Игрок поневоле - Терентий Гравин

А сейчас я постарался не оттягивать верные действия. Начал с фейри:

— Вот твоя метка на выезд, а вот эти — передашь Кацу и Болу. Будьте готовы к выезду в любой момент…

— Без ужина?!

— Увы, может, и без него. Как только поступит команда от меня или от Сандера, вместе с ним, прихватив остальных лошадей с тюками, спешно мчитесь к воротам. Если покинете город спокойно, то ждите нас в трёх километрах от него. Это на тот случай, если вдруг кто-то из нас отстанет.

— Зачем тебе здесь оставаться? — вполне резонно поинтересовалась Тьюша.

— Да как-то в любом случае не хочется никого из наших тут оставлять. Пусть этот Брок и вызывает у нас некоторое подозрение, но так его бросить здесь мы не имеем права. Все члены команды должны поддерживать и защищать друг друга.

Летающее разумное существо, прежде чем улететь, показало свой ум в несколько странной озабоченности:

— Ага! Ну если так, то всё правильно, бросать нельзя. А то я уже подумала, что ты его специально хочешь оставить лишь по той причине, что он мечтает оплодотворить твою самку.

И улетела. Я же вздохнул в некой растерянности:

«Ничего себе наблюдательность! Новичок только пообедал с нами, а уже полгорода знает, что он подбивает клинья к моей женщине. Правда, факт, что те же полгорода уверены, что женщина моя, — несказанно радует. И лишний раз подтверждает, что я на верном пути».

Я предупредил о скорой эвакуации из города Александра. Этот всё понимал сразу, глупых вопросов не задавал, спрашивал только по делу. Поэтому мы быстро и чётко оговорили все наши возможные действия, и Пятница отправился в конюшню проверить, как седлают лошадей.

Проблемы (ну кто бы сомневался, что они появятся!) начались во время разговора с Даниэллой и угрюмо топчущимся рядом Чайревиком. Наша единственная дама тотчас заподозрила меня в самых низменных намерениях и заявила:

— Я город не покину, пока не дождусь Эвана!

— Достаточно будет того, что я собой рискну, его дожидаясь.

— А я тебе не верю!

— В каком плане? — несколько подрастерялся я от такого напора.

— Ты хочешь попросту убить академика, присвоив себе все его сокровища.

Только и оставалось на это ответить со смешком:

— При желании я мог бы повоевать со всем городом и опустошить его казну полностью, но ты меня на это ничем не соблазнишь. А вот уходить нам следует ради твоего же блага. Если закроют все ворота, то вырваться наружу будет троекратно сложней. Хоть ты-то меня понимаешь? — Это я уже повернулся к рыцарю, который был готов отстаивать любое мнение дамы, как бы абсурдно оно ни прозвучало.

— Так ведь… нас… как бы… — начал мямлить Димон, и мне пришлось на него прикрикнуть:

— Собрался! Подтянулся! Вспомнил себя в яме, ловушке и как умирал от ран, жажды и голода! И представил, как на нас устраивают облаву в этом городе! Получилось? Отлично! Теперь ступай к лошадям и начинайте продвигаться с караваном к воротам. Ваша с Сандером задача одна: не допустить закрытия ворот! Даже если для этого придётся уничтожить обоих стражей и самого жандарма. Все сигналы о совместных действиях я уже с племянником оговорил, он и тебе разъяснит.

— А что ты будешь делать с её светлостью? — всё никак не унимался наш доблестный паладин. Так и захотелось ему рявкнуть в лицо «Оплодотворять!», но я удержался, понимая, что буду не понят подавляющим большинством присутствующих. В том смысле, что половина из них тоже захочет поучаствовать в данном процессе, а вторая половина, с угрозой поблескивающая глазами, может и мои глаза выцарапать во время предварительных ласк.

Поэтому я просто разъяснил предстоящую диспозицию:

— Ну а мы верхом станем патрулировать по нашей улице. И как только заметим академика, сразу завернём его к воротам. Максимум нашего ожидания — это час. Потом уйдём. Кстати, гномам следует заявлять, что мы отправляемся на вечернюю прогулку, потому что обе остающиеся в доме фейри уже начали помаленьку накрывать на стол.

А так как два товарища по команде смотрели на меня со скепсисом, сжато пересказал им суть доклада о нас в жандармерию города. После чего Чайревик уже не стал дёргаться и сомневаться, сразу поспешил в конюшни.

Тогда как я, оставшись с дамой моей мечты наедине, в каком-то порыве ухватил её за талию и притянул к себе. Задумавшаяся, она явно не ожидала ничего подобного и только испуганно пискнула:

— Ты чего? — но хоть не сопротивлялась, что уже огромный позитив. Да и я не стал наглеть до крайности, а постарался придать своему голосу максимум озабоченности:

— Может, и ты с ними? Мне будет гораздо спокойнее, если ты как можно раньше окажешься вне городской черты.

Между нашими лицами оставалось минимальное расстояние, но сияда не думала пока отстраняться. Вместо этого неожиданно спросила:

— Ты вспомнил хоть что-то из случившегося с нами ночью?

— А разве что-то было? — обрадовался я вполне искренне.

— Ничего! — После чего удержать вёрткое тело моих сил и ловкости не хватило. Женщина выскользнула из моей хватки на удивление легко и фыркнула, словно тигрица: — И не мечтай! — И уже уходя, бросила мне с начальственными нотками через плечо: — Жду тебя во дворе.

Я же стоял и пытался восстановить правильное дыхание:

«Надо с этим что-то делать! Пять секунд подержал женское тело в руках, а всё, что могло окаменеть, — окаменело, даже язык не сгибается. Это у меня так от долгого воздержания случилось? Или в самом деле прижался к женщине своей мечты?..»

Кое-как сбросил с себя оцепенение, сделал пару наклонов в стороны и решительным шагом поспешил к конюшням. А в дверях чуть не затоптал катящегося мне навстречу главного приказчика.

— Ваше высокопревосходительство, — залебезил он в позе нижесумнящегося. — Там все ваши подчинённые куда-то собираются, а ведь уже так поздно…

Ну прям сердобольный дедушка, трясущийся над внуками, чтобы те не попёрлись на ночь глядя в криминогенный район!

— Всё под контролем, дружище! Это я приказал устроить показательный выход, прорепетировать и заодно размяться перед ужином. Завтра после завтрака быстрей двигаться будут! Ну а ты проследи, любезный, чтобы ровно через час ужин уже был на столе. Надо сегодня пораньше спать лечь, дальний путь с утра предстоит.

— Не извольте беспокоиться, прослежу! — Но глазки у лысого прохиндея так и бегали по сторонам. А это на кукольном личике без эмоций смотрелось крайне неприятно. Похоже, он нам не совсем верил, поэтому излишне нервничал. Вот я его и решил хоть немного отвлечь от наших персон:

— И ещё, только тебе, по большому секрету… — Гном сразу подрос на голову, потянувшись ухом в мою сторону. Ну я ему и нашептал: — Приготовь несколько больших и крепких сундуков. Потому что к моменту нашего отъезда, почитай ещё во время завтрака, должны доставить обещанную нами ссуду в золотых монетах. Если пособишь с сундуками и поможешь в погрузке, будет тебе от нас солидная награда.