Любовники - Фиона Коул

остальное. Но это не заглушило следующих слов Джейка. Как бы мне этого ни хотелось.

— Нет! Боже, нет! Я не гей. У меня есть невеста. Нет. Я бы никогда… Просто «нет».

Меня чуть не стошнило. Мой желудок сжимался всё сильнее и сильнее с каждым «нет», которое он так непреклонно извергал. Когда он закончил, его челюсть сжалась, а взгляд метнулся ко мне, но мне пришлось отвести взгляд, чтобы скрыть огонь, горящий в моих глазах.

Он трахал меня.

Он был внутри меня.

Я позволил ему это.

А он всё так просто отрицал.

Я знал, что он не собирался сразу во всём признаваться, но я никак не ожидал такого яростного отрицания. Как будто ему была отвратительна сама мысль об этом.

У меня физически болела грудь, когда я пытался дышать. Мне пришлось вцепиться в подлокотник кресла, чтобы не сбежать. Сжав челюсти, я вдохнул через нос так глубоко, как позволяли мои напряжённые лёгкие, прежде чем медленно выдохнуть через рот. Я несколько раз моргнул, чтобы прочистить глаза, и, наконец, поднял взгляд и увидел, что Эндрю смотрит на Джейка, стиснув зубы и нахмурив брови.

Эндрю знал, кто такой Джейк. Он знал, как много он для меня значит. У меня защемило в лёгких, и я почувствовал облегчение, зная, что он на моей стороне, что он прикрывает мою спину. Но это чувство вернулось, когда я задумался, что же он скажет дальше.

Он посмотрел на меня, и я покачал головой ровно настолько, чтобы он это увидел. Брат сглотнул и потряс головой, чтобы прояснить мысли. В комнате повисло неловкое молчание, пока мы все по разным причинам переживали вспышку Джейка.

Эндрю взял ещё один пончик и откусил кусок, всё ещё не сводя глаз с Джейка. У меня не хватило духу посмотреть, что делает Джейк. Смотрел ли он вниз, выдерживал ли взгляд Эндрю или смотрел на меня с извинениями. Я не мог посмотреть. Я не смог бы видеть извинение в его глазах, если оно там было. Было слишком поздно. Но в то же время, если бы он не попытался извиниться, я не знал, что ранило бы меня сильнее.

Эндрю проглотил свой кусок и, наконец, нарушил молчание единственным известным ему способом.

— Итак, ты сможешь вызвать мне проститутку?

Мои брови полезли на лоб, когда я попытался осмыслить его вопрос. И тут произошла самая безумная вещь. Я рассмеялся. Откинул голову назад и рассмеялся. Но что ещё более безумно… Джейк смеялся рядом со мной. Мы оба посмеялись над дурацким вопросом Эндрю, и, хотя мне всё ещё было физически больно, мне стало немного легче из-за моего потрясающего, чертовски странного брата.

— Что? — недоверчиво спросил он. — Я могу дрочить весь день напролёт, но мне бы хотелось опробовать его и в настоящем деле.

— Господи, — пробормотал я, до сих пор смеясь.

— Ей, конечно, пришлось бы делать всю работу, но у меня красивое лицо и сильные руки.

На этот раз я знал, что Джейк смотрит на меня. Я чувствовал его взгляд, как прикосновение к своей коже.

— Твой брат потрясающий.

Он хотел, чтобы я простил его, не обсуждая его слова, слышал это по его тону. Просто не знал, смогу ли. Поэтому я не посмотрел на него. Я не сводил глаз со своего спасательного круга, который изо всех сил изо дня в день старался, чтобы приподнять свою жопу от кресла.

— Да, так и есть.

21

Джексон

— У тебя усталый вид, — сказала мне Карина, сидя на барном стуле и облокотившись на недавно установленную стойку.

Мы вместе работали в «Вуа», она печатала на компьютере, чтобы убедиться, что последние штрихи готовы к открытию. Я сидел на другом конце стойки со своим ноутбуком, просматривая финансовые программы, которые мы обновляли как для «Вуайериста», так и для «Вуа». Стояла приятная тишина, так как все остальные ушли пару часов назад.

Я провёл рукой по лицу и оторвался от своей работы.

— У меня ушло несколько долгих дней на то, чтобы всё подготовить. Кроме того, на этой неделе Дэниел уехал, и я подменял его в «Вуайеристе».

— Знаешь, если тебе нужно побыть одному, чтобы расслабиться, я уверена, Джейк поймёт, если ты не придёшь.

Если бы она встретилась со мной взглядом и показала тот тревожный блеск, который всегда появлялся в её глазах, когда она о ком-то беспокоилась, я бы отмёл это предположение. Я бы сказал, что никогда не устаю, удовлетворяя их обоих.

Вместо этого она уставилась на свой палец, рисующий восьмерки на барной стойке. Она только упомянула, что Джейк всё поймёт. Её имя вообще не фигурировало в списке. Означало ли это, что Джейк был единственным, кому нужно было понять?

Я с трудом сглотнул, желая, чтобы она посмотрела на меня и дала мне ключ к разгадке того, что скрывалось за её словами. Всё, что угодно, лишь бы помочь мне разобраться с беспорядком, который в последние несколько дней занимал больше места, чем обычно. Из-за того, что Карина казалась более отстранённой после того, как мы с Джейком переспали, из-за того, что Джейк категорически отрицал, что его когда-либо интересовали мужчины, а теперь и из-за того, что она так легко от меня отмахнулась, я был готов упасть к её ногам и умолять мне всё объяснить. Я уже собирался это сделать, когда двери распахнулись.

Джейк вошёл, и его улыбка тронула бесполезный мазохистский орган в моей груди. Я хотел отмахнуться от него и быть достаточно сильным, чтобы позволить своему гневу удержать меня от дальнейших встреч с ним. Вместо этого мое глупое сердце забилось сильнее, словно мне отчаянно, как никогда, хотелось быть ближе к нему.

— Подумал, что двум моим любимым людям не помешал бы ужин, — объявил он, держа в руках два пакета. Он подошёл ко мне и поставил пакеты на стол, не сводя с меня пристального взгляда. Я изо всех сил старался ничего не выдать. Он изо всех сил старался притвориться, что не обидел меня меньше недели назад, и нам ещё предстояло поговорить об этом. Он изо всех сил старался улыбаться и вести себя так, будто у нас всё в порядке. Но я видел его вопросы и беспокойство. Я слишком хорошо знал Джейка, чтобы не заметить этого.

Две тонкие руки разорвали нашу связь, обхватив его и притянув к себе, чтобы Карина могла поцеловать его так, словно они не виделись несколько недель, а не часов. У меня в груди всё