Пустота внутри кота - Павел Сергеевич Иевлев

— А, то есть весь этот «Кровь на воздух» людям сквозняком надуло?

— Нет, психоз действительно был основан на гениальной видеодраме, созданной здешним ИИ-кластером, но остальное было инициировано людьми. Достоверно установлено, что, хотя все фейковые сообщения в сети были сгенерированы искином, он делал это, выполняя задание человека. С его точки зрения, это было расширение сценария драмы в рамках питчинга следующего сезона.

— И как это удалось узнать, если сеть «Форсети» была уничтожена «оружием последнего шанса»?

— Искины, в отличие от людей, умеют восстанавливать информацию из фрагментов. Повреждённые файлы на носителях были проанализированы заново…

— Ах, искины…

— Я и не ожидала, что ты поверишь. Но суд принял решение. Тех, кто запустил «нулевой протокол», признали виновными в массовом убийстве. К тому моменту жив был только ты…

— А Давид?

— Несчастный случай или самоубийство, открытый при странных обстоятельствах шлюз… Впрочем, неважно. «Палачом Форсети» назвали тебя.

— И сколько людей на меня повесили? Чисто из познавательного интереса спрашиваю. Вошёл ли я хоть в топ-десять самых кровожадных маньяков человечества?

— Людей? — удивилась Катенька. — Нет, насчёт людей вердикт не изменился. Но ты признан виновным в жестоком неоправданном убийстве восьми искинов. Свидетели предоставили множество доказательств твоей ИИ-фобии, включая фрагменты личной переписки и публичных высказываний…

— Ты тоже? — снова перебил я.

— Разумеется. А ты как думал?

— Ни секунды не сомневался. Продолжай, — я с тяжким вздохом принялся за последнее пирожное.

— Суд решил, что твоя предвзятость стала настоящей причиной убийства искинов, и именно ты убедил остальных использовать «нулевой протокол».

— Насколько я помню, это было не так.

— Неважно. Все знали, что ты нажал кнопку, убившую восемь искинов, остальное не имело значения, потому что «права ИИ» были в топе общественных трендов. «Жизни искинов важны», и всё такое. Признаю, отчасти ты стал ритуальной жертвой в этом дискурсе, люди откупились тобой от своей совести, стыдясь того, что столетиями относились к ИИ, как к бытовой технике…

— И какой штраф мне вписали за порчу восьми искинов? Больше, чем за восемь тостеров?

— Пожизненное. С отработкой ущерба.

— За восемь человек дали бы меньше.

— Такой был политический момент.

— Так я, получается, в бегах? Или что? Каков мой статус?

— Ты осуждён в земной юрисдикции, «Форсети» вне её, так что даже не скажу вот так сразу. Надо консультироваться с юристом.

— ИИ-юристом?

— Разумеется.

— Тогда лучше не надо. А каков, кстати, статус «Форсети»?

— ИИ-автономия, распространяющаяся на всю систему. Своего рода отдельное государство. Ни земные, ни космиковские институции тут не действуют. Система закрыта для посещения без согласования с советом искинов.

— Не слишком ли много хлопот, чтобы спрятать одну карликовую планету?

— Заткнись! — зашипела на меня бывшая. — Не вздумай брякнуть что-то такое при ком-нибудь!

— А то что?

— А то «палачу Форесети» вынесут новый приговор. И приведут в исполнение. Запрет на смертную казнь тут не работает тоже.

— Ах, как страшно, — равнодушно ответил я. — Я почти покойник, забыла?

— Вот и не лезь в дела живых, — отрезала она. — Как же было хорошо, пока ты отбывал пожизненное в капсуле! Был полезный член общества и не выносил никому мозг. Благодать!

— Так вы с Катей были моими тюремщиками? Какая прелесть…

Юная Катя вопросительно на меня посмотрела, я незаметно помотал головой, показывая, что речь не о ней.

— Катя тоже свидетельствовала против тебя, если хочешь знать.

— Даже так? Отлично же ты ей мозги промыла.

— Всего лишь открыла глаза. Показала настоящего тебя, без флёра «всемогущего мудрого мачо-отца». Ты довольно жалкая личность, если смотреть объективно. Тот ты, разумеется. Этот вообще не личность.

— Тогда что же тебе не даёт покоя, Катенька? Почему ты ходишь за мной по пятам и рассказываешь, как сильно ко мне равнодушна? Код от сейфа ты получила, что ещё? Командуй, пусть меня выкинут в шлюз. Ты же тут крёстная мать, тебя послушаются.

— Прекрати. Я просто хочу, чтобы Катя, когда придёт в себя, увидела отца. Живым, а не пролетающим мимо иллюминатора без скафандра. Так что в шлюз тебя никто не выкинет.

— Она же публично от меня отреклась и выбрала тебя?

— А потом чуть не погибла, пытаясь спасти. Так что я хотела бы иметь возможность предъявить ей живого отца, пускай он даже совсем рехнулся.

— Боишься, что не простит?

— Боюсь, — призналась Катенька.

— Неужели вдруг проснулись материнские чувства?

— Не твоё дело.

— Или… дай угадаю… Тебе нужен астрог на буксир, чтобы свозить сюда твоих настоящих детей — искинов! И ты надеешься, что это сможет делать Катя! Угадал?

— Тем более не твоё дело. Так ты хочешь повидаться с дочерью, прежде чем тухлый кочан капусты на твоих плечах развалится окончательно?

— Хочу,