прошлой неделе, чтобы раздобыть какую-то дополнительную аппаратуру, уже начал петь, как пресловутая канарейка. Весь их план был основан на устаревших представлениях о том, как работают коммуникации. Идея физического «взлома» оптоволоконного кабеля пришла им в голову, когда два года назад кто-то попытался таким же образом ограбить банк в Миннесоте. Но дело в том, что эту попытку заметила и вся банковская индустрия. Бернс не поняла большую часть последовавших за этим объяснений, но специалисты по безопасности банков, которых они пригласили, полностью согласились с выводами полицейских экспертов: эта компашка имела бы больше шансов на успех, если бы просто наставила пистолет на банкомат и потребовала десять миллионов евро.

Бернс связалась со своими людьми, занимавшимися розыском Банни Макгэрри. Пока ничего. Им предстояло найти также Конрой и Малкроуна, но Бернс не возлагала на это особых надежд. Если они действительно знали, где находится Макгэрри, то зачем надо было затевать всю эту возню с подачей заявления о пропаже человека? Макгэрри, судя по всему, был неуравновешенным и легко относился к насилию, но это все-таки не то же самое, что быть серийным убийцей-психопатом. «Господи, — пришло ей вдруг в голову, — Макгэрри (если это он) может стать первым подтвержденным серийным убийцей в истории Ирландской Республики!» Неделя становится все веселее и веселее.