А может, в этот раз? - Барбара Бреттон

Кристина положила руку на плечо сестры:

– Послушай, Нэт, я говорю серьезно. Мы не так час­то виделись последнее время, но я по-прежнему всех вас люблю. Нелли чудный ребенок. Я бы хотела помочь ей, чем могу.

– Ну что же, я в самом деле тебе благодарна. Нелли – мечтательница, а мир не очень-то приспособлен для мечта­телей.

Сюзанна, почти на сносях, прошла мимо них, держа за руку Бри.

– Я рада, что родила своих детей в молодом возрасте. Марте, верно, долго пришлось раздумывать, прежде чем принять решение.

– Марте? Ты хочешь сказать…

Нэт покраснела.

– Папа мне всегда говорил, что я не умею язык за зубами держать. Марта и Дэвид только сегодня вечером собирались объявить.

– Я ни одной живой душе не скажу, – сказала Кри­стина, в очередной раз подумав о жизненной несправедли­вости.

Марте уже исполнилось сорок пять. Но Кристина не могла надеяться даже на такое чудо.

Обе женщины молча потягивали лимонад, слушая об­рывки разговоров во дворе. Голос Джо слышался отчетли­вее других.

– …Все, что нужно, это ясное представление… можно подсчитать голоса…

– Кажется, будто он и не уезжал никогда, не так ли? – заметила Нэт.

Кристина кивнула:

– Он всегда лучше подходил к этой жизни, чем я.

– Какая чушь, это же твой дом.

– Это уже давно не мой дом, Нэт. И я не уверена, что он вообще когда-то был моим.

– Ты – Кэннон. Земля принадлежит тебе в той же мере, что и всем нам остальным.

– Я не такая, как вы. Мне не удается ладить с ло­шадьми, я не люблю пикников, и я… Кристина внезапно замолчала.

– Не имею детей?

Кристина посмотрела на сестру глаза в глаза.

– Да, – раздельно произнесла она, вздернув подборо­док, – у меня нет детей.

– Но ведь ты счастлива в жизни, не так ли, Кристи? Вопрос удивил ее.

– Да, думаю, что да, – с запинкой произнесла она и более уверенно добавила: – Конечно, счастлива…

– Не слишком уверенно звучит.

– Твой вопрос застал меня врасплох.

– Если бы ты застала меня врасплох подобным вопро­сом, я бы ответила не задумываясь.

Кристина улыбнулась старшей сестре:

– Еще бы, Нэт! Ты счастливая женщина. Это видно невооруженным глазом.

Нэт не стала возражать. Она посмотрела в сторону Джо с задумчивым выражением лица.

– Что-то не похож он на молодожена. Что может свя­зывать его с этой девушкой?

– Не знаю, – сказала Кристина с долгим вздохом. – Я и сама задаю себе тот же вопрос.

– Он все еще любит тебя.

Кристина постаралась подавить в себе вспышку радос­ти, которую вызвали в ней слова сестры.

– Теперь это уже не важно…

– Важно, если ты все еще его любишь.

Конечно, она не любила его больше. Прошло уже не­сколько лет, как она прогнала из сердца это чувство. Она любила свою работу и любила свою независимость. А еще она любила шампанское – спутник удачи. Но вот чего она точно не любила, так это Джо Мак-Марпи.

– Прекрати так на него пялиться, – сказал Слейд, поддев ее локтем несколько минут спустя. – Он женатый мужчина.

Она окинула его презрительным взглядом и пошла к конюшне.

– Ах, какие мы чувствительные! – продолжал дони­мать ее Слейд, последовав за ней. – По крайней мере я не стал делать снимок.

– Я не в настроении обмениваться любезностями, Слейд.

– Определенно мы расчувствовались, – заключил он, окинув ее внимательным взглядом. – Наверное, это женское.

– Не суй нос не в свое дело.

– Ты, кажется, что-то забыла, любовь моя. Ты – и есть мой бизнес… По крайней мере до поры до времени.

– Я видела тебя с рыжей девицей с необыкновенно большим бюстом. Не пытайся внушить мне, что ты зани­мался делом.

– Я всего лишь хотел выяснить, за счет чего выигры­вает Запад. – Слейд облокотился об ограду. – Итак, где же молодая жена?

– В своей комнате. Ей сегодня нездоровится.

– Очень мило с ее стороны предоставить тебе свободу действий, не так ли?

Кристина размахнулась и залепила Слейду пощечину.

Крепко залепила.

– Ты впадаешь в крайности, любовь моя. – Слейд поморщился, потирая щеку. – Несколько недель назад ты бы просто посмеялась над этим.

Он прав, подумала она, отвернувшись от Слейда. Чего он не знал, так это то, что она вот уже несколько месяцев ходила буквально по краю пропасти, спрашивая себя, поче­му то, над чем она так упорно билась всю жизнь, кажется ей таким малозначительным теперь, когда до полной побе­ды рукой подать.

Хотела она или нет в том признаваться, правда откры­лась ей в тот момент, когда, однажды проснувшись, она увидела Джо, стоявшего перед ее кроватью. Она не просто теряла точку опоры, она теряла сердце.

Кристина стояла на краю самодельной танцевальной площадки, выстроенной вблизи старого дома для работни­ков, и наблюдала за тем, как мама и папа кружатся под музыку, доносящуюся из главного дома. Годы ничуть не убавили красоты ее родителей, лишь сделали более явной их любовь друг к другу и »«окружающему их миру.

Кристина, скрестив на груди руки, отошла в тень, осво­бождая место братьям и сестрам, их женам, мужьям и де­тям на танцевальной площадке. Женщины были в платьях с пышными юбками самых разных ярких цветов, мужчины – в полном боевом наряде по всем традициям Дикого Запада.

– Ты тоже должна быть там, Кристина.

Кристина вздрогнула, услышав за спиной голос Джо.

Он подошел ближе. Она чувствовала тепло его тела, его запах, такой знакомый, такой волнующий, словно часть его самого, того Джо, память о котором она хранила все эти годы, пока они были в разлуке.

Все эти глупые, впустую потраченные годы.

– Они все желают видеть тебя там. Его рука легла ей на талию.

– Они даже не знают, что меня там нет.

– Неправда. Ты одна из них, Кристи.

– У меня проблема, – сказала она, вздохнув. – Мне не с кем танцевать.

Его смех вызвал в ней дрожь, ту дрожь наслаждения, которая начинается с нервных окончаний на коже, а затем охватывает все тело. Кристина качнулась в такт музыке.

– Мы всегда были с тобой хорошей парой.

Она повернулась, чтобы что-то сказать ему, но слова замерли на ее губах. Это было словно во сне, когда стоишь посреди вращающейся вселенной и перед тобой на бешеной скорости проносится что-то, о чем, быть может, ты мечтал всю жизнь, и ты хочешь схватить то, что кажется тебе ближе и дороже, но никак не можешь.

Мгновение назад она стояла на краю пропасти, а теперь уже кружилась в танце в объятиях того единственного муж­чины, которого действительно любила. Магический круг, казалось, разомкнулся ровно настолько, чтобы впустить их двоих. Они смотрели друг на друга, и их смех уносился в ночное небо.