Пустота внутри кота - Павел Сергеевич Иевлев

то, что я, во-первых, не мог этого знать, а во-вторых, кто-то из оставшихся в здравом уме мог укрыться и спастись, если бы не я. Тем не менее, Роджер Матвеев был полностью оправдан. Сразу после суда он забрал дочь и свалил в долгий рейс, надеясь, что про него постепенно забудут. «Форсети» была официально закрыта для посещений — как сама станция, так и её система. Законы об ИИ были пересмотрены в сторону ужесточения.

Но вот прошли годы, и я снова здесь.

Глава 28

Пустота внутри кота

Катю отправили в операционную, а меня выставили, обещав сообщить, когда появится определённость. Я не стал протестовать, потому что ничем тут помочь не могу.

— Пойдём в кафе? — предложила маленькая Катя. — Пирожных пожрём.

— Пойдём, — согласился я, хотя есть не хочется совершенно.

Популярное у психологов выражение «ваш внутренний ребёнок» в моём случае имеет значение совершенно буквальное.

— Зачем они пишут это на стенах? Выглядит отвратительно.

— Это видим только мы с тобой. Точнее, я. И то не вижу, а помню.

— А я почему не помню?

— Потому что ещё маленькая.

— Мне уже тринадцать!

— Вот именно.

— Па-а-думаешь. Но писать гадости на стенах всё равно фу. Раньше тут было как-то веселее и людей больше. Интересно, где все дети? Может, в кафе встретим?

В кафе детей нет, да и взрослых маловато. Сейчас рабочее время. Пирожные есть, но при попытке купить моя айди-карточка, взятая из «Котера», не прошла.

— Простите, ваш счёт почему-то блокирован, — развела руками девушка за прилавком.

Ну, она хотя бы не назвала меня «палачом». Наверное, не узнала.

— Блин, облом, — сказала Катя расстроенно.

— Я заплачу, — в кафе вошла моя бывшая, продавщица ей кивнула и выдала мне пироженки.

Мы сели за стол — втроём или вдвоём, как посмотреть. Я вздохнул и откусил то, на которое показала Катя.

— Ты же не любишь сладкое? Впрочем, неважно. Наша дочь на операции, это то, чего ты хотел?

— Более или менее.

— Код от сейфа.

— Восемь нулей.

— Серьёзно?

— Почему нет? Традиция капитанов предписывает запирать сейф датой, а у меня нет памятных дат.

— Использовать даты тупо, их легко подобрать.

— Ты плохо понимаешь космиков и ничего не знаешь об их жизни, но берёшься судить о ней. Смысл именно в том, чтобы сейф не открыл кто попало, но при этом, если с капитаном что-то случится, не пришлось вырезать сейф плазморезом.

— Ладно, надеюсь, ты сказал правду.

Я пожал плечами — сейф-то пуст.

— Кстати, зачем ты ходишь с пистолетом? На тебя жалуются.

— Мы на «Форсети». Если бы у меня был бластер, я ходил бы с ним. Жаль, что их не существует.

— Слушай, это же даже не твоя психотравма! Ты не он!

— Палачом называют при этом меня. Не подскажешь, кстати, почему?

— А, так этого ты не вспомнил? — нехорошо улыбнулась бывшая. — Охотно тебя просвещу!

Катя указала пальцем на следующее пирожное, я откусил от него, перемазавшись приторным липким кремом. Ей такие нравились лет до пятнадцати, потом прошло. Катенька же с удовольствием продолжила:

— Два года назад, когда ИИ наконец были признаны как личности…

— Серьёзно?

— Не перебивай! Я полжизни за это боролась, так что засунь свои дремучие предрассудки в задницу и слушай!

— Молчу, — я доел второе пирожное, жалобно покосился на Катю, но она безжалостно ткнула пальцем в третье.

— Так вот, после этого инцидент «Форсети» был отправлен на повторное доследование.

— С чего вдруг?

— По требованию совета искинов, чтобы снять ложные обвинения и восстановить честь убитых сородичей. Тобой убитых, кстати.

— Прекрасно… — сладкого теперь не хотелось особенно сильно, даже начало слегка подташнивать, но я сделал над собой усилие и откусил кусок истекающего сиропом бисквита.

— Расследование…

— Проведённое искинами? — уточнил я.

— Совместное, — кивнула бывшая. — И не надо делать такое лицо! Доказательства были признаны всеми!

— Доказательства чего?

— Невиновности ИИ,