Леди Смелость - Сюзан Робинсон

— Черт тебя возьми, я никогда не поправлюсь, если ты и дальше будешь меня так пугать.

Бросив пирог обратно в корзину, Кристиан заставил отца вновь опуститься на подушки.

— Простите меня, сир.

— Среди твоих бродяг и попрошаек полно тех, кто умеет прекрасно менять свою внешность. Зачем ты сам рискуешь?

— Потому что я делаю это лучше многих, и потом, я спешу. Мне совсем не хочется, чтобы за дверью брачных покоев меня ждал топор палача.

Кристиан стащил с головы колпак и провел испачканными мукой пальцами по своей шевелюре. Однако он тут же замер, заметив на лице отца улыбку, какой не видел лет с семи. В следующее мгновение улыбка погасла, и Себастьян похлопал по постели рядом с собой. Осторожно, стараясь не потревожить отца, Кристиан опустился на кровать.

— Что тебе удалось узнать?

— Ничего. Его клерки немы, как рыбы, а у его священников рты настолько набиты каплунами и пирогами, что я смог услышать лишь сопенье и причмокиванье. Но не волнуйтесь. Мег несомненно удастся затащить к себе парочку святых отцов, которые предпочитают кататься по вечерам не только на своих ослах.

— А как королева?

— Отругала меня, как настоящая крестная мать. — Кристиан стукнул себя по бедру, подняв легкое облачко белой пыли. — Она врезала мне по ушам и пригрозила превратить меня в нищего, если я не женюсь на Норе. Черт подери Ее кровавое величество!

— Но она не сомневается в твоей вере, беспечный мальчишка?

— Нет, только в моей чести.

Себастьян вздохнул.

— Хорошо. Я боялся, что она была причастна к нападению на нас.

— Она умирает. Все это знают, кроме самой королевы. Всякий раз, как становится известно, что она слегла в постель, весь город вздыхает с облегчением. Блейд узнал от д’Атеки, что испанцы боятся, как бы страна не перешла в руки Марии Шотландской и ее французского супруга. Полагаю, они скорее предпочли бы видеть на английском престоле нашу юную Бесс. Филипп мог бы жениться на ней и сохранить тем самым свою власть над Англией.

— Она никогда на это не пойдет.

— На то, чтобы разделить с кем-то власть? Ее величество Елизавета? Да скорее рак свистнет. — Кристиан встал, смахивая с фартука комочки засохшего теста. — Боюсь, мне давно пора принять ванну, пока я еще не превратился в опару и не начал подниматься.

Граф остановил его, подняв руку:

— Прежде чем уйти, ты скажешь мне, почему ты должен рисковать жизнью в день твоей свадьбы.

— После этого времени для каких бы то ни было переодеваний уже не будет. Я сообщил Сесилу, что должен приостановить на несколько месяцев свою деятельность. Кто-то внушил Боннеру подозрения в отношении меня, и я не могу сейчас рисковать, ставя под удар вас, Нору и моих друзей.

— Ты уже поставил под удар Нору. Ты женишься на ней сегодня.

— Я пытался объяснить, сир. — Кристиан поднял с пола колпак и начал счищать с него белую пыль. — Все решили, что она опозорена, но, уверяю вас, я здесь совершенно ни при чем. Глупышка сама случайно сболтнула, что находилась в моей спальне. И потом, даже такой прожженный тип, как я, не мог равнодушно взирать на то, как она выходит замуж за этого чумного Флегга.

Под пристальным взглядом отца Кристиан смущенно переступил с ноги на ногу и замурлыкал какую-то неприличную песенку.

— Тебя вынудили.

— Лихорадка затуманила мне мозги.

— Но честь твоя обязывает тебя жениться.

— Тело его было истерзано болью, разум затуманен…

Себастьян фыркнул:

— Тебе известно мое отношение к этому.

— Она не столь изнежена и робка, как мы с вами думали. — Кристиан вдруг ухмыльнулся и взмахнул руками. — Господи, сир, если бы вы только видели, как она била моим мечом этих ваших лекарей. Ей пришлось держать его за рукоять обеими руками, но она не дрогнула ни на мгновение. Похоже, мои уроки не прошли даром.

— Я никогда еще таким тебя не видел, — проговорил Себастьян.

Кристиан перестал улыбаться и покраснел. С усилием он заставил себя поднять голову и посмотреть графу прямо в глаза.

— Она спасла вашу жизнь, но, несмотря на это, я все же пытался от нее избавиться. А потом ее схватил Флегг, и я чуть не сошел с ума. Вначале, когда ее похитили, я почти убедил себя, что это даже к лучшему. Но потом Блейд сказал то, что я никогда не забуду. Он сказал, что я должен подумать над тем, какой будет моя жизнь без Норы. — Кристиан скривился. — Он хорошо знает, что это такое, когда у тебя никого нет. По его словам, я заслуживал потерять ее. Странно, что он проникся к ней такой симпатией, так как она не жалует его, как и меня.

— И какой была бы твоя жизнь без робкой госпожи Бекет?

— Не знаю. — Кристиан с усилием рассмеялся. — И знаете почему? Потому что я боюсь себе такое даже представить. Должно быть, я совсем свихнулся.

Себастьян вздохнул:

— Хорошо.

— Ваша тревога за меня трогает меня до глубины души.

— Я боялся, что ты испытываешь к ней лишь вожделение, но это любовь, и я счастлив.

— Тс-с! — Кристиан кинулся к двери и, удостоверившись, что она закрыта, возвратился к отцу. — Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь еще узнал о моей глупости.

— Королева была весьма любезна, согласившись на то, чтобы церемония состоялась здесь. Я был бы огорчен, если бы пропустил твое бракосочетание, мой упрямец.

— Вы ведь ничего не скажете об этом, не так ли?

— О чем? — Граф улыбнулся сыну.

— О любви.

— Ты сам об этом скажешь и, надеюсь, скоро. Уверен, ты совсем измучил бедную девушку, заставив ее думать, что ты женишься на ней из чувства долга. И так как это не брак, устраиваемый родителями, я вряд ли могу говорить что-либо за тебя. Ступай, мой упрямец. Я устал, а ты скачешь по комнате, словно боевой конь перед битвой.

Облачившись в зеленый с золотом костюм из дамаста и взяв с собой кольцо, Кристиан отправился на поиски своей невесты. Не прошло и двух часов после его ухода из спальни отца, как он, дрожа, словно кролик у лисьей норы, уже входил во дворец.

Кольцо он получил от Антэнка. Темно-красного золота, филигранное, оно состояло из трех соединенных между собой колец. Одно из них было обручальным. Двумя другими они обменяются сегодня вечером. И после этого Нора будет принадлежать ему безраздельно. Наконец-то.

Как и следовало ожидать, он не смог отыскать ее ни в одном из тех мест, где ей полагалось бы быть. Даже там, где она держала своих бездомных питомцев, находился один только Артур. Щедро одарив мальчугана сластями и пообещав научить его стрелять из лука, Кристиан возобновил свои поиски. Вспомнив наконец, где он неизменно находил ее прежде, он выругал себя за то, что сразу же не подумал об этом проклятом садике. Наверняка она была там, собирая, как обычно, цветы и травы и прячась от придирчивых глаз госпожи Кларансьё.